2016-06-02T16:15:53+03:00

Лукашенко: "Я не хочу, чтобы мои дети были в Беларуси президентами. Не хочу!"

Президент Беларуси дал в Минске пресс-конференцию российским журналистам
Поделиться:
Комментарии: comments169
Фото: БелТАФото: БелТА
Изменить размер текста:

Встреча началась 1 октября в 12 часов по минскому времени и длилась 4,5 часа.

- Хочу приветствовать вас, надеюсь, в вашей Беларуси… Мы, россияне и белорусы, один народ, волею судеб и политиков разделенный на два государства, - начал свое выступление Александр Лукашенко.

Впервые Александр Лукашенко встретился с российскими журналистами 8 лет назад. президент цель мероприятий формулирует так: донести до россиян, как живет и что думает белорусский народ.

- Никаких тайных помыслов в этих встречах нет, как порой пытаются преподнести их, - подчеркнул президент. – Но цель не утратила своей значимости… Если раньше российское информационное пространство было для белорусской тематики закрытым, а сейчас в него целенаправленно закачивается поток бессовестного вранья, дезинформации, да и просто откровенных нелепостей. (…) Цель ясна: убедить людей, что белорусы чуть ли не враги, а их президент – вор, убийца, предатель, а сама Беларусь – вечная нахлебница России. Бред полный, конечно. (…) Мы даже не обижены на россиян и российский народ. Мы знаем, все, что происходит вокруг Беларуси, это затея кучки политиков, пусть даже высокопоставленных. (…) Я уверен, в России много людей, которые понимают нас и разделяют все то, что происходит.

Белорусский президент попросил журналистов задавать любые вопросы, и пообещал ответить даже на те, которые обычно говорят «без комментариев».

Об отношениях стран

«Если разделить наши взаимоотношения на некие уровни… Взаимоотношения наших людей и предприятий, там, где политика еще не вмешалась, все идет более-менее сносно. Особенно на уровне людей. Тут очень сложно выстроить барьеры и столкнуть наши народы».

«Если брать предприятия, если туда не успели вмешаться заинтересованные люди и политики, то тут тоже более или менее нормальные отношения. Товарооборот за 6 месяцев этого года вырос примерно на 30%».

«Если брать высший уровень, взаимоотношения регионов и региональных лидеров, то тут не все так плохо, но и не так хорошо, как было раньше. В свое время губернаторы имели большую степень свободы, в связи с тем, что они избирались населением… Они ехали в Беларусь, и они очень многое сделали. (…) Сегодня ухудшения небольшие есть, потому что есть указания из центра».

«Что касается отношений на уровне глав государств и правительств, то, мягко говоря, они желают быть лучше. Вы видите, что происходит. (…) но я убежден, что эта тактика, а я не думаю, что это стратегия российского руководства, сойдет на нет. Потому что потерять Беларусь для России это катастрофа. Не только геополитического масштаба, но прежде всего морального. Это самый близкий и надежный народ для россиян, фактически один народ - русские и белорусы. Поэтому, эта необдуманная и безмозглая, если б думали, это не делали, политика, которая навязывается нам, думаю, недолговечна. Поэтому перспективы у наших отношений хорошие».

О нападках в российских СМИ...

«Вы же знаете, кто заказывает подобные вещи… Это вообще недопустимо в международной практике, только в военное время, когда идет война между государствами, позволительно центральными СМИ, государственным СМИ… А как бы мы не называли, частные НТВ или государственные РТР, все они финансируются вы знаетет из какого кармана. НТВ - это фактически Газпромовский канал. И вся эта грязь финансируется Газпромом. Газпром – государственная компания, кто там рулит и командует, вы все знаете… И даже из высказываний президента России… Видите ли, поехал в Китай (Дмитрий Медведев. – Ред), чтобы озаботиться нашими выборами. Россией бы занимался больше, пользы бы больше было. (…) У нас есть, как это делалось, с кадрами, материалом, кто это делал, кто давал команды».

«Мы не будем молчать, если ситуация потребует ответа. Но сегодня на что отвечать? На грязь, которая льется? Обязательно вымажешься в эту грязь. И потом, начнешь оправдываться - этого от нас прежде всего ждут, что мы начнем втягиваться в эту драку! Мы хотим быть в этом отношении порядочными людьми. (…) нет сегодня ситуации, чтобы мы в ответ на эти пушечные выстрелы тоже начли грохотать из всех пушек, которые мы вместе с россиянами создали в советские времена. (...) Если показывают 5-летнего ребенка и поливают его грязью, любой же из вас смотрит с презрением и брезгливостью на это».

«Зачем мне говорить, что я не ворую в год 7 млрд? Я уже говорил Бушу, сегодня могу сказать Медведеву, или всему тандему вашему: найдете – заберите. Украсть 7 млрд. в год даже в Кремле невозможно, с их возможностями! В Беларуси, вы представляете? Половину государственного бюджета!»

«Мы спокойно занимаемся своим делом. У нас слишком много проблем, чтобы отвлекаться на эти дрязги. Так может дойти и до личных оскорблений и с моей стороны. И тогда очень сложно будет вернуться даже к тому, что у нас было в отношениях с Россией. То, что лично меня оскорбляет, я еще перенесу. Ну что поделаешь, ну такой старший брат у меня».

Об оппозиции...

«Меня поражает позиция вашего руководства... Они и в России-то не знают, что происходит далеко за Уралом, дальше московской кольцевой дороги… Они не знают, чем живет Беларусь! Мне пришлось им элементарное объяснять».

«Я не верю, что они не знают, кто такие эта оппозиция, которой предоставлено право вещать на всех каналах российских. (…) Они предоставили право вещать людям, которые на дух не переносят Россию, которые получают гранты в западной Европе и в Америке. Но сегодня еще у них спонсор нашелся – бизнес России. Мы знаем, кто платит. Недавно такого курьера с 200 тысячами долларов мы задержали. Но странно. Площадки созданы в Литве, Польше и Германии, и оттуда российские деньги поступают в Беларусь. Мы это тоже знаем».

«Я полушутя-полусерьезно сказал недавно: ну, если у кого-то в России есть деньги лишние, пусть платит. Это тоже инвестиции в наше общество. Эти оппозиционеры что-то возьмут, да и купят в Беларуси, на белорусском рынке…»

«Коль они (правительство России.- Ред.,) делают ставку на бесполезных, бесперспективных людей в Беларуси, значит, не очень серьезно настроены потерять с нами отношения. Может быть, хотят нас наклонить, приструнить…»

«Знаете, сколько сторонников нашей оппозиции? Я признавался, у нас есть списки всех их. 400 человек – это боевой отряд. Самое массовое, с их сторонниками, которые в открытую могут противостоять власти на митингах, демонстрациях – 800 человек. Ну, и еще может быть тысяч 100 - 150 могут их поддержать и на выборах».

об отношениях с Медведевым и Путиным

- Недавно приехал один из министров наших, который работает в идеологическом секторе. К нему подошел один из ведущих людей, который в тандеме отвечает за СМИ и спросил: «Ну как мы вас мочим?» Хорошо мочите. Это команда Медведева. Не знаю, насколько это поддерживается Путиным, но у меня есть сведения о том, что он занимает ту же позицию (…)

Плохие отношения. Если не сказать хуже. Извините меня, когда человек находится в Китае и начинает там формулировать вопросы и он «ничего хорошего не жду». А чего тебе ждать? А чего ждать после такой политики? Какое тут может быть хорошее? Правда, сказал, это шутка. Но в каждой шутке, есть доля правды. Это первое. А второе, если бы я не знал, как эти вопросы подбрасываются, если бы вы не знали. И начал рассуждать о правах человека, и о демократии. Если Россия покажет нам пример этих прав человек и демократии, мы точно будем не хуже. Поэтому, при любом удобном случае пытаются, если не уколоть, то накатить, а то и замочить. Переживем...

Об отношениях с Китаем и куда "пустили" Россию... - Наше отношение с Китайской Народной Республикой имеет характер стратегических отношений. У нас прекрасные отношения с Китаем. Достаточно сказать, что в преддверии тех президентских выборов, 5 лет назад, тогдашний президент Китая Дзянь Дземин приехал и в открытую, в пику Западу и Америке поддержал и меня, и Беларусь. Специально приехал сюда! Я думаю, что нам надо ценить такое отношение великого Китая к Беларуси. Вот такой факт. (...) Но это не главное… Некоторые в России высказывают озабоченность отношениями Беларуси с Китаем. (…) Я должен сказать, что на сегодняшний день, если взвешивать инвестиции Китая и России, то у России на несколько порядков объема инвестиций и собственности больше, чем у Китайской республики. Но Китай активно идет на белорусский рынок – и мы этому рады. Только последняя договоренность – Китай выделяет нам миллиард льготных кредитов под модернизацию нашей энергосистемы, и 15 миллиардов зарезервировано еще кредитов. Это несколько десятков проектов. Пятнадцать миллиардов! Мы что, должны отказаться в этой ситуации от этих кредитов? Нет. Нам они выгодны. И что плохого? Мы СВЧ-печи не производили, мы пылесосы в таком объеме не производили, мы всю белую бытовую линейку техники, кроме стиральных машин и холодильников – по-моему, мы мало что производили. Они готовы здесь разместить на десятки миллионов штук производство этой техники. И вот этот первый проект, СВЧ-печи, потом пойдут пылесосы, вся линейка… спасибо. Они у нас ничего не просят. Они попросили возможность инвестировать или в действующее предприятие, или строить здесь. Стройте. Платят налоги. Дополнительно. Поэтому не надо России в этом плане напрягаться – мы для России не закрыты. Российские богатые компании, государство российское могли бы присутствовать здесь шире. Хотя куда уже шире. Если кто и присутствует у нас здесь в банковской сфере – то это Российская Федерация. Мы только России продали банки (…) Семь из десяти крупнейших присутствует здесь. (…) Мы никого в банковскую сферу не пустили – мы вас пустили. (…) Но за бесплатно ничего не дадим. Я как-то сказал в сердцах вашему руководству, что если б я был уверен, что мы подешевле продадим, и эта разница попадет в карманы россиян, я бы рискнул. Но те, кто приходит к нам за этими активами – это миллиардеры. И почему я должен увеличивать их состояние за счет собственности в Беларуси? Поэтому отношение с Китайской Народной Республикой стратегический имеют характер, мы от них не откажемся, мы будем наращивать этот ресурс (…)

О признании Абхазии и Осетии - Что касается признания Осетии и Абхазии, хочу задать вам риторический вопрос: «Что только Беларусь не признала Осетию и Абхазию?». По-моему, нет таких государств в мире, которые признали Осетию и Абхазию, кроме какого-то острова. Венесуэла официально документов никаких не принимала. Было заявление о якобы готовности признать, но документы не приняты. Точно так и другие государства… Исходя из наших отношений, Беларуси и России, конечно же, мы должны были признать Осетию и Абхазию, как бы там не было – это наш союзник. И привожу пример, Америка и НАТО начали войну в Ираке. Разве это справедливая война? Нет, сегодня это понятно, но Грузия же поддержала и НАТО, и США, потому что они союзники. С этих позиций и мы должны были это сделать. И более откровенно говорю: мы готовы были это сделать… Встречаясь с одним западным политиком, он сказал: «Вы действительно хотите признать Осетию и Абхазию?», а я говорю: «А чего вас так напрягает? Мы союзники». И он мне изложил тот спектр отношений, которые сложатся у нас с Европейским союзом и Америкой. И спустя время, которое прошло, 100% я убежден, что так бы и было… А с Евросоюзом, чтобы вы знали, мы торгуем чуть больше, чем с Россией. Это миллиарды долларов. Когда нас Россия выпихнула с рынка, Евросоюз этого не посмел сделать, хоть они квасили и мочили нас по полной программе… Но сказали, что расчеты в евро и долларах забудьте. Ну и что делать государству? И мы начали думать, искать выход. Если хотите знать, то мы золотовалютные резервы, часть их, перевели в российские рубли, юани. Ни одна страна этого не делала, только мы. Мы знали, что может плохо закончиться. И с целым списком возможных бед или несчастий, которые могут обрушиться на Беларусь, я встретился с вашим президентом в Сочи. И мы обсуждали эту проблему, где он ссылался, что я торжественно обещал (Ред. – признать Осетию и Абхазию), если хотите мы тут опубликуем (Ред. – стенограмму) закрытое совещание. Я и не отказываюсь, и сегодня не отказываюсь. Но я ему сказал: «Вот последствия, вы готовы, господин президент, дорогой друг Дмитрий Анатольевич, разделить с нами эти последствия? Вы готовы подставить свое плечо?». Дословно: «Ну, Александр Григорьевич, давайте не будем торговаться. Это одна тема, а это другая». Я говорю: «Спасибо, тема закончена, продолжение разговор не имеет»... Это не то секретное, закрытое совещание и ему нельзя вообще было это говорить, потому что единственный на том совещании, кто подержал после этой войны Россию, был я. Если хочет, пусть опубликует все содержание моего выступления, да и всех пусть опубликует. А еще бы посмотрели, какой вид он имел за столом, когда мы сидели. И когда только единственный человек протянул ему руку. А может и не надо России, чтобы мы признали Осетию и Абхазию? Может надо вот этот повод, чтобы нас наклонять. Ну, уж слишком он, простите меня за нескромность, Лукашенко авторитетен в Беларуси! Надо его опустить ниже колена, а для этого нужно иметь факты: А - предатель Б - не признал то, это. В - Саакашвили выступил на белорусском телевидение... Я вообще жалею, если вы не видели это интервью. Я первый раз вижу таким Саакашвили. Это больше были сигналы российскому руководству типа того, что мы виноваты, но давайте выстраивать отношения... Человек дал 7 минут интервью! Ну и что? Вы послушайте сначала, что там!

о кредитах и валюте... ...МВФ нам выделило 3,8 миллиардов долларов, Россия нам выделила в этот кризис ничего. Для погашения долгов, когда цены подняли на газ, 1,5 миллиарда под 7 или 8% годовых, МВФ под 2,5 или 3%. Чужие! Враги! И не дай бог, не было бы этих кредитов после заявлений Кудрина, который великий деятель приехал сюда, наляпал в СМИ, что завтра в Беларуси обрушится все и народ побежал в обменники. Хорошо, что у нас был этот запас... За день 300 миллионов долларов выкачали из банков... Я потребовал объяснений, а мне президент и премьер-министр говорят: «Ну, вы, же знаете Кудрина! Он может все»… Правда, люди потом и вернули свои деньги… Нужно конструктивно выстраивать отношения и на этом конструктиве Россия будет иметь все: и дружественную страну, и дружественный народ, и проводника той политики, которая нужна России. Только не надо шпынять, наклонят, разговаривать через губу и делать нас второстепенным народом...

