«Писатели-эмигранты присылали нам свои рукописи в обычных бандеролях»

Но Анна Запартыко, директор Белорусского государственного архива-музея литературы и искусства, решила: все заберет с собой. Ведь недаром же она приехала в Санкт-Петербург за архивом Максима Горецкого, классика белорусской литературы.

Про этот случай Анна Вячеславовна сегодня вспоминает с улыбкой. Один из многих в 50-летней истории архива.

«Мы храним пулю, которой был ранен брат Максима Богдановича»

- А тогда было не до смеха! - рассказывает она. - На вокзале - ни одного носильщика. Муж, встретив меня в Минске, пожурил, но помогал.

В 1893 году Максиму Богдановичу (он справа) еще нет и двух лет. А вот старшему брату Вадиму (слева) уже целых три года. Вадим умрет 17-летним от чахотки.

- Рукописи очень ценные?

- Архив расстрелянного в 1938 году Горецкого уникальный. Основная его творческая часть была передана еще в 1970-ые годы женой писателя в Центральную научную библиотеку Академии наук Беларуси. Я отбирала документы, которые бережно сохранила его дочь, Галина Максимовна, и это были самые интересные.

- Кроме документов вы храните много личных вещей писателей. Но это, скорей, музейные экспонаты, чем архивные…

- У нас есть условия для хранения, и мы гордимся своими коллекциями. Например, подлинными вещами семьи Богдановичей. Это столовые предметы, посуда, личные предметы отца поэта - Адама Егоровича. А также его младшего брата Льва, погибшего во время мятежа в Киеве в 1918 году. Адам Егорович хранил кисет и пулю, извлеченную из раны сына. Прекрасный математик, Лев добровольцем ушел на фронт в Первую мировую, был ранен в 1917 году. В госпитале пошел на поправку. Но во время мятежа было нападение на госпиталь, раненых выбрасывали в окна. В 60-е годы прошлого века наследники Богдановичей передали нам из Ярославля эти вещи. Мы храним реликвии и других выдающихся людей. Например, личные вещи Констанции Буйло, пианино Виктора Скоробогатова, картины Леонида Щемелева и многое другое.

- Во владении архива сегодня 475 фондов, это около ста тысяч единиц хранения. А что было первым?

- Фонд под номером один - личный архив писателя Михася Машары. Второй фонд - поэта Михася Василька. Третий - Белорусского музея имени Ивана Луцкевича в Вильно, поступивший к нам через тогдашний Центральный Государственный архив Октябрьской революции и социалистического строительства из Государственного архива Литвы.

- А документы и вещи писателей-эмигрантов как к вам попали?

- В 90-х годах прошлого века, когда они получили возможность приехать в Беларусь. Масей Седнев, например, сам привез свой архив из США, точнее, достаточно большой его фрагмент. Остальное пересылал почтой, в обычных бандеролях. Единственное, что осталось в США, его библиотека. Присылал нам архив и Витовт Киппель, и Янка Запрудник. Из Новосибирска бандероли приходили от сына Миколы Касперовича.

Максим Горький (на снимке 1897 года он с женой Екатериной Волжиной) обменивался с отцом Максима Богдановича фотография- ми. По-родственному: отец Максима Богдановича и Максим Горький были женаты на родных сестрах.

Фотографии Бернарда Шоу принес милиционер.  

- Автографы великих белорусов для вас привычная вещь. А как попали к вам фотографии Бернарда Шоу?

- В 1978 году их принес в наш архив участковый милиционер Станислав Звездогляд. Рассказал, что нашел их на пустыре возле снесенного дома. 73 фото, на обороте которых стоял штамп агентства «Всемирное фото». Шума тогда было много: откуда они в Минске? Версии и гипотезы выдвигались разные. В том числе, что снимки привезли во время войны гамбургские евреи. Парадокс же ситуации был в том, что в то время еще работали архивисты, которые могли подсказать разгадку. Но никто к ним не обратился. Не догадались изучить и историю поступлений архива кинофотофонодокументов в Дзержинске.

- И что было дальше?

- Однажды я задержалась на работе допоздна. На огонек заглянул Сергей Владимирович  Жумарь - известный историк-архивист, заместитель директора Белорусского НИИ документоведения и архивного дела. Разговорились о найденных снимках. Жумарь поделился со мной результатами своих изысканий по истории коллекции «Всемирное фото». Вот тут всё стало на свои места.

- То есть?

- Фотографии Шоу оказались частью трофейной коллекции, привезенной после войны в Минск. По данным Жумаря, в ящиках было порядка 140 тысяч фото: портреты иностранных политиков, в том числе Гитлера с его окружением, кинозвезд, моделей, писателей. Все работы, связанные с экспертизой ценности документов и их научным описанием, непременно согласовывались с Москвой. Было принято решение часть коллекции передать в центральные архивы СССР, на часть создать негативы, а самую большую часть позитивов включили в акт на уничтожение.

Письмо Горецкого отцу Богдановича.

- И у белорусских архивистов не поднялась рука бросить снимки в огонь?

- Да. Уцелело несколько сотен фотографий. Из того, что нам доподлинно известно. Возможно, их больше. Потому что постоянно выплывают новые фотографии или сведения о попавших в частные руки фрагментах.

- Я рада за белорусских архивистов.

- Согласна, хотя большой сенсации в коллекции Бернарда Шоу нет, многие снимки известные и печатались.

- И все-таки чудо, что позитивы не сгорели.

- В архивной работе чудеса случаются, поверьте.

- И призраки великих являются проверить свои незаконченные рукописи?

- Бывает.

- Ну-ка, расскажите.

- Да вот хотя бы то, что случилось в квартире Галины Максимовны Горецкой в Санкт-Петербурге. Я ведь приехала забирать завещанный нам архив на сороковой день после ее смерти. Днем мы побывали на ее могиле, а на ночь меня оставили дома абсолютно одну.

- И?..

- Я работала часов до трех ночи, рано утром решила выпить кофе. Время - начало ноября, за окнами темень. Только двинулась на кухню, как услышала музыку. Вернулась в комнату - музыки нет. И так - несколько раз. Меня охватил ужас.

- И чем всё закончилось?

Максима Горецкого расстреляли в 1938 году в Вязьме по ложному доносу. Семья писателя бережно хранила его личные вещи.

- Пересилив себя, я стала искать причину. Музыка доносилась с этажерки, часть книг с которой, самых ценных, с дарственными надписями, я решила забрать в Минск. Там же стоял и бумажный пакет с подаренной Галине Максимовне музыкальной открыткой. Когда книг на полке поубавилось, зажатый пакет расслабился - и открытка зазвучала. А в пакете, между прочим, находилась медаль, которую Горецкой вручили на 300-летие Санкт-Петербурга.

Она ею очень гордилась и говорила мне: «Будет вам интересный экспонат». Вот так я нашла обещанную архиву медаль.

КСТАТИ

В БГАМЛИ находятся автографы и рукописи белорусских писателей Янки Купалы и Якуба Коласа, Ивана Григоровича, Адама Гуриновича, Язепа Пущи, Владимира Дубовки, Михася Чарота, Пимена Панченко, Максима Танка, Ивана Мележа, Ивана Шамякина, Владимира Короткевича. Самый ранний документ датируется 1812 годом.

Фото из фондов Белорусского государственного архива-музея
литературы и искусства.