2016-11-30T21:36:15+03:00
Комсомольская правда
2

Евгения Пастернак: Мне проще убрать самой, чем портить отношения с детьми

С мужем Вадимом Евгения растит двух дочек - Александру (19 лет) и Наташу (12 лет). Фото: личный архив.С мужем Вадимом Евгения растит двух дочек - Александру (19 лет) и Наташу (12 лет). Фото: личный архив.

С писательницей говорим о том, почему поколение нынешних родителей не дохвалили в детстве, что делать с современной школой и как вырастить детей счастливыми [фото]

С кем еще говорить о том, как растить и воспитывать детей, как не с писательницей Евгенией Пастернак? Ведь она вместе с Андреем Жвалевским пишет книги для самой трудной, противоречивой, требовательной, но благодарной аудитории – подростков. А еще у Жени две чудесные дочери, сама она – человек открытый, увлекающийся, с мужем участвует в международных соревнованиях любителей по бальным танцам, а в школах, где учились девочки, всегда была председателем родительского комитета

- Женя, читая твою страницу в Фейсбуке, волей-неволей рисуешь себе образ идеальной мамы.

- Этого легко добиться - нужно просто писать не все.

- Но ведь тебе уже понятно, как правильно растить детей – старшей дочке Саше 19 лет, Наташе – 12…

- Нет, конечно. Они, заразы, разные. Не представляю, как работают психологи, которые умудряются давать советы.

- Говорят, что старшему ребенку приходится труднее, чем младшему. Его стараются всем занять, во все секции записать. А с младшим такого фанатизма родители уже не проявляют. Было такое?

- Было, конечно. Не скажу, что наделала много ошибок. Они и с младшей были и есть. К старшему просто гораздо строже относишься. И со старшей у меня еще не было такой железобетонной позиции, что я всегда на стороне ребенка. Казалось, если учительница говорит, значит, в этом что-то есть… Мне кажется, дело не только в том, что с годами приходит какая-то мудрость, но и в том, что система образования наша разваливается стремительно. Я поняла, что есть ребенок, его интересы, а дальше – гори все гаром. И если что-то от этого ребенка нужно школе, обществу или пионерам - это не мои проблемы.

С Андреем Жвалевским Женя написала уже 12 книг для подростков. Фото: личный архив.

С Андреем Жвалевским Женя написала уже 12 книг для подростков. Фото: личный архив.

- Наташа такая живая, активная, шумная. Саша была другой?

- Да такой же. Просто я относилась к этому менее терпимо… Эту я не строю вообще! На Сашкином опыте я поняла, что это совершенно бесполезно. А ломка ребенка начинается на самом деле в младенчестве, когда ты даже не отдаешь в этом отчета. Прочитал в книжке, что ребенок должен спасть в своей кроватке, и укладываешь часами. Помню, мы снимали однокомнатную квартиру, и Вадик на руках с Сашей по коридору расхаживал туда-сюда, туда-сюда полночи. Только кладет ее в кроватку, сразу ор! Со второй все было понятно – под бок положил, и все счастливо спят. Никакого насилия. Захотела есть – поела, не захотела – не поела. Да и времени было меньше. У девочек разница в семь с половиной лет, Саша очень активно занималась фигурным катанием, Наташа, кстати, сейчас катается. Я в роддом поехала из Ледового дворца, куда Сашку отвезла на тренировку. Так мы и жили – между тренировками ели, спали, пока Саша тренировалась – гуляли. В этом смысле, второму ребенку везет больше, он живет естественной жизнью.

Весь наш родительский опыт – собственный. Но мне очень повезло, что когда была беременна Сашей, случайно в киоске купила книжку Комаровского по уходу за ребенком. Это была единственная книга, которую я прочитала до ее рождения.

- В чем главные постулаты Комаровского?