О том как в России ввести диктатуру закона... - Вы очень правильно сказали – надо ввести диктатуру закона. Во-первых, самому исполнять закон. Если вы говорите о коррупции – то самому не брать, не красть, не пилить, не распиливать, не «косить капусту» - как у вас говорят. Все в элементарном. Не надо гиперболизировать и считать, что это что-то космическое. Делай как я, к примеру. Вот возьми и объяви – делай как я. Если вы не коррумпированы – скажите. Начальников упрекают – денег у вас много. Вы должны, любой политик, публично или письменно заявить:найдете – забирайте, и собственность, и деньги! У меня был разговор с Борисом Николаевичем, царство ему небесное, как-то вместе сидели, по сто грамм там немножко… Он говорит с такой обидой: "Видишь, меня упрекают, что моя семья, деньги…". Я говорю: Борис Николаевич, все элементарно просто: меня тоже вот Буш упрекнул. Я ему написал письмо (действительно так было): найдешь – забери. Говорю, вы возьмите и объявите (о том же, - Ред.). Он рассмеялся, но – не объявил...

О Таможенном Союзе...

«Если таможенный Союз состоится на тех классических принципах, как это принято в мире, или даже на тех принципах, о которых мы договорились втроем, я думаю, что для Беларуси это будет неплохо.

170 млн. рынок, никаких барьеров и препятствий в торговле. Мы не боимся, что нас задушит Россия, огромный монстр, не боимся, что она придет на наш рынок. Но и Россия не должна препятствовать нашему движению ни в Казахстан, ни на свой рынок. Это и есть Таможенный Союз.

Но пока Россия, введя ограничения два года назад разными методами, фактически блокирует поставки нашей продукции на российский рынок. И сахарная война, и молочная война - это все главный идеолог и торговый представитель Онищенко. Он главный специалист и по молдавским винами, и по грузинскому Боржоми и по нашему мясу, молоку, сахару и т.д. "(…)

О встречах с российскими журналистами

«Для меня, когда много вранья и клеветы, это единственная может быть возможность, солнечный луч, который высветит Беларусь в нормальном ключе в российских регионах».

О вертикали власти, когда губернаторов назначают

«Что касается властной вертикали. Как говорил один из ваших членов тандема, ваш покорный слуга был автором подобной идеи. И нас на чем свет стоял, особенно поздний Ельцин, да и ранний Путин, громили за эту вертикаль. Лукашенко, диктатура!... А потом вы сами ввели эту вертикаль. И если вы поднимете тех времен мое мнение (…), я выступил против. Россия не Беларусь. Одно дело в Беларуси назначить губернатора Брестской области, и я каждое утро вижу, что там происходит. Другое дело Москве назначить губернатора вот той вот дальней-дальней губернии… есть разница? И эта система сегодня уже дает сбой. Прошло время, уже убедились. Тогда думали это будет единство некое России. Ничего подобного. У каждого губернатора, назначенного или отстраненного, есть свои позиции, мозги, эмоции, убеждения… Считаю, что в России губернаторы и руководители должны избираться, но президент железно должен иметь основание – криминального, коррупционного характера – и должен и меть право отстранить его от должности. Но избирать в России должен народ. Слишком большая специфика регионов. Но я высказал свое мнение. Российскому руководству виднее, я может быть не прав».

О Лужкове и его отставке...

«У меня с Юрием Михайловичем Лужковым хорошие отношения… Со многими российскими политиками. С Юрием Михайловичем не просто хорошие отношения, это мой друг. Мы друзья давние, и будет он завтра большим политиком, вчера он был мэром Москвы, а сегодня нет – наши отношения не изменятся. Он был и останется моим другом. Если он этого захочет. Нет оснований, чтобы у нас испортились отношения. И то, что он сделал для Беларуси, и что мы пытались сделать в ответ Москве –это не перечеркнешь, не выбросишь»

«Сегодня я подписал ему искреннее дружеское письмо, сегодня мы его пошлем, завтра он его получит. Письмо поддержки, жизнь на этом не заканчивается. Он многое сделал. Я понимаю его обиду, когда человек прожил такую жизнь, и для России сделал немало, и все этим заканчивается, это не очень приятно».

«И что вы ему в вину ставили бизнес его жены, так я вам скажу откровенно, не будет его жена заниматься этим бизнесом, завтра будет жена другого заниматься. У вас же жены занимаются у всех политиков бизнесом! (…) Законом не запрещено. Не надо педалировать на семью, на жен... Как будто Лена вчера начала заниматься бизнесом! И это увидел ваш президент и снял его с должности. Или не выстроили отношения. Слушайте, бросьте вы! Это насколько умный, хитрый и талантливый политик, что он себе бы никогда бы не позволил не выстроить отношения с Дмитрием Анатольевичем. Более того, уже подставляясь, скажу вам честно. У меня мнение о Дмитрии Анатольевиче было совершенно иным, и я его высказывал Лужкову. Он прекрасного был мнения о президенте. Он так говорил: «Наконец-то Россия получила порядочного человека». Это совсем недавно было! Так как можно не выстроить с таким человеком отноешния? Не в этом дело, вы знаете. Москва это слишком много для России».

О пожарах в России и отдыхе в Беларуси...

