Председатель Национальной комиссии по делам ЮНЕСКО Владимир Счастный: «Наши в Париже заметны»

Об этом мы говорили с Владимиром Счастным. Новая работа Владимира Григорьевича - книга «Художники Парижской школы из Беларуси» - опубликована в издательстве «Четыре четверти». Но сначала мы решили поговорить о том, легко ли белорусским памятникам попадать в Список всемирного наследия ЮНЕСКО и насколько могущественная эта организация.

- Это не очень богатая организация, ее бюджет сравним с бюджетом среднего американского университета. Ее роль не донорская, а катализаторская. Обратить внимание на те направления, те объекты, которые заслуживают внимания не только на национальном уровне, но и на международном.

Если бы тот же Мирский замок или Резиденция Радзивиллов Несвижский замок не были включены в Список всемирного наследия, внимания они бы получили намного меньше. Включение в список спасает эти объекты от произвола реставраторов.

Знаменитый «Улей» существует до сих пор. И сегодня в нем живут художники. А в начале двадцатого века здесь жили и работали Шагал, Сутин, Модильяни, Леже, Кикоин, Кремень, бывал поэт Аполлинер.

- Спасает ли?

- Спасает. Если бы не было контроля со стороны Центра всемирного наследия, ситуация была бы намного хуже. Башне в Несвижском замке теперь будет возвращен прежний вид. (Башня-луковка, которую реставраторы увидели на одной из старинных гравюр, явно выбивается из ансамбля. - Прим. ред.)

СПИСОК ОТКРЫТ, НО ПОПАСТЬ В НЕГО ОЧЕНЬ СЛОЖНО

- Объекты, которые включены в Список всемирного наследия, равноценны между собой? Или ЮНЕСКО включает их в список, понимая ценность для конкретной страны?

- Несвижский замок не включался в список именно как архитектурный памятник. Таких замков по всей Европе немало. Его включили как архитектурно-культурный комплекс «Резиденция Радзивиллов в Несвиже», который ценен историческим культурным фоном, который оставили Радзивиллы - библиотекой, архивами, радзивилловской картой - одной из лучших карт нашего края, которая была изготовлена, подумать только, в начале 17 века. Мирский замок тоже имеет большую историю. Последние хозяева замка Святополк-Мирские были дипломатами, просветителями.

Отбор в список очень строгий. Поэтому вы видите, что после Несвижского замка ничего из белорусских объектов больше пока не включено.

- Список открыт и будет всегда открыт?

- Да, он открыт. Но отбор все время ужесточается. Сейчас в нем уже 890 объектов по всему миру. И с каждым годом в него попасть все труднее.

- Но вполне реально и быть исключенным из списка?

- Реально. Недавно был исключен один из культурных ландшафтов Германии. Там построили мост, который его нарушил. И среди местного населения долго шли дебаты: или мост, или список. В опросе общественного мнения победил мост.

- ??

- У них много объектов, охраняемых ЮНЕСКО.

Башня-луковица выбивается из стиля, и ей вернут прежний вид (слева вверху).

ГАЛЕРЕЮ В НЕСВИЖСКОМ ЗАМКЕ ОСТАВЛЯТЬ БЫЛО НЕЛЬЗЯ

- А нам грозило исключение? Разговоров о том, что реконструкция в Несвиже идет с нарушениями, ходило много.

- В феврале этого года к нам приезжала миссия, в ее составе был бывший председатель ИКОМОС (Международный совет по памятникам и историческим местам) господин Петцэт, очень известная фигура. Разговор шел о Восточной галерее, которая была разобрана без предварительного согласования с экспертами Центра всемирного наследия ЮНЕСКО. Но она была действительно в аварийном состоянии еще со времен Радзивиллов. Не дай Бог, там погиб бы хоть один человек после открытия музея! Поэтому галерею разобрали, я видел пронумерованные кирпичи, затем из них собрали вновь. Проблема была в том, что белорусские реставраторы не запросили одобрение экспертов, в разобранном виде галерея стояла очень долго. Эти снимки успели обойти многие страны мира. Кроме галереи замечаний не было.

- А бывает такое, что руководство из Парижа звонит и спрашивает: что у вас там такое происходит?

- Бывает. К примеру, с Гродно. Почему с Гродно? Потому что Каложская церковь включена в предварительный список кандидатур. В таких случаях мы препровождаем письмо в Министерство культуры и Совет Министров.

- Что нужно делать, чтобы памятник из списка кандидатов попал в настоящий список?

