Звезды

«Я уже в институте поняла, что актер - это растоптанное самолюбие»: актриса РТБД Людмила Сидоркевич о ролях, карьере и секретах крепкого брака

Поговорили с примой Республиканского театра белорусской драматургии о ролях, возрасте и любви. А еще неожиданно вспомнили Бреда Питта, кумиров и любимые спектакли
Людмила Сидоркевич - одна из самых красивых белорусских актрис.

Людмила Сидоркевич - одна из самых красивых белорусских актрис.

«Я уже в институте поняла, что актер - это растоптанное самолюбие»

В новогоднем спектакле театра у Людмилы Сидоркевич неожиданная роль - она Снегурочка. Неожиданная для нее, не для зрителей - они, я уверена, и не подозревают, что внучке Деда Мороза - 50. Она и сама в этот возраст не может поверить и просит его не упоминать, но я категорически против - передо мной в гримерке сидит стройная, молодая, красивая женщина, которой, кажется, удалось обмануть время.

- Честно говоря, ощущаю себя на 35, - смеется она. - Я не моложусь, просто не ощущаю ту цифру, которая случилась по паспорту. В моем возрасте играть Снегурочку - это, конечно, перебор, но деваться некуда - молодые артистки заболели, а на тех, что не болеют, костюм оказался не впору.

- Это же классно - в таком возрасте играть Снегурочку!

- Классно, но ощущения уже не те (смеется). По молодости мы все были Снегурочками. А тут выходишь - и чем брать? Только характерностью. Это совместный с французами спектакль. Основные роли на французских актерах-стажерах, и лишь Дед Мороз со Снегурочкой - белорусские. Французы здорово выручили сейчас, сказка на них держится.

«В моем возрасте играть Снегурочку - это, конечно, перебор, но деваться некуда», - говорит актриса.

«В моем возрасте играть Снегурочку - это, конечно, перебор, но деваться некуда», - говорит актриса.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

- Откуда вдруг французы?

- Это очень давний эксперимент. На стажировку в Беларусь приезжают из Франции студенты. Они играют спектакли на французском языке, но в каком-то месте переходят на белорусский. Специально учат его. А к приезду в Минск обязательно разучивают белорусский гимн, это так мило. Валерий Мазынский, который создал в 1993 году наш театр как театр-лабораторию белорусской драматургии «Вольная сцэна», так и задумывал - экспериментировать. Но со временем мы стали обычным репертуарным театром с планом. Экспериментировать можно, но каждый день играть тоже обязательно.

- В вашем случае это не должно огорчать - на вас держится большая часть репертуара.

- Меня это не огорчает, просто я люблю эксперименты, они подпитывают и вдохновляют.

- Вы сколько лет в театре?

- 25 лет. Полжизни.

- Не жалеете, что пошли в актрисы?

- Нет. Я родилась и выросла в Барановичах. Хотелось вырваться в другой мир. Провинциальный город, поздний СССР. А ты видишь по телевизору другую жизнь, и тебе хочется, чтобы она стала твоей. В 17 лет большинство видит только эту парадную сторону - фестивали, красные дорожки, успех, цветы, слава, поклонники, гастроли. А когда ты окунаешься в профессию, то очень быстро трезвеешь. А если не трезвеешь, то тебе нечего тут делать.

Людмила Сидоркевич мечтала о сцене со школы.

Людмила Сидоркевич мечтала о сцене со школы.

- И в какой момент вы протрезвели?

- Когда поступила в институт. Уже там я поняла, сколько нужно работать, сколько труда и дисциплины требуется. Очень быстро включается мозг, если он есть, и ты все понимаешь про себя - какие ты роли можешь играть, какие не можешь. Я уже в институте поняла, что актер - это растоптанное самолюбие, абсолютно зависимая профессия. По молодости это тяжело воспринимать, особенно когда делаешь первые шаги в театре. Тебе кажется - это же твоя роль. А режиссер тебя в ней не видит. Хотя у меня театральная судьба счастливо сложилась, я не могу жаловаться. Актерское счастье - в востребованности. Но я сужу по коллегам - если ты не имел хоть какого-то успеха, очень тяжело с этим жить. Тяжело не выходить на сценe, быть в простое, завидовать кому-то. Много моральных издержек, может и не сложиться. Это тоже случай.

В спектакле «Пеликан» по пьесе шведского классика Августа Стриндберга.