- Голод, холод и физическая активность – лучшие стимулирующие факторы для любого ребенка. Не перекармливать, не перекутывать – все просто и логично, здравый смысл впереди всего. Смешно, когда тебе выносят мозг окружающие по поводу того, что ты все делаешь неправильно, а когда ребенку исполняется два года, те же люди начинают говорить: «Тебе-то повезло, она у тебя не болеет!» Конечно, повезло! Доходило до анекдота. Я выходила с закутанным ребенком из подъезда, у которого, как положено, сидели бабушки. Мы заворачивали за угол, я ее раздевала, и мы шли спокойно гулять.

«ПОШЛА НА КУРСЫ, ЧТОБЫ СПРАВИТЬСЯ С ДОЧКОЙ-ПОДРОСТКОМ»

- Давай поговорим о «методах воспитания».

- ?

- Ну поругать можешь? Наказать?

- Никогда.

- И поводов нет?

- Есть, конечно. Но я не умею. Хотя я очень жесткий человек.

- Но такого не бывает, чтобы ни конфликта, ни спора…

- Конечно, все бывает. А когда дети становятся подростками, это вообще атас. На самом деле, с Сашей у меня был очень тяжелый момент, когда ей было лет девять. У нее психологическая перестройка началась рано, наверное, из-за появления младшей сестры. Все те вещи, которые, говорят, должны происходить в 13-14 лет, у нее случились в девять лет. Я была к этому абсолютно не готова и в какой-то момент поняла, что в полном тупике.

- Она спорила, не соглашалась…

- …хлопала дверями. Но главное, она стала таким колючим зверьком. Помню свое абсолютное отчаяние, когда сидела рядом с ней, спящей, и понимала, что когда она проснется, все это противостояние начнется снова. А что можно сделать с ребенком, который смотрит на тебя бычьим взглядом? Абсолютное бессилие. Ты можешь лишить того, того. Но протест внутренний никуда не девается. И я пошла на курсы к психологу, которые мне очень помогли. Несколько упражнений помню до сих пор. Одно меня просто потрясло. Нас разбили на пары, ты стоишь, а напротив тебя другой взрослый сидит на корточках и говорит одну фразу «Мама, я просто хочу, чтобы меня любили». А ты ему должен сверху ответить: «Я сейчас не могу, я занята». Эту фразу с тех пор я не могу произнести никогда.

Женя всегда с удовольствием встречается с юными читателями. Фото: личный архив.

Женя всегда с удовольствием встречается с юными читателями. Фото: личный архив.

Даже не знаю, как у нас все наладилось. Но с тех пор серьезных конфликтов не было. Самым ужасным было, когда она перестала иногда брать трубку. Это начинается в классе седьмом. Ты звонишь, она не снимает, ты уже все представил, что только можно. А на самом деле она не в страшном месте, а поехала с классом играть в волейбол, телефон валяется в раздевалке, а родителей забыла предупредить. С ужасом жду, что через это придется пройти второй раз. И не знаю, что с этим можно сделать. Психологически я все понимаю – дети бунтуют против постоянного контроля.

- А мне порой кажется, что наше поколение ближе и дружнее со своими детьми, чем наши родители с нами.

- Это просто бездна! С бабушками-дедушками очень тяжело. Мы все недохваленные – наши родители просто боялись нас избаловать. Это была такая политика – лишний раз на ручки не возьми! До сих пор многие бабушки и дедушки хвалить совершенно не умеют. «Бабушка, смотри, какой рисунок я нарисовал!» - «Молодец! Но цветочек мог бы быть поаккуратнее…». Вот как-то так все.

- Потому что нельзя хвалить только за то, что ты есть на свете и приносишь радость?

- Мне кажется, что дети и были не слишком в радость. Быт заедал, ребенок - значит, пеленки, стирка, все завешено, все записяно. А если это коммуналка, общая кухня – вообще ад! Какая тут радость? Постулировалось, конечно, что дети наше счастье. На самом деле: посидел бы ты тихо.

- На твой взгляд, мы сейчас больше получаем удовольствия от родительства?