«Когда Москва горела, у меня как раз была тема туризма. Я проехал по Нарочи, Браславские озера, там, где мы туризм развиваем. Вхожу туда – толпа людей. Подхожу. Говорят: «Мы из Москвы, Питера. Мы хотели вас попросить. У нас путевки заканчиваются, Москва горит, не отправляйте нас туда, дышать нечем!» Директор говорит, что завтра заезжают купленные места здесь. Я говорю, на коридоре ставь кровать, но людей не выгоняй. И они еще месяц жили! Я дал команду, чтобы ни одного москвича не отправляли, даже, если закончился период. Тогда я иду в Витебской области, жарища 37 градусов. Иду и думаю: какое счастье, что мы это все сохранили. Вот она вода, вот лес, вот это природа. Это великое дело. Посмотрите на Минск. Он что, на Москву похож? Вы что думаете, что сюда не хотят приехать и построить небоскребы, какие-то башни, стекляшки, как их называют? Хотят. Но был бы здесь мэр Минска, он бы сказал, какая здесь политика. В центре Минска, где спальных районов много, стройте парки! Вот вам огромный массив, несколько десятков тысяч человек проживает. Недавно Комсомольское озеро привели в порядок. Никогда не чистили! Вычистили все. Рядом огромный спальный район, людям нужна чистая вода (…) Трасса, где я постоянно езжу в резиденцию городскую и из нее. Лежат там дети маленькие, женщины, мужики, девчонки. Ногами мне только машут в купальниках. Люди отдыхают в центре города. Что в этом плохого? Это прекрасно!»

О свободе слова...

«Оппозиционные СМИ – ну, нам только осталось их издавать! (…) Ну, некоторые печатаются в Смоленске. Говорят, там дешевле. Пожалуйста, мы не против»...

«А в период супердемократии, это президентский период, я категорически запретил какие-то барьеры и препятствия возводить. Где хотите, собирайте подписи, что хотите пишите-говорите… Российские телеканалы, сейчас наших отморозком там больше чем ваших, СМИ и вашей тематики, порой, говорите, не закрываем, не запрещаем. После выборов поговорим с вами. Сейчас – ни в коем случаем. Чтобы показать, какой сегодня является эффект российских СМИ и Кремля, как у нас принято говорить».

О демократии и резиденции президента...

«Что касается самого человека, я бы сказал, что демократия у нас не меньше, чем у того же Запада. Про Россию я не говорю, у нас демократия одинаковы, что у нас, что у вас… Чем у Запада. Если надо квасить демонстрацию, не спрашивают, водометы, слезоточивый газ. Я даже не всегда в России это вижу. Редко. Единичные факты. У нас в Беларуси этого не было никогда. Тьфу-тьфу-тьфу. Дай Бог, чтобы никогда и не было»...

«Провоцировать только власть нельзя. Соберутся 20 отщепенцев, и идут на крыльцо Администрации президента. У меня ж не так, как в Кремле или Белом доме, у меня забора нет возле резиденции и все норовят туда влезть. Но это охраняемое здание, туда нельзя подходить. Тем не менее 30 метров по тротуару идут люди, свободно, мимо резиденции, мое окно на 5 этаже, я смотрю. Не бронированные стекла! Это я к тому, что некоторые пописывали, что у меня и дверь бронированная, и стекла бронированные… Поэтому не надо там ходить, бросать камнями-палками в окна, это некрасиво, когда президент не может свой дом защитить».

«Права человека? Первое право – на жизнь. Второе – на труд. Третье – на достойную заплату, если ты трудишься. (…) Чтобы тебя не унизили, на проходной на свой завод тебя не долбали, омоновцы не препятствовали прохождению, чтобы твою собственность не делили не унижали».

«Упреки в наш адрес сыпятся потому, чтобы вести с нами борьбу. Не скажешь же, что Россию надо растоптать, потому что у нее энергоносители, и она в этом плане успешная… Надо какой-то навязать тезис, за что «квасить» и Россию, и Беларусь. Поскольку Россия богаче, она может и откупиться, и ногой топнуть, и трубой шлепнуть. Беларусь можно на всю катушку «мочить» в этом плане… ну мочите. Вообще-то «демократия» переводится с греческого, «демос» - народ, «кратос» - власть. Народовластие. Выборы, референдумы – пожалуйста, идите высказывайте свое мнение. Избрали президента – и он действует согласно полномочиям своим».

«И вот эта навязанная балтбатня, як у Беларусі кажуць, болтовня на русском языке, явно почему она есть. Это борьба, конкуренция. Сегодня этот тезис и лозунг он уже испохаблен, и в России, и у нас. Это уже как говорят не демократия, а «дерьмократия». А это большое достижение человечества – демократия. Только истинная. А не как основа борьбы против нас, против России и против Беларуси».

«Демократия – это состояние общества, если просто говорить, где женщина может чувствовать себя женщиной, спокойно выйти замуж, создать семью, гарантированно и спокойно родить детей, воспитывать их. Иметь возможность дать образование так далее. Вот суть демократии»

О коррупции...

