2017-02-19T17:21:13+03:00
Комсомольская правда
42

Родители Влада, который напал на людей с бензопилой: «Если бы знали, что наш ребенок болен, мы бы его лечили»

Мать и отец 18-летнего парня рассказали «Комсомолке», как рос их сын и что он говорит о трагедии
Страшная трагедия произошла в октябре прошлого годаСтрашная трагедия произошла в октябре прошлого годаФото: Мария РОЛЬСКИТЕ

Ольга и Валентин - родители Влада, который в октябре прошлого года напал на людей с бензопилой и топором в ТЦ «Европа». Погибла продавец, пострадали еще две женщины - посетительница и уборщица. Почему произошла такая страшная трагедия? Родители вспоминают и пытаются найти ответ в предыдущих годах.

Трагедия унесла жизнь 42-летней Елены, продавца в ТЦ "Европа" Фото: Архив "КП"

Трагедия унесла жизнь 42-летней Елены, продавца в ТЦ "Европа"Фото: Архив "КП"true_kpru

«В РНПЦ психического здоровья сын был на особом учете»

- Хотелось бы начать с октября 2014 года. С 9 октября. Влад ушел с занятий в гимназии, написав странную эсэмэс своей классной. Та сразу связалась с нами, - рассказывает Ольга, мать Влада. - Сына я нашла недалеко от гимназии. Выглядел он отрешенно - шел как в тумане. Уже в милиции, куда мы заявили о его пропаже, он и рассказал поразительные для нас вещи. В детской комнате РУВД сын признался милиционеру, что у него стали появляться мысли о суициде. И это было его четвертое желание свести счеты с жизнью. В милиции мне настоятельно рекомендовали согласиться на госпитализацию Влада. Я спросила у Влада, как мне быть. Он ответил: «Мама, я завтра в школу не пойду. Я лучше буду лечиться». При госпитализации в РНПЦ мне обещали, что с моим ребенком будут работать психологи, и я решила согласиться. Мы с Валентином (отцом мальчика. - Ред.) каждый день были у Влада в больнице.

По словам Ольги, они все время пытались выяснить у врача подробности о состоянии сына.

- Но информации от лечащего врача почти не было. Единственное, что он нам сообщил, это то, что сыну назначены антидепрессанты, проведено исследование головного мозга. О результатах нам ничего не сказали. Как я знаю, психолог с ним беседовал всего один раз. Какой же Владу поставили диагноз, нам не сказали, хотя мы неоднократно спрашивали. Не сообщили о нем и при выписке, которая была примерно через 2 недели. Нам только выписали рецепт на какие-то препараты. И все, никаких больше рекомендаций. После больницы нас поставили на особый учет в детском психоневрологическом диспансере. Этот учет заключался в следующем: регулярно мы должны были с Владом приезжать на прием к нашему лечащему врачу. На приеме нам задавали вопрос: «Как у вас дела?». Услышав, что все хорошо, мы уезжали домой. Никакой психотерапии и какой-либо еще терапии не было. Диагноз нам не сообщили. Сказали, что все наладится и все пройдет.

В конце января 2016 года родителям Влада позвонили из диспансера и попросили прийти с сыном.

- Мы приехали на прием, где был другой доктор. Влад спросил, почему так срочно нам нужно было приехать, ведь смысла в посещениях никакого нет. Новый врач собрала комиссию, которая предложила сыну сняться с учета. Для этого ему лишь нужно было написать заявление, - продолжает Ольга. - Скажу честно, я была очень удивлена. Я даже не подозревала, что все так просто. Влад тоже был очень удивлен, и с удовольствием написал заявление. Помню, что у нас еще не было с собой его паспорта, и нам сказали перезвонить и продиктовать паспортные данные, что мы позже и сделали. К моему удивлению, нам не дали никаких рекомендаций, никакой информации о его диагнозе, состоянии здоровья. На мой вопрос о состоянии Влада ответили: «Это особенность характера».

«Влад говорил: «Все хорошо!»

- Вы разговаривали с Владом по душам? Спрашивали, что его угнетает в жизни?