- Мне кажется, да. Сейчас счастье – мультиварку на таймер, ребенка в памперс и пошла гулять.

- А наши дети будут еще более счастливыми родителями?

- Мне это ужасно интересно. Потому что все же идет по синусоиде. Сегодняшние дети в отличие от нас – поколение индивидуалистов. Все личности, никого ущемлять нельзя. Но совершенно другая беда – они не умеют работать в команде. Этим личностями забыли объяснить, что вокруг все такие же личности. Современные школьники мгновенно переругиваются, действуют как лебедь, рак и щука.

Ночь музеев в Художественном: мама и дочки - в образе персонажей из «Алисы в Стране чудес». Фото: личный архив.

Ночь музеев в Художественном: мама и дочки - в образе персонажей из «Алисы в Стране чудес». Фото: личный архив.

«ПРОЩЕ УБРАТЬ САМОЙ, ЧЕМ ПОРТИТЬ ОТНОШЕНИЯ С ДЕТЬМИ»

- Сегодняшний спор многих родителей – как мотивировать на учебу, на помощь дома, платить ли деньги за уборку комнаты или десятку?

- Я много об этом думала, комплекс «плохой матери» у меня тоже был. Потом я начиталась разных книг и поняла: что бы мы ни говорили, как бы не старались, ребенок вырастает похожим на нас. И в какой-то момент я расслабилась. Зачем я буду заставлять есть за столом в кухне, если сама ем в комнате возле компьютера? И никто от этого не умер. Ну, пропылесошу лишний раз.

- Сама пропылесосишь или ребенка заставишь?

- Недавно в ленте какого-то родителя взрослого ребенка наткнулась на понятие сынарник и фото комнаты взрослого сына, в которой полный хаос. Но все говорят одно и тоже: как только ребенок вырастает и уезжает куда-то, у него там идеальный порядок и чистота.

- Это точно, имея 24-летнего сына, могу подтвердить на собственном опыте.

- И я подумала, что надо расслабиться. У меня не сынарник, у меня две девочки. Дома у нас чисто, я убираюсь регулярно, дочки видят, что мне это важно. Надеюсь, когда будут жить отдельно, тоже будут это делать.

Я, наверное, и стала подростковым писателем, потому что очень хорошо помню себя подростком. Помню, как адски раздражала эта уборка в своей комнате. Не знаю, почему. Ничего сверхъестественного от меня не требовали – никаких домашних повинностей. Но это вечное ощущение драмы – опять убираться! И фраза – «Будут у тебя свои дети, поймешь!» Я до сих пор ее не поняла. Поэтому сейчас мне проще убрать самой, чтобы не портить отношения с детьми.

В сознании подростков нет будущего. Ему не объяснить, что если плохо учиться в 5-м классе, будет плохой аттестат в 11-м. Ему до 11-го класса еще три жизни прожить.

- Знаю, что твоя старшая дочка блестяще поступила на физфак, который закончили ее родители…

- И проучилась полтора года. А потом поняла, что ее учат не тому, что она хочет. Ее это угнетало. Мы пытались объяснить, что физика – это развитие мозгов. Но для этого поколения это никакой не аргумент, они гораздо рациональнее и не хотят терять времени. Для них нет никакой ценности диплома, высшего образования. Бросала универ до зимней сессии, понимая, что если ее сдаст, мы начнем уговаривать учиться дальше. На будущий год она перевелась в московский педагогический, но только на платное. А платить нужно было до 1 октября.

- А оплачивали вы?

- Да, я считаю совершенно нормальным оплатить учебу, если ребенку она действительно нужна, и он хочет учиться. Тут все было по обоюдному желанию. Но через две недели Саша заявила, что за такую учебу платить нет смысла, и вернулась в Минск. Сейчас по-прежнему в поиске. Работает.

Папа с дочерями в стиле той же «Алисы». Фото: личный архив.

Папа с дочерями в стиле той же «Алисы». Фото: личный архив.