- Нужна серьезная работа, в том числе и научная. Сейчас обсуждается вопрос о включении в список деревянного зодчества Полесья. Там сохранились памятники чуть ли не 17 века. В мире таких практически нигде нет. Теперь важно провести сравнительный анализ, чтобы доказать, что для мира это уникально. А наши историки пока больше копаются в том, чем архитектура одного региона отличается от другого. Но это важно только для нас.

БЕЛАРУСЬ - РОДИНА ЭКСПРЕССИОНИЗМА

- Владимир Григорьевич, ваша книга о Парижской школе - единственное издание, в котором собрана информация о художниках, уехавшие из Беларуси и прославившиеся на весь мир в Париже.

- Тема невероятно интересная - как эти хлопцы из наших местечек взлетели на художественный Олимп?

- Вы нашли ответ?

--Я стал догадываться. Причин несколько. Всем известно, что по канонам иудейской веры нельзя изображать людей. Поэтому интерес молодых людей к изобразительному искусству в ортодоксальном окружении, мягко говоря, не поощрялся. К тому же в те годы - конец XIX- начало XXвека - был серьезный ценз на обучение евреев в высших художественных учебных заведениях Российской империи. Процент принятых был ничтожно низок. Только единицам удавалось получить такое образование - Пэну, Баксту, Левитану. Всем остальным нужно было вырваться из империи, чтобы заниматься искусством. Они ехали в Париж, потому что там развивался рынок, работали галереи, была возможность, пусть и иллюзорная, продавать картины.

Другой вопрос, почему они стали принадлежать к экспрессионизму? Посмотрите, как часто у нас серое небо. Будущие художники жили, как правило, в таких же серых хатах среди поваленных темных заборов…Все это вызывало цветовой голод. Когда человек получал в руки краски, все, что у него было внутри, он выливал на холст.

- А когда вы впервые увидели картины Сутина живьем?

- Наверное, в 2001 году.

- Через столько лет?

- Да, работы остальных художников я увидел тогда же. Где их можно было увидеть? В Париже, в первую очередь. Хотя есть они и в Швейцарии, и в Нью-Йорке. Но пути меня не приводили к ним. Интересно, что в Музее современного искусства Парижа много картин известных художников. Но публика всегда идет к трем картинам Сутина.

- Правда, что его можно смотреть только в оригинале?

Хаим Сутин. Мальчик из хора. 1927 - 1928 гг.

- Да. Репродукции в альбомах не передают его совершенно. Сутина нужно видеть вживую.

- Не удивительно, что наши искусствоведы переживают, что не видели его ни разу в жизни.

- Уже можно. Это раньше можно было скорее умереть, чем увидеть Париж. Сегодня попасть в этот город не проблема. Любой человек при большом желании может съездить в Париж и посмотреть Сутина, который, я думаю, входит в двадцатку самых известных художников ХХ столетия.

НАШИ В ПАРИЖЕ ЗАМЕТНЫ

- Что вы, как дипломат, рассказываете о нашей стране человеку, который о ней ничего не знает?

- Когда я работал в Великобритании, проводил небольшой опрос: кого из уроженцев Беларуси там знают? Мне назвали двух человек - Марка Шагала и Ольгу Корбут. Их знают в мире, может быть, не всегда соотносят с Беларусью, но сейчас все больше и больше. Кстати, тот же Сутин, Шагал, Мещанинов, Цадкин, Кикоин не только родились в Беларуси, но и получили начальное художественное образование. Они уезжали уже сформированными художниками, а совершенствовались в Париже.

- И Шагал говорил, что всю жизнь рисует родной Витебск…

- Когда я был на его ретроспективной выставке в Париже, на которую трудно было попасть, многие, может быть, не очень открыто, но говорили, что самый интересный его период - это витебский. Особенно то время, когда он был здесь с 1914 года по 1920 год. Все остальное было уже в чем-то повторением. Хотя и это можно объяснить тем, что все его работы, которые остались в Париже, пропали. Шагалу пришлось выполнить их по-новому, затем некоторые картины нашлись. Поэтому повторы встречаются.

- Но в Париже есть и другие места, связанные с Беларусью…

- К юбилею Наполеона Орды мы открыли мемориальную доску в Париже там, где был его офис, когда он возглавлял Итальянскую оперу. И это первая в Париже мемориальная доска уроженцу Беларуси. Хотя нет. На Рю-де-Сен есть дом, рядом с которым табличка, в которой сообщается , что «здесь жил и работал Адам Мицкевич», здесь он читал гранки «Пана Тадэуша». А ведь «Пан Тадэуш» писался на нашем материале. «Наши» заметны в Париже.