В спектакле «Пеликан» по пьесе шведского классика Августа Стриндберга.

«С моего курса в профессии осталось 4 человека»

- У меня, к примеру, с кино не сложилось. Наверное, не было случая. Я пришла в театр в середине 90-х, кино практически не снималось, а потом молодость прошла, а кино - искусство молодое, туда все время приходить свежая кровь. Не случилось у меня встречи со своим режиссером. Может, потому что я не привыкла ходить и напоминать о себе. Чтобы тебя позвали на кастинг, ты должен все время отправлять портфолио помрежу. Я еще застала то время, когда не нужно было портфолио, когда помрежи ходили по театрам и приглашали на пробы. Сейчас этого нету, сериалы вытеснили кино. А я не смотрю сериалы, на физическом уровне не могу их смотреть, потому что это такое вранье, такая фанера… Утром героиня сидит за столом вся при параде, волосок к волоску. Это фальшь, она меня подбешивает.

- Есть примеры, когда в возрасте складывалось с кино - Стефания Станюта, Галина Макарова, Зинаида Зубкова, Татьяна Мархель…

- Да, у меня еще есть тайная надежда, что я повторю судьбу Стефании Станюты (смеется). Или Татьяны Григорьевны Мархель, которая сейчас очень востребована. Она натуральная, не делает никаких уколов и подтяжек и при этом прекрасно выглядит. То есть у меня еще не все потеряно.

От Стефании Михайловны у меня очень яркое впечатление. Я ее видела только в одном спектакле - в «Гарольде и Мод». Я была студенткой и пришла в зал Купаловского театра, когда еще публики не было. А сцену закрывал полупрозрачный занавес. И вдруг вижу Станюту, которая идет по сцене уже в костюме, в гриме, с зонтиком в руках, делает этим зонтиком какие-то упражнения и повторяет текст. Она разминалась перед спектаклем. Ей было тогда 90, но в ее движениях было столько легкости! Через ткань занавеса просматривалось абсолютно молодое тело, стройное, изящное. Это момент запал в мою память. К сожалению, такие личности, такой пример служения уходит.

- Но следующее поколение тоже может стать таким же примером.

- Не всегда, есть поколенческие провалы. Нашему поколению вообще очень сложно. Если взять мой курс, то кто остался в профессии? Я, Володя Иванов, Олег Грисевич и Джемал Тетруашвили. Олег и Джемал уехали в Москву, у них там успешно все сложилось. И это из 13 человек нашего курса. Из девочек - только я одна из пятерых. А мужчины нашего поколения - это вообще трагедия. Хорошего актера в форме, с харизмой не сыскать. Моложе есть. Паша Харланчук, к примеру. Он шикарный актер - и в театре, и в кино. Из актрис успешна в театре и кино Валя Гарцуева. Но это совсем другое поколение.

Первой заметной ролью актрисы стала роль в спектакле «Апошняя пастараль» по прозе Алеся Адамовича. Это фото без малого четверть века висит в гримерке актрисы. На нем - совсем молодые актеры Юрий Жигамонт, Игорь Сигов, Людмила Сидоркевич и Михаил Каминский

Первой заметной ролью актрисы стала роль в спектакле «Апошняя пастараль» по прозе Алеся Адамовича. Это фото без малого четверть века висит в гримерке актрисы. На нем - совсем молодые актеры Юрий Жигамонт, Игорь Сигов, Людмила Сидоркевич и Михаил Каминский

- Знаю, что ваша дочка не пошла в актрисы. Почему?

- Я никогда не слышала от нее такого желания. Потом уже узнала, что у нее был разговор с папой. Он преподает актерское мастерство и все знает об этой профессии. Она у него спросила, стоит ли. Он аргументированно объяснил, почему не стоит. Если бы она спросила у меня, ответ был бы такой же. Я видела детей, которые выросли за кулисами. Мало кто из них выбрал актерскую профессию. Я дочку родила на втором курсе института, два месяца посидела с ней и передала маме, даже академический отпуск не брала. Если бы дочка захотела в актрисы, я бы отговаривала. Дочка закончила истфак БГУ и пошла преподавать в школу. Ей нравится работать с детьми, она им учитель-друг. Забавно что она училась в 4-й школе, потом через дорогу на истфаке БГУ, а после вернулась в свою школу.

- Вы тот редкий человек, у которого не развалился студенческий брак. Более того - актерский брак. Ваш муж Сергей Тарасюк тоже учился на актерском, позже уже ушел в режиссуру. Есть секрет?

