2018-04-02T13:28:38+03:00

Борис КИТ: «Я всем делал добро. Поэтому и дожил до 100 лет»

6 апреля отметил 100-летний юбилей один из пионеров мировой космонавтики, «первый белорус в мире» Борис КИТ.
Поделиться:
Комментарии: comments4
Изменить размер текста:

Благодаря его исследованиям стал возможным полет человека на Луну (Выходец из Беларуси Борис Кит отправил американских астронавтов на Луну). Он прожил в Беларуси всего 26 лет. При этом оставался белорусским патриотом, на протяжении всей жизни помогал землякам и Родине. Перед юбилеем в гостях у живой легенды побывал корреспондент портала TUT.BY. Его интервью с Борисом Китом мы печатаем с небольшими сокращениями.

ЖИВАЯ ЛЕГЕНДА

Франкфурт-на-Майне. В стороне от шумных улиц и вокзала-муравейника - высотный многоквартиный дом, где последние четыре десятилетия живет всемирно известный ученый. Нажимаю на звонок напротив вывески Dr. Boris Kit.

Guten Tag! - раздается бодрый голос.

- Добрый день, Борис Владимирович!

Живая легенда живо спускается с 6-го этажа, чтобы встретить гостей еще около подъезда. Всплеск детской радости в глазах. Теплое рукопожатие и объятия. Как будто мы старые знакомые, а не видимся впервые. Не удивляюсь, потому что много слышал про открытую душу Кита и распахнутые двери его гостеприимного дома, которые узнали тысячи белорусов на родине, в США, Германии.

Скромная однокомнатная квартира профессора напоминает музей. Стены украшены фотографиями родных и наградами по астронавтике - американскими, европейскими дипломами и медалями. На столах - стопки книг, рукописи, немецкая и белорусская пресса…

КГБ «ВАШ СЫН СТАЛ БОЛЬШИМ ЧЕЛОВЕКОМ В АМЕРИКЕ»

- Борис Владимирович, что вы считаете главным достижением в жизни?

- Когда я пришел в ракетную отрасль, в американской космонавтике использовались маломощные топлива, которые не позволяли существенно продвинуться вперед. Наконец ученые обратили внимание в сторону сжиженного водорода. На улице был 1956 год. Однажды подходит ко мне начальник: «Борис. Сделай полную выкладку по сжиженному водороду». Дали мне время, я начал собирать все возможные материалы, высчитывать силу топлива, потенциальные сложности. Написал большой отчет. И это было началом всего! Плывкий водород стал основным ракетным топливом, благодаря чему стало возможным путешествие на Луну, программы «Шатл» и многое другое.

Меня так увлекла эта работа, что я исследовал другие потенциальные виды ракетного топлива и написал первый в мире учебник по астронавтике, который и сейчас используют в мировых ракетных центрах.

- Вы участвовали в первых космических переговорах между США и СССР. В какой атмосфере они проходили?

- После того как в 1957 году СССР запустили в космос первый «Спутник», американцы серьезно заинтересовались советской космонавтикой. Поскольку я уже тогда имел большой опыт в ракетной сфере и хорошо знал русский язык, меня вызвали в Министерство военно-воздушных сил США, назначив руководить научной группой в отделе космонавтики.

Первая двухсторонняя встреча между СССР и Америкой, на которой присутствовала группа советских академиков и министров, прошла в 1960-м году в вашингтонском «Шеротон-Парк_Отеле». Абсолютно никакой политики там не было. Мы вели исключительно научные беседы. Атмосфера очень дружелюбная, и я горжусь, что был председателем этого исторического собрания.

Результатом тех переговоров стал запуск в 1972 году советско-американской программы «Союз-Аполлон». Совместная же работа двух свердержав в космической сфере продолжается все эти годы.

- А представители союза не были удивлены, увидевши белоруса во главе встречи от американской стороны? Не было ли у вас проблем с КГБ?

- Все знали, что в 1944 мы убегали от советской власти. Никаких проблем у меня не было. Наоборот, от отца, который остался в Беларуси, я знал, что к нему приходили из КГБ и говорили: «Ваш сын стал большим человеком в Америке. Если захочет, он может смело приехать и работать в Советском Союзе».

- Но такой вариант вы даже не рассматривали?

- Лично ко мне никто не обращался. Все понимали, что из лучшего в худшее не поедешь. То, что я убежал в Америку, наибольшее счастье, потому что сохранил жизнь и достиг высот в науке. Как написал один литератор, в Америке я попал в глаз космического урагана. Встретил великих людей мира… при этом я всем говорил, что вышел из Беларуси, из самой бедной деревни, и что я этим горжусь.

«МАТЕМАТИКА МЕНЯ ВЫТЯНУЛА»

- С кем из известных людей, Борис Владимирович, вам довелось работать?

