2016-08-24T03:52:33+03:00

Мой отец - военный преступник

Немецкая журналистка покончила с собой, узнав отца на фото казни в Минске [фото]
Поделиться:
Комментарии: comments13
Карл Шайдеманн есть только на одной из двадцати восьми фотографий казни подпольщиков в Минске (на фото внизу слева). Журналистка Аннегрит Айхьхорн узнала своего отца.Карл Шайдеманн есть только на одной из двадцати восьми фотографий казни подпольщиков в Минске (на фото внизу слева). Журналистка Аннегрит Айхьхорн узнала своего отца.
Изменить размер текста:

26 октября 1941 года вошел в историю Минска как день первой публичной казни. Рано утром из ворот тюрьмы вывели 12 человек, приговоренных к повешению за связь с партизанами. Среди обреченных на смерть восьми мужчин и четырех женщин были первые минские подпольщики - Ольга Щербацевич, которая работала в больнице и по ночам выводила раненых советских солдат к партизанам, ее семья - муж, сестра, 15-летний сын Володя, ее друг по подполью Кирилл Трус. Казнь фашисты снимали на фото. Понятно, снимали не для того, чтобы через 70 с лишним лет белорусский режиссер-документалист установил имена военных преступников. Но так уж случилось, что Анатолий Алай, который много лет ищет следы своего отца Ивана Алая, пропавшего без вести на войне, во время поисковой работы в Германии наткнулся на одну из этих фотографий.

Анатолий Алай много лет ищет следы своего отца Ивана Алая.

Анатолий Алай много лет ищет следы своего отца Ивана Алая.

11 месяцев ушло у режиссера на поиски уникального материала. 11 толстых папок с фото и архивными документами стали результатом этих гигантских поисков. Ну и, конечно, сам фильм, который автор назвал «Бумеранг». На днях ленту принимал на «Беларусьфильме» худсовет, скоро ее увидят зрители. По сути, получился не просто фильм, а журналистское расследование. Анатолий Алай убедился: кому-то все же удается встретиться со своим отцом, погибшим на войне. Правда, эта встреча может обернуться жизненной трагедией.

Обыкновенный фашизм

Весной 1997 года в Мюнхен приехала передвижная выставка «Преступления вермахта. 1941 - 1944 годы», организованная Гамбургским институтом социологических исследований. В городскую ратушу, где разместилась экспозиция, выстроилась безумная очередь - только за первые несколько дней выставку посмотрели 86 тысяч человек. Чем объяснялся этот ажиотаж? Наверное, тем, что для многих немцев вермахт стал последней легендой войны. Нюрнбергский трибунал не признал вермахт (как организацию) преступной. В отличие, скажем, от нацистской партии или службы безопасности СС. Логика решения международного трибунала была ясна: нельзя наказывать солдат, выполнявших приказы. От одного послевоенного поколения немцев к другому переходила вера в то, что уничтожали евреев и, вообще, занимались грязными делами только эсэсовцы, а солдаты вермахта вели войну по неким традиционным, чуть ли не рыцарским, правилам и никак не были преступниками. И вдруг такое громкое название: «Преступления вермахта». 800 фотографий, запечатлевших массовые и индивидуальные казни, в которых принимали участие солдаты и офицеры вермахта. Среди них и фотографии казни 26 октября 1941 года в Минске из нашего Музея истории Великой Отечественной войны.

В музее хранятся 28 снимков с той страшной казни. Приговоренных тогда разделили на четыре группы и прилюдно повесили в разных местах: в районе Комаровки, на пересечении улиц Комсомольской и Маркса, в сквере у Дома офицеров и на воротах дрожжевого завода. На фото хладнокровно зафиксирован каждый шаг на Голгофу бородатого мужчины в телогрейке - Кирилла Труса, юноши в кепке - школьника Володи Щербацевича, и девушки со щитом на груди «Мы партизаны, стрелявшие по германским войскам» - 17-летней подпольщицы Маши Брускиной. Эти фотографии были свидетелями обвинения на Нюрнбергском процессе. Их предъявил миру Михаил Ромм в фильме «Обыкновенный фашизм», они вошли во все многотомные издания о войне. Белорусские документалисты тоже обращались к фотографиям, в 1967 году Виталий Четвериков снял по ним фильм «Казнен в сорок первом».