- Секрет простой: мой муж - однолюб. Из всех наших знакомых студенческих семей мы с мужем одни остались в паре. Я воспринимаю как поражение, когда люди долго живут вместе больше 20 лет и потом вдруг расходятся. Когда мы поженились, Сергею было 19 лет. Мы познакомились в театральной студии, ему было 18. Дети, да. Мы вместе прошли период взросления. И стали не только супругами, но и друзьями. Это важно. У каждого из нас есть своя территория, есть общие друзья и у каждого свои друзья тоже есть. И у нас никогда не было проблем с доверием друг другу. Когда я была помоложе и пропадала в театре на тусовках, он спокойно к этому относился. Доверие - это то, на чем держится наш брак.

- У мужа карьера тоже успешно сложилась?

- Он учился на параллельном курсе: я - у Владимира Мищанчука, он - у Лидии Монаковой. Но он не увидел себя в актерстве и решил стать режиссером. А потом ушел в педагогику, преподавал актерское мастерство в Академии искусств. Он очень хороший педагог. Говорю это не потому, что он мой муж. Иногда хороший актер не может быть педагогом, а иногда не случившийся актер в этом себя находит. Сергей нашел себя в педагогике. Сейчас работает с французами в рамках белорусско-французской театральной ассоциации «Завтра весна», эта ассоциация сотрудничает с РТБД.

Спектакль «Бетон» - один из любимых у Людмилы Сидоркевич.

Спектакль «Бетон» - один из любимых у Людмилы Сидоркевич.

«Когда дарят дорогие букеты, я думаю - это же три билета на спектакль!»

- Какой момент в работе для вас самый приятный - когда получаете новую роль? Когда выходите на поклон?

- Самое приятное - это репетиции, особенно когда тебе везет с режиссером. Я люблю сам процесс. Ведь каков процесс, таков и результат. Это как будто ты ребенка вынашиваешь. Носишь его под сердцем с любовью - он будет любимым. Бывает, что мертвый рождается. Увы, бывает…

- Заметила, что зрители стали редко приходить в театр с цветами. Не обидно, что отыграл, выложился - и ни одного цветочка? Бывает же и так.

- Ну, если бы вообще никогда… Но когда дарят дорогие букеты, я думаю - это же три билета на спектакль! Понимаю, что зрители дарят цветы от души, но иногда посещают материальные мысли. Это не от хорошей жизни, конечно.

В 2015 году Людмила Сидоркевич получила звание заслуженной артистки Беларуси.

В 2015 году Людмила Сидоркевич получила звание заслуженной артистки Беларуси.

- У вас есть у вас любимые актеры и кумиры в профессии?

- Я люблю Брэда Питта. Когда у меня спрашивают: Брэд Питт или Джонни Депп, я выбираю Питта. У Деппа никогда не было такой роли, как Ахиллес в «Трое». И какая женщина устоит против такого Ахиллеса? При этом он может и Бенджамина Баттона сыграть, и цыгана у Гая Риччи. Не могу сказать, что он выдающийся актер, но люблю его еще со времен фильма «Легенды осени».

Моя особая любовь - французский кинематограф. Софи Марсо, Одри Тату, Жюльет Бинош, Марийон Катийяр - они все шикарные.

«Шлюб з ветрам» - тоже в числе любимых спектаклей Людмилы Сидоркевич.

«Шлюб з ветрам» - тоже в числе любимых спектаклей Людмилы Сидоркевич.

А кумиры в профессии - Евстигнеев, Смоктуновский. Это не просто выдающиеся актеры - это глыбы, актеры-хамелеоны, они могли все! Алиса Фрейндлих и Инна Чурикова тоже в этом ряду. Из современного поколения обожаю Хаматову и Миронова. Люблю Меньшикова по старым работам, хотя в «Легенде №17» он тоже хорош. Это актеры, которые перевоплощаются. Я в предлагаемых обстоятельствах органично могу сыграть, но вот так перевоплотиться… Очень люблю Константина Райкина. Он ушел из кино и посвятил себе педагогике и театру. Но он мощнейший актер. И еще это пример служения профессии и полного растворения и отдачи. У него в театре артисты пашут как лошади.

- Допустим, наше интервью читает человек, который пока еще не был в РТБД и не знаком с вами. На какие спектакли вы бы его пригласили?