- Да, и у нас коррупции хватает. Но у нас коррупция – дело для чиновника опасное – очень опасное. И никто тебя не выкупит! У вас свободные суды и правосудие, а у нас – все несвободное. Но никакой суд, никакой начальник тебя не выпутает из этого. И перегибов хватает. Вот Петр Петрович, наш председатель Нацбанка (Прокопович, - прим. Ред.) говорит: "надоели уже эти проверяющие, по предприятиям ходят где надо и не надо! Мы и против этого боремся. (…)

Все зависит от нас, от начальников. Если ты коррумпирован – ты не имеешь права на тему коррупции вообще говорить. Потому, что народ на тебя смотрит на экране – жулик! Жулик говорит о коррупции, значит, никакой борьбы с коррупцией не будет.

Закон надо соблюдать самому. Хотя, я считаю, выше закона или рядом с законом должно быть такое чувство, как мораль и справедливость. Все в законе не пропишешь. А вот что справедливо, что не справедливо, наши люди знают точно. Поэтому там, где это не прописано в законе – справедливо сделай!

О службе в армии и дедовщине...

- Я немало прослужил в армии, и знаю, что такое дедовщина. Поэтому никакой в армии дедовщины нет. Этого действительно нет, чтобы старослужащий издевался над молодым, – да вы что? Более того, об этом главнокомандующему доложили бы немедленно. Не он, так родители. И разборки были поначалу самые жестокие с офицерами. Поэтому, может, где-то косо посмотрел или молодому солдату подсказал, как надо улицу мести. Ну, так сам же идет показывает впереди! Может быть, какие-то элементы, всяко бывает… Но у нас нет этой темы в обществе, она даже не обсуждается. Более того, мы провели реформу в армии. А мы ее уже закончили, а вы (Россия, - прим. Ред.) пятую проводите уже за мой период президентства. Ни один вроде бы и офицер не обиделся (…).

Но получилось так, что мы не можем сегодня в армию призвать всех парней. У нас сегодня очередь по некоторым регионам, чтобы в армию попасть. Родители приходят – заберите нашего балбеса в армию. И это проблема! Когда мы заявили о сокращении армии, я сказал: ребята, а как будет с теми мужиками, которые в армии не послужат? Кому будут эти мужики нужны? Какая девчонка за него замуж выйдет, если он пороха не понюхал? Он же не сможет семью защитить! Армия – этому учит. (…) И даже те, кто в Вузах, имеет отсрочку, мы сейчас их на три месяца раз, второй раз, чтоб ты знал, где часть, чтобы ты хлеба понюхал или хотя бы немножко похудел там, в армии. За три месяца такие красавцы приходят! Я считаю, что каждый мужик должен служить в армии. Каждый! - подчеркнул президент.

Об увлечениях и охоте... «У меня есть такое увлечение рубить дрова. Нагрузка самая тяжелая, даже тяжелее, чем косить. И вот, мы приехали туда (в Беловежскую пущу – Ред.) и директор говорит, недавно пришлось спилить 450-летнюю сосну. Начали ее распиливать бензопилой. Я иду, пилю со всех сторон. И находим дупло. 250 лет назад человек вырубил это дупло, чтобы пчел туда поселить. Я пилю, а директор мне: «Стойте, Александр Григорьевич, не пилите! Вы же посмотрите, это же достояние музейное». И начал мне рассказывать. Он молодец, разбирается в этом. Мы обпилили кругом и в музей отнесли».

«Скажу вам откровенно, я никогда в руки не брал ружье. Надо планово отстреливать животных. Я говорю, нет, вы, пожалуйста, сами, чтобы не было излишек, отстреливайте, но я никогда в Беловежускую пущу с ружьем не заходил. Это отношение. Какое у тебя будет отношение, такое будет у подчиненных».

Про выборы...

- У меня инициативная группа очень большая: восемь тысяч четыреста что-то там три. Самая большая у либерал-демократа, это как у вас Жириновский, где-то 10,5 тысяч. У меня второе место, у некоторых поменьше. Ну, надо не меньше 100 человек, чтобы зарегистрироваться. Сколько их? 17 осталось кандидатов? Было 19. Наверное, их не зарегистрировали, потому что не было инициативных групп. У кого-то там 10 человек, я смотрел. Но я не анализировал. Во-первых, свои списки я подписывал, я попросил, чтобы они с места, сами изъявили желание. Ну, написали 8 тысяч. Ну, я же не буду говорить: «Вы мне не надо!». Если бы попросил 20 тысяч, так и 20 начальники могли бы собрать, но мне хватит. Я свои списки видел, я их подписывал. Конечно же, я многих людей не знаю из этих восьми тысяч. Что касается списка инициативных групп других, то абсолютно не знаю... И, чтобы вы абсолютно поверили в то, что я сейчас говорю,.. если я буду очень интересоваться всеми этими процессами и в них влазить, я буду раскручивать своих оппонентов. Понимаете? Я не первые выборы так провожу, я занимаюсь своим делом... Я работаю спокойно, я никогда не покупал избирателей, мне это не надо… Думаю, и до выборов мы так дойдем спокойно. Я не стараюсь делать что-то, что выходит за рамки моей обычной работы. Ну, а им ничего не запрещаю. Идите, идите собирайте, если хотите, подписи. Я боюсь, что придется кому-то помогать. Чем больше, тем лучше...

