Общество

«Голые парни стояли на коленях, руки за спиной, лбом в стену»: что увидела на Окрестина мама троих детей, которая сама оттуда попала в больницу

Алену Дубовик упаковали в автозак, когда она сама она пришла в РУВД написать заявление о незаконном задержании ее коллеги
Алена не собирается молчать о том, что пережила и увидела. Фото: Facebook.com

Алена не собирается молчать о том, что пережила и увидела. Фото: Facebook.com

Журналистка «Белсата» Алена Дубовик в тот вечер 10 августа делала репортаж с акции протеста. Работала до 20.00. А спустя два часа узнала, что задержали оператора канала Виталия Дубика, и вместе с его женой Татьяной поехала писать заявление в Центральное РУВД.

- Таня писала заявление прямо на улице, я светила ей фонариком, было темно, пол-одиннадцатого вечера, - рассказывает Алена. - Рядом стояли Андрей и Кристина Витушко, они приехали узнать, куда увезли их несовершеннолетнего сына. Были еще незнакомые люди. И тут подъехало два или три автозака, выскочили парни в черном и со словами «Пакуем!» всех схватили, достаточно жестко. Закинули в автозак, какое-то время повозили, потом пересадили женщин в одну машину, мужчин в другую. Там были камеры-стаканы на одного, нас с Таней посадили в такую вдвоем, она сидела у меня на коленях.

Привезли на Окрестина, начали досматривать. Унижали, пинали, оскорбляли. Часто звучало: «Ну что, намитинговались, суки?» При досмотре нас полностью раздели. Зачем-то выдрали стельки из моих кроссовок - якобы я под ними могу пронести что-то. Девчонке, у которой были критические дни, сказали прокладку содрать.

Меня досматривала самая жесткая надзирательница. Молодая блондинка, лет 30. Я ее сейчас пытаюсь найти. Грубо толкала в спину, пинала, хватала за руки. После досмотра даже не дала мне до конца одеться и выгнала в их «приемную», где были мужчины, в одном бюстгальтере.

Зрелище там было просто ужасающее. Голые парни стояли на коленях, руки за стеной, лбом в стену. Стены в крови, на полу кровь.

«Не подохнете!»

- Потом нас перевели в небольшую камеру с двумя двухъярусными кроватями. То есть она на четверых. Нас там было сперва около 20 человек, потом ночью стали еще подселять, и в какой-то момент нас там стало больше 50 человек. Мы просто стояли практически вплотную друг к другу. Было дико душно, просили открывать окошко-кормушку, чтобы воздух хотя бы из коридора шел. Но открывали не всегда. Я слышала, как надзирательница на просьбу открыть окошко, сказала: «Не подохнете!». Потом часть девочек перевели в другую камеру. За три дня нас там было разное количество. Когда я выходила на волю 13 августа, нас было в камере 36 человек. Была девчонка из Украины, ей не дали сообщить в посольство о задержании. Она вечером сидела в машине с парнем, их машину обстреляли резиновыми пулями, осколками стекол ей побило ноги. Еще одна была с травмой ноги, нога настолько опухла, что мы не смогли снять с нее штаны, чтоб компресс какой-то сделать. Местная фельдшер дала ей ношпу, и на этом все.

13-го в 11 утра меня повели на суд. Судей прямо на Окрестина привозили в фургончиках. Зачитали показания: 11 августа в час или два ночи (это когда я уже пару часов как сидела на Окрестина) меня задержали возле «Риги» на Сурганова, где я выкрикивала лозунги, размахивала руками, не подчинялась требованиям милиции и тем самым нарушила общественный порядок. Поэтому меня задержали и отвезли в Партизанское РУВД. Свидетелями были милиционеры этого РУВД. Судья спросила, есть ли у меня какие-то ходатайства к суду. Я попросила опросить пятерых свидетелей, которые были со мной в половине одиннадцатого у Центрального РУВД. Заявила ходатайство истребовать видеозаписи с видеорегистраторов сотрудников, которые против меня свидетельствуют, и записи с камер видеонаблюдения Центрального РУВД.

По дороге обратно в камеру надзирательница вела меня, как закоренелую преступницу - руки заломаны за спиной, голова почти в пол. Идти так невозможно, а она орет, бьет ногами в живот…

Алена - мама троих детей. На этом фото - с младшим сыном и дочкой. Фото: Facebook.com

Алена - мама троих детей. На этом фото - с младшим сыном и дочкой. Фото: Facebook.com

«Нельзя спустить на тормозах то, что произошло»

Через четыре часа был второй суд. Мне зачитали абсолютно новый протокол, из которого следовало, что задержали меня у Центрального РУВД, потому что я выкрикивала лозунги, хамила и неадекватно себя вела. При этом свидетелем выступал один из милиционеров все того же Партизанского РУВД, который до этого утверждал, что меня задержали возле «Риги». Я начала задавать вопросы: где первый протокол? где аудиозаписи первого суда? почему не зафиксировано, что уже был суд? Заявила те же самые ходатайства - истребовать видеозаписи. В ходатайствах отказали, судья сказала, что достаточно доказательств. Приговор суда: дело отправляется на доработку, а мне выносится предупреждение. Не знаю, что они там будут дорабатывать.

Вещи мне не отдали. У меня была новая кожаная сумка, деньги 170 рублей, дорогой телефон, золотая цепочка, очки. Они два часа искали мои вещи и не нашли. Пообещали, что будут расчищать завалы в ближайшие дни и к понедельнику-вторнику что-то будет ясно. Но я, честно говоря, купила уже новый телефон и со всеми вещами попрощалась, потому что протокол изъятия мне никто не предоставил, без документа я ничего не докажу.

А потом обо мне просто забыли. Я четыре часа стояла во дворе ИВС и приходила в ужас от всего происходящего. Во двор постоянно выводили парней, десятками, одних уводили, выводили следующих, бесконечный поток… Практически все избитые. На моих глазах скорая забрала мужчину с разбитой головой, он там чуть в обморок не грохнулся, его постоянно рвало.

На следующий день после освобождения мне стало плохо, пошла в поликлинику. Оттуда на скорой увезли в больницу, сделали обследование. Сказали, сильный ушиб брюшной полости и мочевого пузыря.

Все эти три дня сходил с ума от переживаний и безвестности мой муж и дети, их у нас трое - сыновьям 3 года и 7 лет и дочке 5 лет. Муж говорит, что пытался меня искать, но ему не давали никакой информации.

Сейчас я ищу девочек, с которыми были в камере, хочу найти надзирательницу, которая над нами издевалась, и привлечь ее к ответственности. А дальше буду общаться с юристами и обращаться во все правозащитные организации, которые только возможно. Нельзя спустить на тормозах то, что произошло, виновные должны ответить.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

«Я слышала, как мой сын кричал от боли в РОВД». Мать объявила голодовку под гомельским изолятором (подробности тут)

У журналиста из Гродно после суток в изоляторе сломаны обе руки. Репортера избили при задержании, а потом били в изоляторе

«Разрезали штаны, черным маркером написали номера - брат подумал, что их поведут на бойню»: как в Минске «воспитывали» задержанных

«Били кулаком, дубинкой, срезали волосы, товарищу затушили окурок об руку»: о задержании и Окрестина - из первых уст

«Буханка хлеба на 120 человек, сон по очереди, по ночам крики людей»: задержанные после выборов выходят с Окрестина (и рассказывают о пережитом)

«Сделали табличку из хлеба, спичкой написали на ней телефоны и передали тем, кто вышел первым». Известный гид три дня провел в Жодинском СИЗО (интервью тут)