2009-07-31T15:44:41+03:00

Красноярский негр живет как белый человек

Поделиться:
Изменить размер текста:

Доктора-негра лечил красноярцев

- Дори, у меня проблема! – влетаю в комнату общаги медакадемии – такую же скромную, как ее хозяин. – Приятель – в запое!

- Что такое запой? – вскидывает брови мой чернокожий друг, отрываясь от компьютера.

Счастливый человек! Прожив в Сибири 13 лет, негр так и не узнал, что такое русская пьянка – когда режется последний огурец, в ближайшем ларьке оседает зарплата за месяц, а душа отплясывает «боярыню».

Дорис – личность исключительная. В 1991-м парень-эфиоп из многодетной семьи приехал в Сибирь, чтобы выучиться на доктора. Променял бананы на картошку, вечное лето – на суровую зиму, дом – на общагу. В русском – ни в зуб ногой. Год языковых курсов в Новосибирском университете, потом лекции и учебники на русском в Красноярской медакадемии, и Дорсисса Гобена стал говорить лучше некоторых наших соотечественников. Разве что в грамматике немного путается.

- В Иркутске, когда приехал, пусто в магазинах было, - вспоминает голодные времена эфиоп. - Нам давали талон на сахар, яйцо, мука. Преподаватели очень жалели нас, оптом покупали продукты и раздавали на факультете. С мукой мы не знали что делать. Ну, пирожки печь не умели… В 92-м в Красноярске уже бизнес развивался, нормально стало. Но у меня были очень сложные времена. Эфиопия распалась, государство про меня забыло – стипендию не платило. Я подрабатывал: английскому языку обучал, в больнице работал.

Пациенты Лесосибирского кожвендиспансера (там Дори подрабатывал летом) доверяли чернокожему доктору самое ценное – здоровье. Изумлялись, конечно… Но до расизма наш брат-сибиряк еще не опустился: уж больно мало их, чернокожих. Студенты – те попроще: Дориса в группе приняли сразу. Друзей у него и сейчас невпроворот, самых разных национальностей.

Дефолт съел «черные» деньги

В 98-м, окончив медакадемию, Дори рванул в Москву. Там через посольство обещали найти новоиспеченному врачу приличную работу на Западе.

Мы случайно встретились перед его отъездом в автобусе. Дори, обвешанный кастрюлями, улыбался во весь рот:

- Все! Уезжаю в Москву, раздаю все вещи друзьям!

В столице его ждал неприятный сюрприз – дефолт. Деньги, какие были, улетучивались со скоростью света. Посольство замялось – высокопоставленные земляки просили переждать неспокойные времена. Знакомые торговцы-эфиопы с работой в Москве помочь не могли: сами разорились. Пришлось Дори вернуться в Красноярск – заново обживать пустую комнату. Комендант общежития с радостью принял блудного сына. Еще бы! Таких постояльцев, как он, - поискать.

- Я законопослушный, вовремя плачу за комнату, - улыбается эфиоп. – За 12 лет не обманул никого, не украл. Бабушки меня любят, всегда спрашивают: «Дорис, проблема продукты есть?» И картошку приносят.

Дорсисса окончил ординатуру, а 5 марта этого года - аспирантуру. Едва отпраздновав победу, новоиспеченный дерматолог, кандидат медицинских наук засобирался в путь:

- Я сам удивляюсь: как я жил 13 лет! Питание, скучать, много-много проблем. Но, если у человека есть цель, он может потратить и больше. Я уже достиг своей цели – защитил кандидатскую. Хочу дальше заниматься наукой. Но на Западе или на родине. Здесь – нет, кандидатская в России ничего не дает. Поеду сначала в Эфиопию - буду спорить с государством, выбивать через суд стипендию за 13 лет. Потом - посмотрим.

Сибирь научила греху

На черной шее Дориса – серебряный крестик. Его родина - единственная православная страна в Африке. Правда, в Красноярске он ходит в церковь только на Пасху. Прихожане в Троицком соборе косятся на странного христианина, но не шарахаются. Терпимость - главная добродетель русских. И главная их беда.

- Я соблюдал пост первый-второй год, - кается чернокожий грешник. - Потом не смог. Потому что холодно, зимой кушать хочется, а овощи дорого покупать. Без мяса, без белков - плохо. Любишь - не любишь - приходится грешить. Вообще, я сам себе готовлю - картошку, винегрет, плов. Борщ могу варить.

Мне становится стыдно: салат я еще накрошу, а с борщом – полный провал.

- Что сложного? Капуста, морковка, свекла – порежешь, и все, - подбадривает меня дерматолог. Расспросы о личной жизни заканчиваются ничем: африканец хитро улыбается и грозит мне пальцем. Но я-то знаю, что в Красноярске есть по крайней мере одна русская девушка, которая Дориса любит. Иначе зачем бы она родила ему чудного мальчика Даниэла? Фото смуглого, кудрявого пятилетнего сына, с белозубой, как у папы, улыбкой, накрепко приклеено к общежитской стене, аккурат напротив рабочего стола афророссиянина.

- В садике его зовут просто Данилкой, - улыбается Дорис. - Очень веселый, активный, дети его любят. Ну, наверное, на меня похож.

Досье «КП»

Дорсисса Легессе Гобена. Гражданин Эфиопии и России. Родился в 1967 году в столице Эфиопии - Аддис-Абебе, в семье юриста и домохозяйки. Он пятый из восьми детей Гобена. Окончил американское медучилище в Эфиопии. В 1991-м приехал в Иркутск, где изучал русский язык. С 1992-го живет в Красноярске. Окончил терапевтический факультет КГМИ, ординатуру, аспирантуру. Специальность – венеролог-дерматолог. В марте 2004-го стал кандидатом медицинских наук. Воспитывает 5-летнего сына Даниэла.

Любит зиму и русскую баню. Не любит журналистов («опасные люди!») Самое радостное событие – сдача экзамена с первого раза. Самое грустное – когда нечего есть. Главное заблуждение – красноярские девушки пьют только водку.

Подпишитесь на новости: