Общество27 августа 2020 11:28

«Мне 37 лет – такой боли я не испытывал никогда». После задержания минчанин боялся выходить на улицу

Силовики отрезали Роману дреды и засунули в рот – хотели поджечь
Романа задержали недалеко от метро "Немига" - он шел по набережной. Фото иллюстративное

Романа задержали недалеко от метро "Немига" - он шел по набережной. Фото иллюстративное

Фото: Павел МАРТИНЧИК

Фотографии избитого минчанина Романа можно было увидеть на уличных акциях в Минске – кто-то распечатал снимки его синих от гематом ног с призывом остановить насилие и наказать виновных. Сейчас Роман мажет синяки специальной мазью – говорит, проходят. Мужчина как будто оправдывается: «мне еще повезло – другим больше досталось, а кого-то до сих пор не нашли».

Роман говорит, что такой боли, как за те три дня, он не испытывал никогда. Фото: личный архив

Роман сомневается, что виновных в пытках над задержанными удастся привлечь к ответственности. Фото: личный архив

«Спросил, по-мужски ли бить толпой беззащитных людей – получил удар по голове, потерял сознание»

Романа задержали вечером 10 августа на набережной Свислочи. Он встретился со знакомой, обсуждали рабочие вопросы. Когда со стороны проезжей части спустились примерно 20 человек в черной форме с нашивками «ОМОН», Роман даже не подумал убегать:

- Мы просто шли, не кричали. Вокруг были пешеходы, люди катались на велосипедах. Почти все омоновцы прошли мимо меня, а последние два схватили, несколько раз ударили дубинкой по ногам, повалили на землю. Я пытался узнать, зачем меня бьют, в ответ услышал только маты.

При пересадке из одного автозака в другой всех задержанных вывели, положили на землю лицом вниз, осмотрели личные вещи.

- У ребят слева и справа от меня были какие-то фотографии на телефоне, которые омоновцам показались оскорбительными – за это ребят били. Мой телефон тоже изучили: получил пару ударов за телеграм-каналы, на которые подписан. Кто-то из сотрудников поднял мою голову за дреды, стали спрашивать: «Что ты выглядишь не как мужчина, ты вообще мужчина? Ты знаешь, как должен выглядеть мужчина?». В ответ я спросил, по-мужски ли бить толпой беззащитных людей. За что получил удар по голове, потерял сознание. Меня привели в чувство, опять схватили за дреды, отрезали часть ножом, запихали в рот. Сказали: «ну что, будешь курить?». Хотели поджечь.

После этого Роман и другие задержанные побежали в другой автозак через живой коридор. Руки все задержанные держали за головой, смотреть по сторонам было запрещено – только вниз.

- При этом нас били. При входе в автозак стоял человек примерно моего роста - около двух метров, только в два раза крупнее. Он почему-то решил, что я ему показывал какие-то нецензурные жесты – пытался ударить меня по голове, я кое-как уклонялся. Я видел в его глазах злость. Потом он выхватил дубинку и очень сильно ударил по ноге и ягодицам.

Романа сильно избили, но он считает, что ему еще повезло

Фото: Павел МАРТИНЧИК

«Не думал, что это такое удовольствие – после бетона сесть на деревянную лавочку в камере»

На Окрестина задержанных снова встретил живой коридор. Всех поставили на колени лицом к стене, выдали пакеты для вещей. После обыска отвели в прогулочный дворик размером примерно 4.5х5.5 м, высотой около 4м с решеткой вместо потолка и бетонным полом.

- Часа через два нас там было порядка 70 человек, к утру – полторы сотни. На всех дали две буханки хлеба и около 8 литров воды. Если становилось нехорошо, можно было попросить присесть – все расходились, и ты мог на корточках на бетонном полу посидеть 15 минут. Приводили ребят, серьезно избитых. Одного – с перебитыми руками. В этом бетонном мешке хорошо, если удалось поспать полчаса за день. Нехватка воды, стрессовая ситуация. Многие ребята говорили, что видели галлюцинации. Мне казалось, что моя дочка в углу сидит. Но я отдавал себе отчет, что это странный визуальный эффект. Только ближе к концу первых суток нас распределили по камерам.

Роман три дня находился на Окрестина - все это время родные не знали, где он

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Роман попал в 24-ю. Мужчина говорит, что она рассчитана на 5 человек. Но количество людей, которые там находились, варьировалось от 12 до 40.

- Я не думал, что это такое удовольствие - после бетона сесть на какую-то лавочку деревянную или просто на деревянный пол. Это даже поднимало дух, - вспоминает Роман. – Вода в камере была в свободном доступе, был туалет. Кормили даже, давали кашу.

Роман говорит, что за те несколько дней, что он провел в камере, фамилии всех задержанных сотрудники изолятора переписывали раз 8. При этом родные Романа до последнего не могли узнать, где он находится.

- В какой-то момент всех вывели из камеры и объявили: те, чьи фамилии назовут – счастливчики, отправляются домой. Это был эмоционально тяжелый момент: даже если фамилия хоть чуть-чуть похожа на твою, все переспрашивали – может, не такая, а вот такая? Тем, кто выходил, писали на каких-то огрызках картонки или бумажки номера телефонов, чтобы связались с родственниками и сообщили, где мы. Одному парню на внутренней стороне стельки телефоны нацарапали.

