2015-02-04T03:45:52+03:00

Алеся и Марина БЕРУЛАВА: Как только приходили гости, мы бежали переодеваться

Поделиться:
Изменить размер текста:

К моменту нашей встречи девчонки из «Мэри Поппинс» находились на свободе всего четвертый день. Они только вырвались из телевизора, где провели в застенках реалити-шоу «Офис» 3,5 недели. Свобода кружила им голову. В поисках ресторана с вкусной едой эти две рыжеволосые бестии неслись по проспекту со скоростью 100 км/ч. Это в нашем-то мирном городе! А когда в закрытом заведении на выезде из Минска не оказалось свободных мест, обратно в центр они возвращались уже на скорости 110 км/ч. В конце концов, нейтрализованные форелью и свежевыжатым виноградным соком девчонки обрели душевный покой и сосредоточились на интервью.

МЫ НЕ СОГЛАШАЛИСЬ СНИМАТЬСЯ В ТУАЛЕТЕ БЕЗ ЗОНТИКА

- Это правда, что вы попали на шоу «Офис» прямо с поезда и толком не представляли, куда вас везут, а согласие дали только тогда, когда вам разрешили купить зонтик, чтобы прятаться в туалете от камер?

Алеся: - Правда. Только мы сами выдумали, что нас нужно поместить в телевизор, и сказали об этом нашему продюсеру Жене Калмыкову. Он отвез нас на шоу «Офис». Мы сидели в телевизоре, а он в это время нас разным московским продюсерам показывал: «Если хотите посмотреть, включайте канал ТНТ, каждый вечер они в эфире». А за зонтик нас весь офис благодарил.

- Передачу смотрели родители, друзья и мужья. А вы там ругались, обнимались с парнями, даже дрались... Говорят, Михалка, который избегал обсуждения этой темы, однажды прорвало на откровение: «Ну ладно, я, но ведь шоу смотрит и моя мама!»...

Алеся: - Передачу с дракой родители не посмотрели. Не хотят. Ну мы там много ругаемся, эти выражения, конечно, запикиваются, но все равно как-то некрасиво... Да и через день нам уже было жалко девушку, которую мы побили. Папа у нас десантник и драться в полную силу нам нельзя, а то человека покалечим. Поэтому применили чисто женский артистический вариант с волосами и подносом по голове.

Марина: - Вот я и боюсь, что мне будет стыдно перед папой.

Алеся: - Шоу это жестокое, участники должны постоянно что-то предпринимать, чтобы быть интересными, а организаторы умело пользуются приемами монтажа. Мы привнесли то, чего от нас и ожидали, - флирт. Флиртовали со всеми и везде, 58 камер снимали нас 24 часа в сутки, но показали именно наши заигрывания с молодым человеком, чья жена потом заявилась со скандалом. А другую участницу смонтировали еще круче. Фразу «Васе и Майорову я была дала зарплату» рубанули на последнем слове, и получилось «Васе и Майорову я бы дала...» Это чтобы веселее было... Для нас это был этакий вид сталкинга. С таким нетворческим, так бы сказать, народом нам давно сталкиваться не приходилось. И такой еды мы давно не ели. Короче, сбежали оттуда, как поняли, что на улице весна. Ну пришлось на прощание подраться...

- Говорят, по «Офису» гулял украинский журнал «Плейбой» с вашими фото?

Марина: - Мы взяли его на шоу и раздавали напрокат. Приходит кто-нибудь из мальчишек на ночь глядя, бровки домиком: «Девчонки, дайте журнальчик». Берите, нам не жалко. А в мае мы едем в Коктебель сниматься для российского журнала «Максим».

- И на этот раз превзойдете самих себя?

Алеся: - Это невозможно! А вообще все зависит от фотографа. Во время фотосессии для украинского «Плейбоя» с нами работал просто суперфотограф. От него зависит твое настроение, раскрепощение. Но если чувствуем халтурное отношение, закрываемся как цветочки, на которые не попадают солнечные лучи... А пока хотим отдохнуть. На шоу мы заработали по тысячи долларов, ведь там всем зарплату платили: официанты - 50, менеджеры 250, боссы 1200. Официантами мы были всего день или два и быстро дослужились до боссов. Мы два года не отдыхали, хотим туда, где тепло и море. Хотя, нет, летом с родителями ездили в пионерлагерь...

- ???

Алеся: - У папы знакомый начальник порта в Ильичевске под Одессой. Пляж пустынный, только мы, иногда детей из местного пионерлагеря приводят купаться.

- А мужья?

Алеся: - Они были заняты.

- И сейчас, судя по всему, тоже будут заняты?