«ФИЗИКОМ ПОРАБОТАТЬ НЕ УСПЕЛА»

- Писательский труд приносит доход?

- Да, спустя 10 лет писательство стало приносить деньги. Но все равно не те, на которые можно содержать семью. Но мне как женщине этого вполне хватает. Первые лет семь это были символические суммы на шпильки.

- Но ты когда-нибудь работала с девяти до шести?

- Нет. Но за это нужно сказать спасибо мужу. Вадим руководит издательством. Все эти годы я не думала о том, что мне надо зарабатывать деньги. Это дорогого стоит.

- А физиком не успела поработать?

- Нет, университет закончила в 94-м, работы не было вообще, нас всех выпустили со свободными дипломами – и до свидания! Мой муж Вадим успел поработать после универа год или два в школе и сбежал.

- Зато у тебя есть возможность детьми заниматься.

- Это счастье, что я могу себе позволить работать по свободному графику. И ездим мы с Андреем много (Евгения Пастернак и Андрей Жвалевский регулярно встречаются с читателями в разных городах Беларуси и России. – Ред.).

- И на кого хозяйство тогда остается?

- На Вадима. Какую-то еду оставляю. Но домашние у меня такие хорошие в этом смысле, не требуют никаких разносолов. Нас в еде очень сильно воспитала Наташка, которая родилась с очень сильной аллергией. Первые лет пять была жесточайшая диета, а поскольку я больше года кормила ее грудью, то диета была у меня, и получилось, что и у всех других членов семьи – не буду же я с грудным ребенком готовить для всех отдельно. В итоге все стали кушать паровые котлетки, из нашей жизни ушла говядина, молочные продукты. С тех пор у нас диетическое питание, которое, к счастью, всех устраивает. К счастью, к 12 годам Наташа аллергию переросла. Из аллергенов остались только орехи.

Евгения с мужем на международных соревнованиях по бальным танцам выступают в группе сеньоров. Фото: личный архив.

Евгения с мужем на международных соревнованиях по бальным танцам выступают в группе сеньоров. Фото: личный архив.

- А было?

- Было все! Она была покрыта коркой. Когда выяснилось, что молочные продукты под запретом, пытались уговорить меня отказаться от кормления грудью. Но я отстояла, просто сама перестала есть молочку. До 1,3 мы протянули на грудном молоке, и потом очень медленно, маленькими шажочками аллергия пошла на спад. Я это воспринимаю как жизненный мне урок. Я очень нетерпеливый деятельный человек, мне тяжело ждать и догонять. А тут получилось все наоборот – нужно было терпеливо ждать, ждать, ждать.

- И ребенку ведь это тяжело перенести.

- Наташа выросла удивительная, с младенчества знает, что ей многого нельзя. И я совершенно спокойно ее отпускаю в любые компании, потому что знаю, что она не возьмет в рот ничего, пока не прочитает состав, вынет душу официанту, продавцу, потребует фантик. И так с тех пор, как она научилась читать. Может прийти с вопросом: «Тут написано «Обнаружены следы арахиса». Можно мне?» - «Если следы, можно». В этом смысле с ней легко. Когда была совсем маленькая, на даче созрела малина. Наташа ходила вокруг куста «Мама, одну!» - «Одну можно». И так раз пятьдесят! А потом мы не спали всю ночь, она чесалась. Но после этого все поняла.

«ИНОГДА НЕ ОТДАЕМ КНИГИ В ИЗДАТЕЛЬСТВО, ПОКА ИХ НЕ ПРОЧИТАЮТ ПСИХОЛОГИ»

- А писатель маме помогает? Или наоборот – мама писателю?

- Писатель очень помогает маме. У нас есть совершенно психотерапевтические книги. Последняя «Пока я на краю» про подростковые суициды, больше по Андрею шибанула, что-то он из себя внутреннее выписывал. А моя была «52 февраля» (о первой любви. – Ред.). Сашке было 15 лет, в своей маленькой девочке увидеть женщину – это такой стресс! И даже не увидеть, а признать ее право на личную жизнь. Это надо был пережить внутри себя.