Много мест, связанных с Адамом Мицкевичем, с Игнатием Домейко, с Валентием Ваньковичем. В Латинском квартале есть церковь, в которой иконы были выполнены Валентием Ваньковичем. Это представители так называемой великой эмиграции начала XIXвека. И неважно, они были поляками, белорусами. Это были люди нашего края. Поэтому в своей книжке я писал только о тех художниках, которые родились в границах современной Беларуси.

- Сегодня мы открыты миру, наверное, так же, как и в начале прошлого века. Но у современных художников почему-то нет такого стремления покорить большой мир искусства…

- Это действительно плохо для нашей культуры. Надо, сохраняя свою самобытность, не стоит ограничивать творческие горизонты. Важно постараться обратить на себя внимание внешнего мира. Так уж сложилось, что если, скажем, художник не известен за пределами своей страны, он меньше ценится и внутри своей страны.

- Мы вообще привыкли признавать только тех, кто, уехав, сделал себе имя.

- Это так во всем мире. Многие французские художники стали известны потому, что их покупал известный российский коллекционер Щукин и другие российские меценаты. А Сутина купил американец Барнс, после чего он стал знаменит. Это естественный процесс.

ДОСЬЕ «КП»

Владимир Счастный - профессиональный переводчик, на дипломатической службе с 1983 года, был послом Беларуси в Великобритании, работал в секретариате ООН в Нью-Йорке, сейчас возглавляет национальную комиссию Беларуси по делам ЮНЕСКО, является послом по особым поручениям нашего МИДа, пишет книги, пьесы, переводит.

НЕОБЫЧНЫЙ МАРШРУТ

В своей книге Владимир Счастный дает своеобразный путеводитель и карту по парижским местам, связанным с нашими соотечественниками. Благодаря этому каждый поклонник живописи в состоянии сам пройти этот маршрут.

1. Музей Монпарнаса

В этом доме во время Первой мировой войны русская женщина Мария Васильева спасала от голода монпарнасских художников, среди которых были и те, кто приехал из Беларуси. Музей работает, здесь регулярно проводятся выставки, посвященные Парижской школе. Можно купить каталоги, прекрасно изданные книги и даже диски с фильмами о художниках.

2. Музей Бурделя

Скульптор Антуан Бурдель известен как автор памятника Адаму Мицкевичу. В музее – его бывшей мастерской – хранятся копии нескольких вариантов памятника.

3. Бульвар Монпарнасс

Бульвар практически не изменился с тех пор, как его населяли легендарные представители Парижской школы. В самом начале бульвара уютная книжная лавка с приветливыми продавцами. Целая полка отдана книгам, посвященным Парижской школе.

4. Кафе «Ротонда»

Сегодня «Ротонда» -- респектакбельное кафе, на стенах – репродукции работ Пикассо, Модильяни, которые были завсегдатаями «Ротонды». На столах вместо скатертей – бумажные салфетки с факсимильными автографами известных посетителей кафе Шагала, Леже, Ленина, Сутина, Кикоина…

5. Кладбище Монпарнасса

Здесь похоронен Хаим Сутин, который умер 9 августа 1943 года, не пережив операции по поводу язвы. Найти его могилу непросто. На могильной плите с крестом выбито имя мадам Оранш, последней возлюбленной художника, которая покончила с собой в 1960 году. Именно Мари-Берт, по одной из версий, выкупила участок, где похоронили Сутина. Надгробная плита с его именем прикреплена сверху.

6. Дом № 3 на улице Жозеф Бара, где Модильяни нарисовал на двери портрет Сутина

В этом доме жил коллекционер Леопольд Здоровский. Дверь с портретом была снята с петель и перепродавалась несколько раз. В итоге ее купил арабский шейх.

7. Музей Осипа Цадкина

Цадкин родился по разным сведениям или в Смоленской губернии, или в Витебске. Учился в вВитебске в рисовальной школе Юрия Пэна. В Париже жил и работал в легендарном «Улье». В доме, который работает музей, скульптор поселился в 1928 году. Его вдова в завещании передала его во владение Парижу.

8. Люксембургский сад

По аллеям сада прогуливались Гюго, Бальзак. Жорж Санд, Хемингуэй. И конечно, Анна Ахматова с Амедео Модильяни во время своего тайного романа.

9. Памятник Хаиму Сутину

Фото Дмитрия БРУШКО и из архива.