Про первые президентские выборы... - Мне 38 лет где-то было, когда меня избрали президентом (…). И я до сих пор не могу найти объяснения, почему меня избрали. У меня не было ни денег, ни людей. 10 человек у меня было. Тогда был премьер-министр, у нас парламентская была республика, я к нему пришел и говорю: Вячеслав Францевич (Кебич тогда был) давайте, вы будете президентом, а я, помоложе, буду у вас вице-президентом. Вдвоем пойдем, вводите в Конституцию должность вице-президента (тогда мы Конституцию меняли и вводили пост президента). Он говорит: это идея! Я пошел, они выпили, и дружки его от этой идеи отвели. Ну, смотрите сами, я буду баллотироваться кандидатом в президенты. Это только приняли Конституцию и тогда шел разговор, или с 40 лет вводить пост президента, или с 35-ти. И все думали о Лукашенко, поскольку я был известным депутатом в то время. А потом, все в парламенте шло к тому, чтобы сделать 40 лет, и я никогда не стал бы президентом. Но в последнее время, когда поставили на голосование 35 или 40, проголосовали за 35, как во всем мире. Поэтому я имел право по возрасту баллотироваться в президенты. Но почему меня избрали – я до сих пор не могу найти объяснения. И уже начинаю это объяснять, ну, наверное, где-то там, то ли звезды, то ли Господь отмашку дал: ладно, пусть идет! Но я же понимаю, что люди за меня голосовали. Я знаю, как во втором туре люди шли – больные, с постели люди не поднимались годами – они не доверили своим детям! Их несли, везли на колясках – они за меня голосовали. Было море таких людей, ситуация была тяжелая тогда, очень тяжелая. Меня избрали. Я пришел утром, в это кресло сел(…) Полки пустые, цены сдерживали, все вывезли в Польшу, в Россию, потому что у нас цены низкие были. Ни хлеба, ничего нет. За сутки в 18 раз подорожал хлеб – отпустили цену. (…) А тут этот Шеремет (тележурналист, - прим. Ред.), который у вас болтается в Москве и клевещет на страну – от него жизни вообще тут не было. Ему платили деньги западники – их много таких тут было – ну раздрай полный был! Конечно, меня не воспринимали. Колхозник пришел. Колхозник, и все – бей его! И только простой народ меня как-то поддерживал...

О своих детях... - Забудьте эти разговоры, что я готовлю своих сыновей, или там старшего сына как наследника. Это не Россия, по наследству никто власть передавать не будет. Я вам говорю так, как я это сегодня понимаю, говорю честно и искренне. Я не хочу, чтобы мои дети были в Беларуси президентами. Не хочу!

Я наелся, и моим детям из-за меня хватило этого президентства. Вы воспринимаете президентство, как царство: вот сел, и царствует. Я это воспринимаю как работу: жуткую, напряженную, дикую работу! (…) Я единственное, мечтаю о том, чтобы, когда я уйду, над моими детьми никто не издевался. Понимаете, все сегодня хорошие, все тебе сегодня песни поют и так далее. А потом будут палками забрасывать. Не меня. Я хочу, чтобы над моими детьми никто не издевался, особенно над этим малышом ( младший сын Николай - прим. Ред). А это может быть, я вижу, как сейчас в России. Что он сделал российскому руководству плохого? И Медведев его знает, и Путин его знает, и здоровались, и Путин ему даже пистолет боевой подарил. (…) Ну, кому он что плохого сделал, что его начали так долбать? Ну, родился он, так, не так – какое кому дело? Это мой сын, я от него не отказываюсь. Он родился. Я бы мог его спрятать – как у вас умеют это делать. Но я не хочу этого делать. Это от Бога. Дети – это от Бога. Поэтому – единственное хочу, чтобы моих детей потом не трогали, чтобы они жили спокойно, работали, чтобы их не упрекали за отца. Вот такая у нас политика, если можно сказать, в семье. Я не могу сказать так вот, как у Ельцина - у меня есть семья. Но у меня есть дети, я с ними общаюсь, с ними обсуждаю эти проблемы, и я всегда им об этом говорю. Не нахожу только ответа, когда они задают вопрос: тебя не будет завтра – где нам жить? С Дроздов нас выселят. Так вот, я хочу, чтобы по-человечески, если вдруг меня не станет, к детям относились.

Про рабочий день президента...