- А чтобы написать книгу для подростков, достаточно своего жизненного опыта? Или нужно читать психологическую литературу, консультироваться с кем-то?

- Это смотря какую книгу. Для «52 февраля» достаточно было воспоминаний о своих подростковых переживаниях. А когда писали «Охота на василиска» - о наркотиках, нам нужна была помощь и психологов, и наркологов. Мы очень много разговаривали с ними. И была очень важная задача, как и с книгой «Пока я на краю», не навредить, чтобы никаким образом книга не была бы рекламой наркотиков или не могла подтолкнуть к самоубийству. Пока три психолога у нас не прочитали уже написанные книги, мы даже в издательство не отдавали.

- Знаю, что ты всегда находишь время поработать в родительском комитете - хотя большинство родителей всячески избегают этой миссии.

- Когда Саша училась, я была 10 лет бессменным председателем родительского комитета. Я понимала, что не работаю так, как многие мамы. Когда была маленькая Наташка, мне не составляло никакого труда с коляской заехать на рынок и купить туалетную бумагу и 30 тетрадок для контрольных работ. И вся работа родительского комитета простая, если выработать алгоритм.

- Но главная проблема – вытрясти деньги из других родителей.

- Есть волшебная формула, которой могу делиться. Я произносила один пламенный спич: «Дорогие родители! У меня есть опыт, я знаю, что делать, готова работать. Но у меня одно жесткое условие. Мы с вами договариваемся, что на каждое родительское собрание, а их всего четыре в году, приходим с деньгами. И я никогда никому об этом не напоминаю. Считаю, что это унизительно, деньги прошу не для себя. Все отчеты в электронном виде гарантирую по первому же требованию любому». Ни разу в жизни не было такого, чтобы кто-то денег не принес… Но сейчас я сократила свое участие в родительском комитете до минимума.

- Разочаровалась?

- И разочаровалась, и какая-то внутренняя энергия закончилась. Я готова была многое на себе тащить, и детей очень люблю. Я хочу, чтобы дети ходили в театр, в музей, хочу показать классный Минск, в котором куча интересных людей. Вместе со своим ребенком была готова тягать еще 30 чужих детей. А потом вдруг поняла, что этим должны заниматься родители. Фестиваль «Лістападзік», в котором я была в жюри, был контрольным выстрелом (учителя, которые привели на показ младших школьников, устроили скандал и потребовали заменить фильм, рассчитанный на подростковую аудиторию. – Ред.). Был еще Художественный музей, куда я водила весь класс с первого года в школе. А последний раз мы были в пятом классе. И я вижу, что пацаны ходят и на голых теток на картинах пальцами показывают. Я на их стороне, ведь это нормальная реакция в их возрасте. И кожей чувствую, что нужно остановиться, взять их за руку, поговорить о ню, о том, где мы находимся. Если бы это были мои мальчики, я бы так и сделала. Но это чужие мальчики. Откуда я знаю, как их мамы отреагируют на мои рассказы. Тогда я и решила сбавить обороты.

- Ты даже подумывала, чтобы отказаться от школьного обучения…

- Посмотрю, что будет дальше. Пока везет с учителями. Пока школа не мешает жить, а я способна затыкать дыры в образовании. Но это шестой класс. Что будет дальше, не знаю. И Наташа очень компанейская, она скучает без одноклассников, в нашей гимназии очень хорошая психологическая обстановка. Но проблема школы вообще в том, что профессионалов нет - по этим учебникам учиться невозможно! Учебник по математике – это набор абсолютно несвязных между собой понятий. А история? Мы нашли парня, который приходит к нам домой и разговаривает с детьми по-белорусски об истории. Учеников трое – Наташа, ее одноклассник и дочка Андрея Жвалевского Кристина.

- По сути, вы начали дополнительное образование.