Но имена палачей, запечатленных на снимках в минуту преступления, остались нераскрытыми. Искать сведения о них столько лет спустя - все рано что искать иголку в стоге сена. И все же имя одного из них открылось, и самым неожиданным образом.

Журналист или нацист?

Одна из посетительниц выставки вдруг потеряла сознание. Это расценили как потрясение от увиденного. Потрясение было: Аннегрит Айхьхорн - так звали эту пожилую женщину - в немецком офицере на снимке узнала своего отца Карла Шайдеманна.

- Я решил узнать об этом человеке все, что будет возможно, - говорит Анатолий Алай. - Мне помогали наши и немецкие историки, я разыскал в Германии друга детства Шайдеманна. По крупицам я собрал полную биографию офицера вермахта Карла Шайдеманна. Он был журналистом, свою карьеру начинал в 1933 году в газете в городе Усларе. Начинал с того, что женился на дочке владельца местной газеты. У них родилась дочь Аннегрит. Из Услара ответственный секретарь газеты доктор наук Карл Шайдеманн ушел в 39-м на войну.

По просьбе белорусского режиссера директор усларского городского архива-музея Вольфганг Шёфер поднял подшивки местной газеты. Выяснилось, что репортажи с войны Шайдеманн не присылал. Правда, говорят, он вел дневник.

Карл Шайдеманн.

Карл Шайдеманн.

Шайдеманн совершал стремительную военную карьеру. А в 1943 году его фронтовой друг сообщил жене Шайдеманна о смерти ее мужа где-то под Ржевом или Вязьмой.

- В Усларе принято считать, что Шайдеманн погиб за фатерлянд, то есть за родину. Его имя наряду с другими отлито на мемориальной доске, - рассказывает режиссер.

Так до недавнего времени думала и Аннегрит Айхьхорн. Она, как и ее родители, стала журналисткой, писала под псевдонимом Бригитте Мёллер. Ей было уже за шестьдесят, она пришла на фотовыставку, о которой говорил весь Мюнхен, чтобы подготовить материал для газеты. И вдруг это страшное фото. Получается, она, журналистка с безупречной репутацией - дочь военного преступника? О том, что отец воевал на Восточном фронте и погиб, она знала: кто тогда не воевал? Мать рисовала ей героический образ отца. И этот образ разбился в прах в одну секунду.

Дочь за отца

Спустя две недели в крупнейшей ежедневной газете Германии «Зюддойче Цайтунг» появилась статья под названием «Мой отец, военный преступник» (Mein Vater, der Kriegsverbrecher). Ее написала Клаудия Майхельбек, подруга Бригитте Мёллер. После этой публикации открытой и добродушной Аннегрит-Бригитте - такой ее знали коллеги - пришлось несладко. Ее гнобили неонацисты, ее страданий из-за преступлений отца не понимали многие знакомые. У нее хватило сил прожить с этим грузом 7 лет. В 2005 году женщина не выдержала и покончила с собой.

Журналистка Аннегрит Айхьхорн узнала своего отца. Она попыталась жить с этим, но не смогла.

Журналистка Аннегрит Айхьхорн узнала своего отца. Она попыталась жить с этим, но не смогла.

У Аннегрит остались три дочери. Режиссер уверен: у них хранятся письма деда с фронта и его дневник.

- Точка в этой истории еще не поставлена, я очень хочу снять вторую часть, самую важную. Карл Шайдеманн есть только на этом одном снимке казни. Я хочу найти ответ на вопрос, что он здесь делал, какую роль он сыграл в той казни. Хочу установить имя второго палача на этом фото, того, который накидывает петлю на шею Маши Брускиной. Известно, что зверства в Минске 26 октября 1941 года осуществлял 12-й литовский карательный батальон, который возглавлял Импулявичюс. Предстоит еще большая научно-исследовательская работа, но я уже знаю, в каком направлении двигаться. Историки мне говорят, что по их меркам я бы уже докторскую диссертацию мог защитить. Но я ставлю перед собой другую задачу - сделать фильм, который бы заполнил еще одно белое пятно истории Великой Отечественной войны. В память о моем отце, следы которого я пока так и не нашел…

Еще больше материалов по теме: «Беларусь: История »

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также