- Влад послушный, добрый, отзывчивый человек. Всегда хорошо учился. Сын помогал мне, папе, дедушке во всем. Например, когда мой отец заболел инсультом, он ездил в больницу, кормил его, ухаживал за ним. Опаздывал куда-то - позвонит и предупредит об этом. Уходя в школу, он очень тихо закрывал за собой дверь, не хотел никого разбудить. Влад всегда и встречал меня из магазина, когда я несла тяжелые сумки. К тому же сын не подавал никакого повода, чтобы мы тревожились: он ни с кем не дрался, не курил, не пил. Влад был домашним ребенком. Он даже не играл в компьютерные игры. Начитанный, образованный. С ним можно говорить на любую тему.

- За исключением его личного...

- Когда он лежал в больнице, я спрашивала его: «Скажи, что с тобой?» Ответ один: «Все в порядке, мама. То, что тревожило меня, прошло». Он замкнутый человек. Сейчас я читаю много литературы и понимаю, что у него был такой психотип личности - о своей душевной боли он не будет говорить открыто. Хотя я видела, что он переживает из-за своей внешности. У Влада угревая сыпь - акне. Мы очень много лечились и в кожной государственной поликлинике, и в частной. Пропили курсы антибиотиков, сдавали анализы, постоянно использовали различные косметические средства от акне, но результата почти не было. В июле 2016 года в медцентре ему врач-дерматолог прописала лекарство (активное вещество - изотретиноин. - Ред.) Влад очень обрадовался, что есть сильный современный препарат, и он очень надеялся на излечение от акне.

- Вы говорили, что побочным действием этого лекарства являются суицидальные мысли. Вы считаете, это лекарство повлияло на его психику?

- Из-за акне мы обратились к дерматологу, который выписал ему это лекарство. С рецептом мы пошли в аптеку. Купили препарат и уже дома стали читать побочные действия, среди которых был психоз с суицидальными мыслями.

- Я очень переживал из-за этого, - признается Валентин, отец мальчика.

- Мы пытались отговорить Влада пить это лекарство. Но он нас убедил, что это его единственный шанс избавиться от акне, - говорит Ольга. - Его аргументом стало то, что вероятность побочных действий низкая. Мы согласились. Уже потом, после трагедии, мы узнали, что написано в инструкции этого лекарства в других странах… Мой муж написал письмо в Ассоциацию психиатров Германии, где ему ответили, что этот препарат можно принимать только после консультации с психиатром.

Инструкция же к этому препарату в нашей стране в корне отличается от инструкции к этому же лекарству в странах Европы и США. Компания-производитель выплатила более 100 миллионов долларов семьям людей, принимавших этот препарат и покончивших жизнь самоубийством. И сейчас в США данный препарат продается со специальной инструкцией, так называемым «черным вкладышем», где очень подробно описана опасность препарата. Например, указано, что все члены семьи должны знать о том, что вы его принимаете, и при появлении малейших изменений психических или каких-либо еще - покраснение и сухость глаз, при появлении суицидальных мыслей, немедленно прекратить прием. Кроме того, у Влада были побочные эффекты налицо через неделю после приема препарата: сухость рук, лица, потрескавшиеся губы, покраснение глаз. У него до сих пор резь в глазах, и мы передаем ему в СИЗО капли.

- Вы говорили врачу, что у вашего сына появились побочные действия?

- Когда Влад пришел к дерматологу во второй раз, она сказала купить капли для глаз и гигиеническую помаду для губ. И все. Врач нас не спрашивал о каких-либо его заболеваниях и проблемах в прошлом... А мы думали, что имеем дело с его подростковыми проблемами… Он принимал препарат почти три месяца, а результата все не было. Кроме побочных действий… Уже после происшествия сын все время повторял, что он чувствует себя уродом.

«В семье Влад не был одинок»

- Ольга, с Валентином вы находитесь в разводе. С какого времени Влад стал жить один?