Алеся: - Да. Они уже уехали. Донецк, Киев, я уже не отслеживаю... Отношения у нас очень доверительные, и других быть не может. А если кто-то с кем-то когда-то что-то, то, значит, так было надо.

- Бедный Михалок...

Алеся: - Он так не считает. И вообще, называет нас богинями.

Марина: - Ну, Денис, было дело, несколько раз серьезно волновался... Но у нас с Алесей первым делом всегда самолеты. Работа для нас на первом месте. Хотя работой это трудно называть...

Алеся: - И вообще, я считаю, что с презервативом - это не измена.

- А мужьям вы это говорили?

- Да, они знают.

РАБОТАТЬ ЗА КОПЕЙКИ НЕ БУДЕМ!

- А теперь вы взяли курс на Москву?

Алеся: - В июне у нас промотур по московским клубам. А что делать? Поскольку СССР нет, то приходится завоевывать каждую из 15-ти республик отдельно. В Киеве наши клипы уже прочно удерживают 4-ю позицию на самом рейтинговом музыкальном канале М-1. Оказывается, в Эстонии есть поклонники. Видели клипы и узнают в лицо, но это еще не покорение страны. Страна покорена, когда можно собрать зал.

На трехнедельном сидении в телевизоре мы сэкономили где-то 200 тысяч долларов. Нам уже не надо платить за то, чтобы московские FM- станции брали нас в ротацию. Нас знают, ведь мы устроили в «Офисе» вечеринки в «Мэри Поппинс», и ее показали по телевизору. Хотя условиями контракта нам был запрещен всякий пиар группы...

А в Беларуси мы уперлись в стену - тысяча долларов за концерт. Условно говоря. А зачем тогда снимать клипы за 25 тысяч долларов?! Мы же хотим на какой-то новый уровень выйти. А тут, оказывается, это никому не надо. Ведь так было и с Серегой. В Беларуси ему платили 150 долларов за концерт, он уехал и стал выступать в России за 5 тысяч. У нас почему-то так считают: «А-а, наш, белорусский! Тогда 150».

- Вы хотите переломить эту ситуацию?

Алеся: - Ну уж нет! Пусть кто-нибудь другой этим занимается. У нас есть дела поважнее. Не хотели платить тысячу, придется выкладывать гораздо больше.

- А мужья вам помогают? Хотя бы морально?

Алеся: - У нас так: кто в данный момент сильнее, тот и помогает. А вообще большой вопрос, помогают мужья-жены друг другу в жизни или мешают. По моим наблюдениям, больше мешают. Друзья больше помогают. Хотя зимой, конечно, тепло, хорошо. Но Серега - один из моих лучших друзей, поэтому, конечно, помогает.

- А как вы познакомились?

Алеся: - А мы давно знали друг друга. Один год учились вместе в институте культуры.

- А почему тогда не случилось?

Алеся: - Ой, и слава богу, мы бы уже давно разбежались. Вы же знаете, какие мысли в 18 лет. Только серьезные. А так на момент знакомства мы уже были зрелыми людьми...И Япония нас с Мариной сильно изменила. После этой поездки мы и решили имидж изменить.

- Насчет Японии я до сих пор понять не могу. Кем вы там работали?

Алеся -- Эта работа называется хозяйка клуба... Надо развлекать клиента.

- Консумация, что ли?

Алеся: - Да нет. Ничего подобного. Все напитки и закуски в клубе бесплатные, стоят на столах.

- Тогда в чем прикол?

Марина: - Клиент платит за каждый час пребывания в клубе, даже за каждые 50 минут, и надо удержать его в клубе. За месяц мы выучили японский язык. А потом освоили некоторые приемчики, например, начинаешь в конце часа какую-нибудь увлекательную историю... В Японии тоже был сталкинг. Девчонки-то все едут на такую работу красивые, хитрые... И зарплата в клубах зависит от того, какое место ты занимаешь в иерархии... Догадайтесь, какое место мы занимали?

- Это уже банально!

Марина и Алеся в один голос: - Правильно, первое.

- А сколько заработали?

Марина: - В месяц иногда можно было и три тысячи заработать, но некоторые уезжали спустя полгода с меньшими суммами. Зависит от того, сколько тратишь... А мы любили покушать.

Алеся: - После Японии мы думали, что красиво займемся попом, но не выдержали, и сейчас наш стиль называется поп-панк. И вроде песня приличная, но начинаем ее исполнять, и сразу получается какая-то каверза.

- Может, это сказывается знакомство с Михалком, у него тоже все непросто?

Алея: - Конечно, люди не могут жить вместе и не влиять друг на друга. По физике такого не может быть. Мы с Маринкой в диалогах Саши и Сирожы часто свои словечки и мысли улавливаем. (Если кто еще не знает, за маской Сирожы скрывается Михалок. - Авт.)

