2015-02-04T03:44:24+03:00
КП Беларусь

Глава Союза дизайнеров Беларуси Дмитрий СУРСКИЙ:

Поделиться:
Изменить размер текста:

В моей квартире может жить только художник

«Вы часто рассказываете о квартирах разных звезд, об интерьерах, придуманных дизайнерами. А как живут сами дизайнеры? Для себя они какие интерьеры создают?». С этим вопросом от нашей читательницы из Минска Меланьи Григоровой мы и напросились в гости к главному дизайнеру Беларуси Дмитрию Сурскому.

- Что ж, приходите, - согласился удовлетворить наше любопытство Дмитрий. - Но только имейте ввиду, что лично я дизайном квартир не занимаюсь, мои профессиональные интересы лежат в области дизайна плаката.

На пороге у подъезда небольшого двухэтажного дома на улице Чернышевского нас встретил черный скочтерьер.

- Знакомьтесь, это Гучи, - представил Дмитрий одного из жильцов своей квартиры. – Он очень самостоятельный, я ухожу на работу, а он остается во дворе, дома ему сидеть скучно.

Эх, понимай пес хоть что-то в дизайне, скучным ему квартира хозяина уж точно не показалась бы – в ней «живет» буквально каждый квадратный метр.

- Этой обстановке уже 10 лет, - рассказывает Дмитрий. – Хотя, как говорят, ремонт – это состояние души, перманентно он идет и в моем доме. Изначально, конечно, была сделана перепланировка, все было спланировано так, чтобы можно было дизайн интерьера постоянно совершенствовать, не меняя ничего глобально. Надо сказать, начинал я делать квартиру в те времена, когда стройматериалов было днем с огнем не сыскать. И только благодаря стройке, которая шла у нас во дворе, можно было какие-то дешевые материалы доставать прямо там.

Шкафчики делал из обрезков старой мебели, которая досталась от отца. Он тоже был человек мастеровой, мебель распиливал, переделывал. В ход шли шахматные доски, потому что это был единственный строительный материал, который продавался в магазине «Спорттовары» рядом с домом. Шахматная доска стоила 16 рублей и была инкрустирована натуральным шпоном. Еще были дешевые и качественные чертежные доски, которые тоже использовались. А самый глобальный предмет мебели – книжную полку – я сделал из стремянки, деревянных черенков от лопат и досок, из которых были сделаны перегородки в сарае во дворе.

- А не было желания, когда в продаже появились любые стройматериалы, все переделать?

- Нет, мода на все эти материалы быстротечна. Помните, как все кинулись зашивать все на свете пластиковой вагонкой и буквально через три года стали все снимать обратно? Я спокойно реагирую на все эти явления и считаю, что сегодня вещи, на которых осталось прикосновение человеческих рук, более ценны.

- А вам не кажется, что квартиры, над которыми потрудился дизайнер, несколько безличны, похожи одна на другую? Слишком глянцевые, слишком нежилые.

- Понимаете, атмосферу в доме создает не дизайнер, а люди, которые там живут, и всякие аксессуары и мелочи. В моей квартире бессчетное количество мелочей, мне они интересны с точки зрения языка материала. Я — спонтанный собиратель. Что мне позволяет пространство, я несу в дом. Наверное, все художники такие, но, как правило, вторая половина не позволяет все это тащить в квартиру. Но мне повезло – моя жена, Татьяна Гардашникова, тоже художник, и я могу размещать свои коллекции прямо в доме. Хотя понимаю, что комфортно жить здесь может только художник. Я собирал бутылочки, медную кухонную утварь, самовары, швейные машинки. Сегодня собираю эмалированную посуду – кастрюли, чайники, которые делались по практически утраченной уже технологии. Старая эмалированная посуда очень выразительна. Как и алюминиевая, кстати. Эстеты сегодня достают где-то алюминиевые чайники, реставрируют их и продают за немалые деньги.

На полке, сделанной из стремянки, стоят в основном книги по искусству. И коллекция слонов.

«Глиняного джина вылепил мой сын Егор, - говорит хозяин. – Он никогда не думал о карьере художника, но учился работать с глиной в Италии в колледже два года. Потом он учился в ЕГУ по специальности «музееведение и туризм», а когда вуз закрыли, уехал в Варшаву, изучает там социальную педагогику, но видит себя культурологом. Помогает мне в работе. Сейчас мы с ним вместе готовим альбом «Белорусский плакат».

Под потолком в прихожей сделаны антресоли. Потолки в квартире высокие - 2,80. Но в коридоре свисала балка. По ее уровню потолок был подшит обычным ДСП с двумя рамами-дверцами, обтянутыми лавсановой калькой. В итоге под потолком получился отличный шкаф для байдарки, рюкзаков и всякого добра, которое вечно некуда прятать.

В коллекции бутылок есть уникальная мухоловка, найденная в старом доме. В нее наливалась сладкая вода с сахаром, мухи залетали внутрь, а назад вылететь не могли.

«Как-то на 8 Марта мы решили подарить нашим женщинам на работе свои куклы-автопортреты, законсервированные в банках. Называлось это «Фрукт домашний». Я подарил себя жене».

Громадный журнальный столик – это обычный обеденный стол, у которого отпилили ножки. За ним помещается 15 человек гостей.

ДОМ И ЕЕ ХОЗЯИН

ДОМ – трехкомнатная квартира, 60 кв. метров, в старом двухэтажном доме на улице Чернышевского.

ХОЗЯЕВА – Дмитрий СУРСКИЙ, председатель Союза дизайнеров Беларуси, жена Татьяна ГАРДАШНИКОВА, сын Егор, скочтерьер Гучи.

ГЛАВНАЯ ФИШКА

– почти вся обстановка в доме сделана своими руками, из стандартной покупной мебели – только угловой диван в гостиной, на кухне и стулья.

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также