Ночью 13 августа снова начали называть фамилии – Роман услышал и свою.

- Я довольный выскочил. Нас делили на группы по 10 человек, выпускали во внутренний дворик. Там стояло уже 100-150 человек, которые подписывали какие-то бумаги. Я даже не спрашивал, что за бумаги - понимал, что не получу адекватного ответа. Копий нам не давали. Пока мы подписывали, небольшие группы по 10 человек выводили за ворота в наружный дворик, оттуда доносились вой, стоны, крики. Я спросил у сотрудника милиции, что там происходит – он ответил, что не знает.

В своей группе, которую тоже направили в тот дворик, Роман был первый. Его оттеснили от остальных два сотрудника ОМОН.

- На тот момент у меня на голове еще были остатки дредов. Сотрудник ОМОН меня спросил: «Так а что ты, употребляешь? От тебя гашишем, коноплей воняет!». Я просто не понимал, что мне ответить на эти абсурдные вопросы.

«Я просто выл, грыз землю и кричал»

После этого мужчину отвели в сторону, приказали лечь на землю. Один из сотрудников со словами «такая прическа сейчас не в моде», отрезал ножом оставшуюся часть дредов.

- Потом сказали присоединиться к группе, всем лечь на землю, руки скрестить за головой. Над каждым лежащим человеком стоял омоновец – они начали бить по бедрам, ягодицам дубинками. Сначала размеренно, потом сильно ускоряясь. Что это за работа у людей? Еще до того, как нас начали избивать, я слышал краем уха, как один из сотрудников сказал: «надо пойти поесть и дальше продолжать работать». Во время избиений они тоже что-то говорили, но я ничего не понимал из-за боли. Я просто выл, грыз землю и кричал «хватит». Мне 37 лет, но такой боли я не испытывал никогда в жизни.

После этого людей снова прогнали через живой коридор – уже к выходу. Роман благодарит волонтеров, которые встречали всех у забора изолятора.

- Я живу в Зеленом Луге, а Окрестина – это станция метро Михалово. У меня не было с собой ни денег, ни телефона, ни ключей. Мне казалось, что я не дойду до дома – заберут и опять упрячут. Не знаю, как выглядел со стороны, когда выходил: я не верил, что это вообще со мной произошло. На тот момент я не мог острых чувств испытывать – просто понимал, что все, я сейчас пойду домой. Сознание было спутано.

Недавно Роман снова побывал на Окрестина – ездил забирать вещи. Говорит, после этого, второго визита уже в качестве свободного человека, стало легче.

- Может быть, просто время прошло, полегчало. Первые дни мне было комфортно только дома. На улице я мог находиться только полчаса – и сразу шел домой. Хотя раньше мы с дочкой гуляли по 2-3 часа. На следующий день после освобождения в поликлинике сняли побои, написал заявление в прокуратуру и Следственный комитет. Я сомневаюсь, что кого-то накажут – жаловаться одному госоргану на другой… Не очень верю, что это сработает. Но не один я написал заявление – возможно, массовость хоть немного подействует.

На осмотр к врачу Роман пришел 14 августа

Врач зафиксировал кровоподтеки

Диагноз - многочисленные кровоизлияния, ушиб грудной клетки

Роман обратился за помощью к психологу – на прошлой неделе прошла первая консультация.

- Я рассказываю это сейчас только ради того, чтобы предать огласке то, что происходило. В наш век к людям не должны относиться так. Когда меня задержали, я думал, что ничего страшного не случилось – сейчас составят протокол, я подпишу и поеду домой спокойно. Если бы я знал наперед, что так происходит, я бы приложил все усилия, чтобы убежать от ОМОНа. Что было самым тяжелым в эти трое суток? Все. Постоянно думал про дом, про дочь - я по ней очень скучал.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Минчанин Кирилл: «От избиений терял сознание, но меня приводили в чувство электрошокером» .У 24-летнего молодого человека диагностировали вывих правой плечевой кости, ЧМТ и ушиб грудной клетки (Читать далее)

«Осколком гранаты пробило легкое, лопнули барабанные перепонки»: рассказ мужчины с фотографии белорусских протестов, которая облетела интернет. Роман Зайцев попал в реанимацию после митинга 9 августа. Фотографию, где он лежит на траве весь в крови, перепечатывали разные медиа (Читать далее)

«Самое страшное мы пережили в РУВД Минска»: что рассказывают задержанные на протестах, выходя из жодинского СИЗО. Люди привозят к изолятору еду и воду, бесплатно отвозят в Минск тех, кого освободили в Жодино, и дежурят здесь по ночам (Читать далее)

«Сын ушел на день рождения. Вторые сутки не знаю, где он»: у изолятора на Окрестина сотни людей, которые ищут родных. Здесь же проходят и суды. Волонтеры записывают фамилии людей, которых близкие не могут найти. В середине дня 11 августа в списке была уже тысяча человек (Читать далее)