- Да, история и белорусский – это то, чего я, абсолютный негуманитарий, дать не могу. Я могу помогать с математикой, физикой. А еще нужен английский язык. Плюс тренировки. Как все успеть? Получается, что школа занимает дикое количество времени ребенка.

И меня совершенно не волную оценки. У дочки полный дневник замечаний «Нет подписи родителей». Я, правда, туда не заглядываю. Наташа учится сама, и Саша так училась. Я не контролирую, не лезу, не знаю, что проходят. Только в тот момент, когда просит помощи, я заглядываю в учебники и в ужасе закрываю. Но хочется не оценок, а знаний. В прошлом году у Наташи по английскому было 10, в этом 8 баллов. Просто пришла новая учительница и требования повысились. И уровень языка растет. Так хоть 5 баллов пусть будет, но ребенок сможет понимать и говорить.

Я убеждена, что только когда самому ребенку будет нужно, тогда он сядет и все выучит. А создать такую обстановку, чтобы появилась такая потребность, родительское искусство. Здесь очень важно максимально тягать в какие-то хорошие компании. Для моих детей таким местом стала «Коллекция приключений» - тусовка ярких, неординарных детей, где всем не всё равно.

В день свадьбы Женя с Вадимом пришли на родной физфак. Фото: личный архив.

В день свадьбы Женя с Вадимом пришли на родной физфак. Фото: личный архив.

- А еще пример родителей, которые, к примеру, как вы, увлечены танцами.

- Я занималась бальными танцами все детство и бросила в 9-м классе. Я не жалела, даже не вспоминала, хотя родители отговаривали не знаю как. Но это все было как об стенку горох. Я всегда это вспоминаю, когда кто-то из детей мне говорит, что что-то хочет бросить, - пусть бросают! Вот сейчас я могу долго рассуждать, почему этого не следует делать. Но я помню результат.

Зато я вернулась в танцы спустя 20 лет и прекрасно себя чувствую. Мы с мужем танцуем уже семь лет.

- Вадим тоже занимался бальными танцами?

- Нет, он пошел с нуля. Ему было почти 40 лет. Мы не профессионалы, естественно, это хобби. Наша группа по возрасту называется сеньоры.

- И как ты уговорила мужа?

- Все было совершенно стихийно. Был Новый год, я обожаю танцевать, поэтому не могла остановиться до пяти утра. Вадим за мной наблюдал с интересом. А утром 1 января сказал: «А пойдем на танцы». Я обалдела от счастья. И мы пошли в ближайший клуб.

- Наташе было пять лет. На кого вы ее оставляли?

- На 12-летнюю Сашку. Мы уходили на два часа после восьми вечера. Когда девочки стали постарше, мы уходили на тренировки с 9 до 11 вечера.

И ничто не предвещало, что мы будем на соревнованиях выступать. Это было хобби для себя. Но все закрутилось и так получилось (теперь Женя и Вадим ездят на международные соревнования по Европе. – Ред.). Сеньоры соревнуются самыми последним из всех возрастных групп. И очень смешно, когда на награждении детских пар фоткать пьедестал выбегает куча родителей, а когда награждают сеньоров, выбегают уже дети. Это так мило.

- Вот это жизнь!

- Да не то слово!

ДОСЬЕ «КП»

Евгения Пастернак родилась в Минске, окончила физический факультет БГУ.

Автор книг «Компьютер для женщин» и «Интернет для женщин». В соавторстве с Андреем Жвалевским написала 12 книг для подростков («Время всегда хорошее», «13-я гимназия», «Шекспиру и не снилось», «Правдивая история деда Мороза» и др.) которые регулярно переиздаются, и одну «взрослую» книгу «М+Ж», по которой был снят фильм. Лауреат российских литературных премий «Алые паруса», «Заветная мечта», «Алиса», «Книгуру».

Поделиться: Напечатать
Подпишитесь на новости:
 

Читайте также

Новости 24