- Очень со многими. В основном это были известные иностранцы, которые после войны приехали в Штаты. Во время работы в министерстве ВВС США меня все хорошо знали в Вашингтоне, поэтому на астрономических и атомных конгрессах я часто представлял Госдепартамент. Я на одном таком конгрессе смотрю, по коридору ходит какой-то человек. Подхожу. Представился. Оказалось, это Вернер Хайзенберг - один из создателей квантовой механики. У него были проблемы с квартирой, и я предложил свою помощь. Помню, как пришли с ним в нужную инстанцию и я потребовал: «срочно дайте квартиру этому человеку. Перед вами стоит бессмертие»

Я хорошо знал «отца американской космической программы» Вернера фон Брауна, но моим лучшим другом был создатель современной аэродинамики Теодор фон Карман. Он был директором авиационного комитета при НАТО в Париже, но часто бывал в Америке. Перед выступлениями в конгрессе Теодор всегда звонил мне и просил необходимые материалы. Я помогал его семье достать квартиру в Вашингтоне. Он, в свою очередь, написал вступительное слово к моей книге.

- Про свое главное достижение вы сказали. А что в жизни не получилось?.

- Особенно не было такого… В детстве проявлял способности к игре на скрипке и к рисованию, но потом все пропало, потому что надо было выбирать что-то одно. Еще со времен гимназии я страшно любил историю, когда записывался в Виленский университет, хотел поступать именно на историю, смотрю: перед окошком на истфак сто человек стоит. Справа принимали документы на математику, и там было каких-то пять человек. Так я стал математиком. Очень хорошо, что так получилось, потому что только математика меня вытянула. Если бы я историей занимался, вместо работы над «Лунным проектом» мыл бы посуду в ресторанах Нью-Йорка.

«ПОСЛЕ СМЕРТИ СЫНА Я НАПОЛОВИНУ УМЕР»

- Борис Владимирович, а кем стали ваши дети, внуки?

- Я очень горжусь своими детьми. Мой старший сын Владимир Кит был ассистентом руководителя американского аэрокосмического агентства НАСА. Руководил отделом, которое отвечало за контакты с Европой. Родился он в Беларуси (в 1941 году. - Авт.) и был большим патриотом родины. Ни один белорус в эмиграции не достиг большего успеха! К сожалению, в прошлом году 4 ноября он умер, проклятый рак хватает всех, ни к кому не присматривается. С его смертью наполовину умер и я.

Мой младший сын Виктор появился на свет уже в Америке, стал известным хирургом в Балтиморе.

Еще у меня у меня есть две внучки и два правнука. Старшая внучка Марина, дочка Владимира, закончила балетную школу в Вашингтоне. Когда в Америку приезжал известный балетмейстер Рудольф Нуриев, она выступала с ним в одной сцене. На этот спектакль я специально приехал в Вашингтон. После окончания пошел за кулисы. «Дедушка, разрешите вам представить Нуриева». Мы обнялись.

- А на каком языке разговаривали с сыновьями?

- С младшим только по-английски. Потомки белорусов за границей, к сожалению, не знают языка дедов. А вот со старшим - только по-белорусски. Языком он владел первоклассно. В 1968 году вместе с женой они были назначены руководителями выставки американской архитектуры в СССР. Поездили по всем столицам. Были и в Минске. И вот мой сын выходит и чисто по-белорусски обращается ко всем. И все так удивились. Потом в газетах писали, мол, американцы специально выучили белорусский язык, чтобы понравиться в БССР.

«СЕКРЕТ ДОЛГОЖИТЕЛЬСТВА - ЧАСТАЯ СОВЕСТЬ»

- Сто лет - более впечатляющая дата. Какой ваш рецепт долгожительства?

- У меня нет никаких рецептов, думаю, это сочетание многих элементов. Во-первых, это белорусская генетика. Во-вторых, все время я имел красивое дело: занимался учительством, наукой. В-третьих, моя жизнь была сначала страшно тяжелой. Я много голодал, а это хорошо для организма. И потом я старался не переедать. Но самое, может, важное - чистая совесть. Я никому никакого зла не делал. Только добро. Благодарю Бога, что я никогда не был солдатом, не участвовал в войне. Выкрутился из плохих обстоятельств и дожил до ста лет.

Я все делаю сам. Закупки все… Никто за мной не ухаживает. Это занимает время, почти целый день возишься по дому. Каждый вечер я иду на свидание со своей подругой Тамарой. Мы прогуливаемся, занимаемся гимнастикой, играем в мяч. Я делаю «цаплю». Играем в интеллектуальные игры. Благодаря этому я еще живу. Ничего не делать - дрянь. Тогда уже скоро придет смерть.

Плюс пишу письма, звоню, занимаюсь архивами. Вот лежит целый чемодан моих статей, книг, документов. Думаю передать все это в Национальный архив в Минск.

Интервью переведено с белорусского «КП».

Еще больше материалов по теме: «Беларусь: История »

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также