Владимир Меньшов: «Сергей Безруков мог бы сыграть нового героя в моем фильмеКомментарии: 14

На Лазурном берегу прошел творческий вечер Владимира Меньшова и Веры Алентовой. Какой счастливый случай пообщаться с обоими артистами одновременно! В зале собрались русскоязычные жители Франции и Монако, а также французы – фанаты русского кино.

Меньшова с Алентовой забросали вопросами о любимых фильмах. А на следующий день, уже в самолете, режиссер ответил на вопросы корреспондента «КП».

- В очереди на посадку сейчас два человека вас увидели и поспорили. Один говорит: «Он «Любовь и голуби снял». А другой: «Нет! «Москва слезам не верит»!» А вы какой из своих фильмов больше любите?

- Перед картиной «Москва слезам не верит», я как раз закончил фильм под названием «Розыгрыш». Это первая моя картина режиссерская. Надо сказать, что сейчас она вдруг стала всплывать. Она даже получила Государственную премию, и был успех. Думают, что у меня начинается биография с «Москва слезам не верит». Фигушки! Сейчас смотрю разного рода интервью нынешних 50-летних, даже министров, - и вижу: вспоминают «Розыгрыш». Вдруг Кудрин говорит, как он увлекался «Розыгрышем», как у них был ансамбль в школе. Как они пели песни из «Розыгрыша». И для него это такой культовый фильм... Мне дорог и фильм «Ширли-Мырли». В нем я выказался на тему перестроечного времени. И я убежден: всерьез об этом времени говорить нельзя. Только как фарс эту историю можно преподнести. Сегодня она постепенно проталкивается в какую-то реальность. У нее все больше поклонников. Совсем недавно у меня была встреча со зрителями. Интеллигентными весьма. Академического толка. Говорили, что это абсолютно гениальная картина. Думаю, пробиваемся.

- Кто из молодых актеров мог бы стать героем вашего фильма?

- Сергей Безруков очень талантливый.

- Я недавно познакомилась с Дмитрием Дюжевым.

- О, Дюжев тоже, да.

- Дюжев, кстати, говорил мне в интервью, что молодые сейчас снимают «чернуху» оттого, что в деньгах ограничены. Бедность снимать дешевле.

- На мой взгляд, «чернуха» - это вопрос моды. Реальность тоже достаточно черна, но они не ее отражают в своих фильмах. Молодые ребята говорят друг другу: «На прошлом фестивале имела успех вот такая картина. Абсолютно чернушная. С матом. С грязью и насилием».  И давай снимать. Если говорить о проблеме глубже: это оттого, что сейчас нет яркой индивидуальности, которая заставляет тебя говорить то, что ты хочешь. Как у Твардовского: «О том, что знаю лучше всех на свете, сказать хочу и так, как я хочу». Кинематографисты этого героического принципа не придерживаются. А ловят направление ветра.

- Что в фильме должно быть, чтобы вы отказались от него?

- Много чего. Меня может отвернуть от фильма, прежде всего, политическая составляющая. Если фильм антисоветский, я  не буду в нем принимать участие. Это не признак смелости – лягать мертвого льва. А дальше – надо в материал войти. Если  будет много мата и насилия, мне тоже будет это мешать.

- Я вспоминаю, как вы не дали приз фильму «Сволочи». А о чем бы вы сейчас сняли кино?

- Как и всегда, я хочу пытаться разобраться в окружающей жизни. Вывести формулу этой жизни. Безумно сложная задача для художника. Довести жизнь до концентрата. Даже если это неторопливая дачная жизнь, как у Чехова.

- Вы не любите, когда ругают Советский Союз. Но ведь вас не выпускали за границу. Коллеги написали на вас донос.

- В теории спора это называется «бабий аргумент», прошу прощения. Просто я научился мыслить и разглядывать. Мне важнее не то, что я не выезжал. А то, что было более справедливое устройство жизни. Оно давало сбои. В моем случае, в том числе. Но беря всю страну, понимаю, что мы сегодня ушли от справедливого устройства. Мне нравится, что мы широко распространились по миру. Ездят немногие, но мы уже привели себя в соответствие с мировыми стандартами. Молодые ребята говорят на языках. И свободно уже вписываются в «цивилизованный» мир. Но во всем этом настораживает, что люди готовят себе посадочные места за границей. И все, что скопили, или украли, или заработали – перевели на Запад. И по пунктам переезжают. Или просто находят теплые места на Лазурном берегу, где можно куковать до смерти. Только это уже не имеет отношения к стране…

- Я спросила у Виктории Токаревой: на что сейчас опереться? Она говорит: просто надо десять заповедей соблюдать. У вас есть кредо?

- Не люблю я эти кредо, принципы, слова и декларации. Все меняется. И я меняюсь, многое пересматриваю в своей жизни. Стержень внутри есть и можно свести его к десяти заповедям. Можно еще парочку заповедей написать. Надо быть самим собой. Но это слишком опасный лозунг, чтобы распространять его на всех.