- А Михалок как изменился?

Алеся: - А вы его вообще видели? Может быть, заметили - 85 кг, подтянутый, с хорошей прической.

- Так это вы его так!!! Окультурили...

Алеся: - Ну, это не значит, что я ему кушать не давала. (Хитро улыбается. - Авт.) Я просто не готовила, что найдет, то и съест. Шутка! Прямого влияния не было. И когда Серега высказывал сомнения по поводу своей внешности, я всегда говорила, что все замечательно. Но из разговоров, из переосмысления интересов друг друга человек делает выводы и стремится к совершенству.

- А песни вам Михалок пишет?

Алеся: - Михалок знает, что такое песни писать, поэтому для нас даже не берется. И вообще только у Хрусталева получилось для нас написать: «Я тебя воспитаю, Я твоя Мэри Поппинс...».

ДО ШКОЛЫ МЫ ДУМАЛИ, ЧТО БАРМАЛЕИ ТОЛЬКО В СКАЗКАХ БЫВАЮТ

Алеся: - Наши родители познакомились в интернате в Ясной поляне... Отец рос в многодетной семье и, чтобы прокормить детей, мать отдавала его в интернат. А у мамы родителей не было...

Марина: - Ой, может, не надо об этом. Зачем?

Алеся: - Чтобы было понятно, откуда мы такие. Маринка родилась в Чехословакии, потом была Молдавия, Германия... Из Чехии мы приехали в загадочную страну, о которой мечтали. Родители сразу повезли нас на Красную площадь. И мы там ночевали в машине. Нас никто не трогал... Я чувствовала себя в центре Вселенной. Та ночь повлияла на всю нашу жизнь. Потому что потом мы жили в деревне, в Туле, и видели, как люди выносят мусор. Во двор приезжает машина, выбегает тетя, звонит в колокольчик, и все мчаться с ведрами, кто-то падает, мусор рассыпается... После Красной площади это воспринималось легче, в глубине души мы знали, что все на самом деле хорошо... В детский сад мы не ходили. Нас воспитывали дома на сказках Андерсена.

- А как вы без детского сада сразу в школу пошли? Наверное, трудно было?

Алеся: - До школы мы думали, что Бармалеи только в сказках бывают, а оказалось, они в школу ходят. Хотя у нас был подготовительный период. Мы жили тогда в Чехословакии. Мне было 6 лет, а Марине - 4. Гуляли по улице. И вдруг я заметила на асфальте капли крови, смотрю, Маринка плачет, а рядом какой-то мальчик... Я подумала, что это мальчик ее обидел, взяла камень и мальчику в голову... И тут выбежала его мама и стала кричать что-то на нас по-чешски. А через окно - мы жили на первом этаже - выскочила наша мама, стала оттаскивать ее за волосы. Собрались соседи, прохожие, кто рыдает, кто кричит... А я стою и думаю: «Это же все из-за меня собрались!» Мне понравилось, и я решила стать артисткой.

- А папа занимался с вами в детстве?

Марина: - Он вообще считает, что у него два мальчика. Мы с ним и на стадион бегали, и на голове он нас стоять учил. В Молдавии я училась в классе «Г». Из всех классов к нам спихнули двоечников и хулиганов, и вначале мне пришлось отгребать, а потом меня папа всему научил. И когда я двинула главному хулигану, все стало на свои места....

- Но вы же девочки, вам когда-нибудь придется самим стать мамами...

Алеся: - Проблемы будем решать по мере их поступления. Мы с Мариной хотим одного ребенка на двоих.

Марина: А пока у нас есть ребенок –- наша младшая сестренка, которая уже готова покрасить волосы в рыжий цвет. Алеся - папа, а я - мама. Крашу ее, деньги на расходы даю. И колбасит ее, как меня, из стороны в сторону. Я в ее возрасте и горным туризмом занималась, и цирковой номер целый год готовила. Но потом одна девочка сорвалась, сломала позвоночник, и все родители разобрали детей по домам...

Алеся: - А вообще концерты мы даем с 4-го класса. Нашли пачку настоящих билетов с не оторванными корешками. Мы знали, что в здании добровольной народной дружны есть заброшенное помещение со сценой, и заставили его нам открыть. Сами нарисовали афиши и сами себя пиарили. Подходили к афишам и говорили: «О! Опять они к нам приезжают!». Продали все билеты. Ну, родителям в основном. Выступали без репетиций. Все дети из нашего двора были артистами, а все родители - зрителями...

А как только к нам домой приходили гости, мы с Мариной бежали переодеваться. В доме всегда было пианино... Когда уже в Минске переезжали, на 10-й этаж инструмент не потащили. Заменили гитарой. Но мы тогда уже были «Монтаной», и пианино было ни к чему.

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также