- Конечно, я приглашаю на «Бетон» и «Шлюб з ветрам». Не на меня смотреть, а на работу Жени Корняга, Кати Аверковой и группы молодых артистов. «Бетон» - это современный пластический театр, а в «Шлюбе…» мы только поем, и это тоже интересно. Я люблю эти спектакли, потому что это другой жанр. Остальные роли у меня очень драматические. На «Сіндром Медэі» можно пригласить, но это тяжелый спектакль, мне даже на поклон выходить в нем тяжело. Ну как выходить и кланяться, когда ты убила детей? Я себя уговариваю, что там открытый финал…

Актриса признается, что в финале спектакля «Сіндром Медэі» с трудом заставляет себя выйти на поклон.

Актриса признается, что в финале спектакля «Сіндром Медэі» с трудом заставляет себя выйти на поклон.

Пригласила бы на уже старый, но любимый мною спектакль «Тры Жызэлі» и еще на две постановки, в которых я не участвую, но спектакли очень хорошие - «Сiрожа» и «Кар’ера доктара Рауса». А вот родителей с детьми-подростками позвала бы на спектакль «Это все она». Пьесу написал молодой белорусский драматург Андрей Иванов, а постановку в нашем театре сделала польский режиссер Моника Добровлянска. Это спектакль про отношения матери и сына. Они не складываются, и чтобы их наладить, мать выдают себя за другую в соцсетях, где все время сидит ее сын. Это была реальная история, Андрей использовал сюжет и сделал хорошую пьесу. Мы много поездили по миру с этим спектаклем.

Со спектаклем «Это все она» актеры РТБД побывали на фестивалях и гастролях в разных странах.

Со спектаклем «Это все она» актеры РТБД побывали на фестивалях и гастролях в разных странах.

- А потом пришел ковид…

- Да, он много планов сломал. В мае у нас первый раз и, надеюсь, последний была премьера спектакля в онлайне. Потому что театр - это энергообмен с залом. Нет зрителя - нет театра, неоткуда брать силы. Ощущение от игры - в пустоту. Потом мы сыграли этот же спектакль «Профіт» в зале со зрителями. Абсолютно другое впечатление! Зритель вдруг стал смеяться там, где мы не ожидали. Это постановка нашего худрука Александра Гарцуева по пьесе Островского «Доходное место». Удивительно, как классики попадают в наш день. Есть текст и мысли, которые настолько созвучны с тем, что происходит у нас сегодня, что ты невольно вздрагиваешь.

Премьеру спектакля «Профiт» в этом году пришлось давать онлайн, без зрителей в зале, и этот опыт актерам не понравился.

Премьеру спектакля «Профiт» в этом году пришлось давать онлайн, без зрителей в зале, и этот опыт актерам не понравился.

- 2020-й ушел. С каким чувством провожали его?

- Тяжелый год выдался. Нам столько вызовов одновременно было брошено, что иногда казалось - сломаемся. Не сломались. И уже не сломаемся. Этот год многое проявил, дал надежду на то, что все у нас получится. В театре были сложные времена, когда мы думали, играть или не играть. Но, слава Богу, нам повезло с руководством, у нас взаимопонимание. И когда в ноябре на марше протеста задержали и избили нашего актера Илью Ясинского, а на следующий день должен был играть в «Карьере доктора Рауса», в театре было принято решение играть целую неделю этот спектакль в поддержку Ильи. Его кресло стояло на сцене пустое, а режиссер из-за кулис озвучивал его роль. Надо держаться, надо играть. Это то, что дает почву под ногами.

Актриса довольна тем, как сложилась ее театральная судьба. И верит, что кино еще впереди.

Актриса довольна тем, как сложилась ее театральная судьба. И верит, что кино еще впереди.

ДОСЬЕ «КП»

Людмила Сидоркевич родилась 7 декабря 1970 года в Барановичах. В 1995 году окончила Белорусскую государственную академию искусств и с тех пор работает в Республиканском театре белорусской драматургии. Увидеть ее можно в спектаклях «Бетон», «Пелікан», «Сіндром Медэі», «Тры Жызэлі», «Шлюб с ветрам», «Гэта ўсё яна», «Мудрамер», «Профіт». Заслуженная артистка Беларуси. Замужем, муж - режиссер и педагог по актерскому мастерству Сергей Тарасюк.

В статье использованы фотографии из личного архива Людмилы Сидоркевич и архива РТБД.

Рекомендуемые