- Мы развелись с Валентином давно, когда дети (у Влада еще есть младшая сестра. - Ред.) были маленькими - в 2002 году. Но они от этого никогда не страдали. Папа всегда был рядом. И Владислав никогда не жил один. Квартира, где проживали я, он, его сестра, дедушка Влада, не съемная, а в собственности у моего отца и моей дочери. 2,5 года назад я вышла замуж. У моего мужа прекрасные отношения с Владом. Они очень дружат. Все отпуска, отгулы, праздники мы проводили вместе - здесь или в Германии. Да, в октябре Влад был один, но недолго. Я уехала в Германию только 6 сентября, когда он уже учился в университете. К тому же в сентябре в Минске была еще его сестра, которая сейчас учится в Германии. И после нашего с дочкой отъезда он не был одинок - папа живет в 10 минутах ходьбы и часто его навещал. Конечно, если бы я знала, что мой ребенок болен, я бы его лечила. У меня есть возможность лечить его и в Германии, если бы была такая необходимость. Но о болезни моего сына я ничего не знала. Старалась заботиться о нем, оградить его по возможности от стресса.

- Так сколько Влад жил один?

- Он мог быть один самое большое два-три дня. Он даже иногда жаловался и говорил: «Что вы со мной носитесь как с маленьким?» Он считал себя взрослым человеком. Я даже думала, что будет лучше, если он станет более самостоятельным - в мое отсутствие сможет пригласить домой друзей, девушку. И я, как мама, не видела поводов волноваться. Единственное, что нас всех тревожило, это его замкнутость. И наша бабушка из-за этого переживала. Мне хотелось, чтобы он познакомился с девушкой.

- А были у него друзья?

- В младшем школьном возрасте были. А после 6 - 7 класса все меньше. С возрастом он становился все более замкнутым. А когда Владислав бросил спортивную секцию и стал заниматься бодибилдингом, ходить в тренажерный зал, его круг общения сузился до школьных друзей. Прошлой зимой к нему приходили одноклассники. Он радовался этому - приготовил им блинчики... Казалось, что все хорошо.

«Он говорит, что не хотел никому сделать плохо…»

После случившегося родители подростка обратились к психологам, которые сказали, что это расширенный суицид Фото: Сергей МАЛИНОВСКИЙ

После случившегося родители подростка обратились к психологам, которые сказали, что это расширенный суицидФото: Сергей МАЛИНОВСКИЙkp.by

- Вы предлагали Владу обратиться к психологу?

- Я пыталась много раз. Он отказывался. Говорит: «Мама, я здоров!» Если бы я знала, что сын болен, я бы сделала все возможное, чтобы он к нему попал или чтобы специалист пришел к нам домой. Если бы я знала, если бы…

- Как думаете, что толкнуло его на страшный поступок?

- Когда все случилось, мы разговаривали с психологами. Они говорили, что это расширенный суицид (действие, направленное на лишение себя жизни, когда человек убивает не только себя, но и других людей. - Ред.). На нашем свидании в СИЗО я видела, что у него поддавленное состояние.

- На какой приговор вы рассчитываете?

- Мы бы хотели, чтобы инструкция к этому препарату была такой же, как и в других странах, - отвечает Ольга. - Я считаю, что моему ребенку вовремя не оказали медицинскую помощь - не формальную, а реальную. И вот к чему это привело, к огромной трагедии. Ну что я могу ответить на ваш вопрос? Ведь погиб человек…

Валентин предположил, что, возможно, трагедии можно было бы избежать, если бы руководство вуза, где учился подросток, предупредило его о прогулах сына.

- Мне не звонили, не предупреждали, что сын перестал посещать занятия. Пусть покажут мне хоть одно письмо или телеграмму, - говорит Валентин.

По словам родителей подростка, Влад не помнит многих вещей. Фото: Архив "КП"

По словам родителей подростка, Влад не помнит многих вещей.Фото: Архив "КП"true_kpru

- Когда вы в последний раз виделись с Владом?

- Пока сыну не исполнилось 18 лет, Валентин был его законным представителем. У меня же с Владом было одно свидание. Это было еще до Нового года - говорит Ольга - Говорили больше о жизни. Я спрашивала, как он себя чувствует. По письмам же я понимаю, что он был в ужасе от того, что произошло. Сын не понимает, что случилось. Он не помнит многих вещей. Говорит, что это было как будто не с ним, как во сне. Влад писал мне, что никому не желает зла и не хотел никому сделать плохо…

Суд над Владом начнется в понедельник, 20 февраля.

Поделиться: Напечатать
Подпишитесь на новости:
 
Читайте также