- У президента и России, и Беларуси нет такого понятия как рабочий день. Почему? Потому что у меня нет заместителей… Допустим, если ты в отпуске, ты можешь переложить обязанности на кого-то. У нас по Конституции, и у вас это не предусмотрено. Поэтому, где бы ты ни был, чтобы ты ни делал, ты всегда президент. Смотрю, в последнее время ваш президент стал что-то и по магазинам ходить, и с лопатой по полю. Раньше меня критиковали. Смотрю, копать, правда, не умеет. Это у нас в Беларуси все заметили, с кем я разговаривал, но лопату в руки взял, в магазин пошел…

У президента не бывает такого, что ты приехал в 9 часов утра и у тебя рабочий день до 18.00. Правда, никто и иного не устанавливал. Но тебя могут ночью поднять и докладывать, что неопознанный объект проследовал мимо Минска, подлетает к Орше, а там граница Российской Федерации. В натуре так было…

Если это спокойная ситуация, без стресса, то в сутки на сон 4-6 часов самое большое… Есть официальные мероприятия, есть неофициальные мероприятия, которые я могу проводить в городской резиденции или загородной. Кого-то я принимаю, кого-то не для огласки принимаю, с кем-то разговариваю, кого-то просто секретно, закрытая встреча, скажем так. Это необязательно она должна быть в городской резиденции. И третье направление, которое очень много занимает времени, порой целый день отвожу на это – эта работа с документами. Потому что через меня очень многое проходит...

Ну, а потом же надо прочитать и СМИ, и анализ, и газет пачку привозят. Можешь читать газеты, можешь читать только анализ. Ну, и то, и то просматриваю. Хоть по диагонали смотрю, что там Якубович стал писать в «Советской Беларуси», хуже, лучше. Надо посмотреть основные каналы, хотя бы новости где-то, от западных СМИ до своих, чтобы знать, что там говорят, пишут. Главное, для президента научиться жить в стрессовой ситуации. И она тебя сопровождает всегда и везде: ты ложишься спать, хорошо, если ты отключишься, или ты идешь на тренировку. В хоккей играешь, можешь отключиться на какое-то время, но в игровых видах тебе не дадут особо подумать. Так могут и голову оторвать, и лоб расшибить. Мне же три раза лицо шили. Вчера вечером на тренировке одному парню разрубили лицо так, что понесли сшивать. Большой удельный вес у меня в жизни занимает спорт. Спорт не только для того, чтобы просто нормально выглядеть, но и без подстегивания организма невозможно работать: голова всегда загружена, а это очищает. Обычно бегу на лыжероллерах 13 километров, все равно не отвлекаешься… Но лучше теннис, хоккей. Где ты отвлекаешься и голова разгружается.

Ну, потом ребенок растет и его тоже надо учить. Я иду на тренировку хоккейную, ему коньки одеваю, бегай рядом. Иду, мяч схвачу, он в футболе начал разбираться немножко, в баскетболе.

О спиртном...

-К спиртному я не пристрастился. Нет, я могу выпить, как все люди, могу выпить и много, но потом, что будет? Я часто говорю, что у моей матери нет фермента, который перерабатывает спиртное. Видимо, по наследству и у меня это. Если я даже немного выпиваю, у меня или голова болит, или разбитый целый день. Скорее в этом отношении я, как женщина. Если меня угощают крепленым сладким женским вином, то это я могу пить, это вкусно. А мужики же пьют водку, самогон хороший, крепкий. Ну, и все! Такая скучная жизнь. Вы не думайте, что у меня веселуха там. Встречи, визиты, поездки, разговоры. Больше всего не люблю протокольные мероприятия, будь то прием верительных грамот у послов. Это, чтобы они не обиделись, но стоишь как истукан. Эти 15 человек, ты там сказал, они что-то сказали, поулыбались, а сами думают свое. Говорят одно, а думают другое… От таких протокольных мероприятий я очень устаю, мне это уже надоело. А больше всего я люблю поездки к людям...

Про президентство...

- Право выбора за народом мы сохраним. В конце концов, если уж я нормально буду уходить, а не под палками народа и «ату», то мы найдем Прокоповича (нынешний глава Нацбанка, - прим. Ред.), Семашко (вице-премьер, - прим Ред.), Петрова, Сидорова (собирательные образы, - прим. Ред.) – это очень крепкие люди. И у нас их немало, я могу за них слово замолвить и сказать: вы смотрите, вот этого человека, если вы мне верите, поддержите. Но не больше. Я так сегодня думаю. Может, мое мнение поменяется через полгода, когда страну начнут на части раздирать, и я буду вынужден принимать какие-то радикальные решения – но я этого не хочу, упаси Господь.

Что не вырастили (сильного лидера, - прим. Ред.) – неправда. У нас есть очень много сильных людей в стране. Очень много. Но, вы знаете, если он сильный министр, премьер-министр, это не факт, что он будет президентом. Запомните, что я вам скажу: президентами не становятся, президентами рождаются! Вы можете критиковать Ельцина сколь угодно, но по рождению, по природе – это был президент России. И если бы не известные недостатки, и он был таким, каким он пришел к власти, когда люди на него молились и кричали... Это был настоящий президент России. У него это было от природы.

Пресс-конференция стала заключительным мероприятием ставшего уже традиционным ежегодного пресс-тура российских журналистов. В этом году в Беларусь приехало около 100 представителей СМИ из 65 регионов России. За три дня они побывали в агрогородках, на крупных промышленных предприятиях Минска, посетили Храм в честь Всех Святых и "Минск-Арену".

БУДЬ В КУРСЕ!

Телеверсию пресс-конференции зрители смогут увидеть сегодня 1 октября в 21:00 на Первом канале, ОНТ и СТВ.

Еще больше материалов по теме: «Беларусь: Лукашенко»

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также