Звезды5 декабря 2003 1:00

Любимая женщина отца и сына Еременко

В последний день осени народная артистка Беларуси Галина Орлова отметила юбилей. Три года назад Галина Александровна потеряла мужа Николая Еременко, уже два года с ней нет сына Николая Еременко-младшего

В последний день осени народная артистка Беларуси Галина Орлова отметила юбилей. Три года назад Галина Александровна потеряла мужа Николая Еременко, уже два года с ней нет сына Николая Еременко-младшего

Галину Орлову в театре всегда называли царицей - гордая осанка, высоко поднятая голова, уверенный взгляд. «За Еременко я была как за каменной стеной». Стены не стало летом 2000 года, а через два года Галина Александровна вновь вышла на сцену в спектакле, который ставился на них двоих. С новым партнером, но с памятью в сердце.

В ее гостиной стоит большой телевизор, рядом - множество кассет. «Это все передачи о моих Еремах, их интервью. Только их и смотрю...»

Школу я так и не закончила

Мы познакомились в студии при Витебском драматическом театре. Вступительные экзамены я сдавала, когда еще училась в 9-м классе. Боялась, что не примут без десятилетки. Приняли, но директор студии говорит: «Теперь иди заканчивай школу». Но как я могла опять сесть за парту, когда в студии такая интересная учеба - пластика, акробатика, постановка голоса, танец, этюды! А я буду вымучивать математику? Ни за что! Кстати, ненависть к математике у нас семейная, Коля ее тоже не мог выносить.

А в Еременко не влюбиться было невозможно. Такой он был красавец! Бог подарил мне любовь такого мужика. Он до последнего дня был красив - уже и голова белая, но блеск, прелесть! Я понимала баб, которые в него влюблялись. Как-то мои мужчины поехали со своим фильмом «Сын за отца» на какой-то фестиваль. Вернулись, и сын мне говорит: «Знаешь, мам, Ерема-то наш у баб пользовался большим успехом, чем я». А я в этом и не сомневалась.

Я всегда знала, что у меня будет сын-артист

Поженились мы сразу после окончания студии. А на этом снимке мне 19 лет, и я беременна восемь месяцев. Я ведь всегда знала, что у меня будет сын, красивый, что станет артистом. Даже когда еще и замужем не была.

Колю мы никогда не насиловали - куда хочешь, туда иди. Вся юность у него была посвящена спорту - баскетболу, футболу, обожал «битлов» и телевизор. Я ему говорила: «Коля, читай». Сделали ему в кабинете библиотеку. «Ай, мама, еще успею». А когда пришел на собеседование во ВГИК, оказалось, что он ничего не знает. Признался мне в этом спустя много лет. А недавно я нашла его письмо со съемок «У озера». Это был 1969 год, второй курс: «Когда нет работы, приходится торчать на съемках. По вечерам собираемся на танцы, мы с Теличкиной выдали на танцах шейк и заслужили аплодисменты. Читаю книги!! (Да, мама!)». Мол, представь себе, читаю.

А школьные его дневники я специально сохранила и увезла на дачу. Он как-то приехал, нашел: «Мама! Ты Ольге (дочке) не показывала?» Все исписанные замечаниями, напротив каждого моя роспись. Наконец, «Мы просим Николая Николаевича...» - это уже когда мама бессильна. Но поскольку мы сами были в свое время далеки от идеала, сына не терзали.

Как-то приехал со съемок «Исполнений желаний». Приходит ко мне: «Мама, держи эту руку. Я ей бил Смоктуновского».

Я все его фотографии в отдельный альбом собрала, хотела ему отдать: «Пока не надо, мама». А потом уже и отдавать некому стало...

Пятьдесят лет вместе

Если все вспоминать - долго придется. Нам всегда было интересно вместе. В Минск переезжали по приглашению Купаловского театра, когда Коля только 4-й класс закончил. Из Коласовского театра я уходила за месяц до присвоения звания заслуженной артистки. Дура была, надо было, конечно, дождаться сначала. Но мне, во-первых, казалось, что выжидать неприлично. А во-вторых, считала, если достойна, то не все ли равно, в каком театре я это звание получу. Оказывается, я многого не знала. В итоге звание получила только через девять лет, когда на один из спектаклей пришел Машеров. Взял программку и говорит: «А что, Орлова разве еще не заслуженная? Я же помню, ее давно представляли?» Тогда-то все забегали.

Вот мои красавцы. Когда спрашивают, на кого сын больше похож, говорю, на обоих. Как Ерема говорил, хорошо взболтнули. Когда Коля играл военные роли - там отец вылитый. А где с длинными патлами - там я.

Знаков было много

Чем я сейчас живу? Не знаю. Это не уходит, остается навсегда. Спасает работа. Я актриса, должна работать, и то, что театр-студия киноактера восстановил «Милого лжеца», мне очень помогло в самый кризисный момент. Еременко любил меня очень сильно, о такой любви может мечтать каждая женщина. Чтобы родился такой прелестный, добрый мальчик...

Перед смертью Коли у меня было очень много знаков. Говорят, это «забабоны», но я же не сумасшедшая. Когда умер Николай Николаевич, у нас уже были куплены путевки в санаторий и билеты до Юрмалы и обратно. Я не знала, что делать. Коля сказал: мама, поезжай. Я там на сорок дней заказала службу в церкви. Но было ощущение, что все, что я делаю, не принимается. Как горох об стенку. Когда меня подвели к иконе Николая Угодника, показалось, что и взгляд у него какой-то тяжелый. Легче мне не стало. А в люксе огромные две комнаты - и я одна. Кошмар, мне бы маленькую комнатку. Сижу и вдруг чувствую - возле лица дыхание Николая Николаевича. И его голос: «Ты должна знать...» Я испугалась, замахала руками, побежала. А когда успокоилась, поняла, что он меня предупреждал. Предупреждал о Коле. Теперь я в этом убеждена. Потом я сколько раз сидела на том же месте, в то же время: «Ерема, скажи мне, что я должна знать? Хотя бы одно слово!»

И эта птица. Перед смертью Коли темная птичка стукнулась в окно. То же самое было перед смертью мамы. У меня сердце сжалось, я подумала, кто это? Я? В голову не могло прийти, что Коля. Я потом думала, почему она стукнулась в окно той комнаты, где я была. Ведь это могло случиться без меня, и я бы не узнала. Но эта весть шла ко мне, чтобы я видела...

А перед смертью Николая Николаевича никаких знаков не было. Он только сам это знал. Незадолго до этого лежал в лечкомиссии, в палату зашла сестра, а он смотрел в окно и даже не обернулся. «Коля, куда ты смотришь?» - «На морг...»

Внучки приедут на открытие памятника

Батьку красота не испортила, а сын - другое поколение. Коля в жизни навязал узлов столько...

Старшей внучке Оле уже 27 лет. Она окончила лингвистический университет, знает три языка, муж у нее программист, очень толковый парень. А младшей Танечке сейчас двенадцать. Чудная девочка, на Колю похожа. Впервые о ее существовании узнала на похоронах. Колина жена была шокирована, увидев на похоронах еще одну семью...

1 мая он уезжал от меня с третьей пассией, а 27-го его не стало. Перед отъездом сказал: «Не надо было ничего менять...»

Я многое поняла, когда прочла «Агни йогу» Рерих. Мне многое открылось: я живу по какому-то сценарию, который написан для меня задолго до моего появления на свет. Сейчас мне интересно, чем он закончится...