Общество

Первую казнь в Минске фашисты устроили ради кино

Снимая вторую часть нашумевшего документального фильма «Бумеранг», режиссер Анатолий Алай неожиданно заполнил еще одно белое пятно истории - выяснил поименно, кто и зачем проводил в октябре 1941-го публичные казни в белорусской столице.
Анатолий Алай.

Анатолий Алай.

Война для киностудии «Беларусьфильм» - тема святая. По большому счету это ее хлеб - процентов на девяносто кино, снятое в Минске, - о ней. Но то кино художественное, вымысел. За документальные фильмы о войне современные режиссеры почти не берутся. Но у Анатолия Алая своя причина снова и снова возвращаться к этой теме. Он ищет отца. Ну, хотя бы его могилу.

- Отец пропал без вести в Польше. Он был врачом. И, кстати, служил в одной части с сыном Лаврентия Берия, Серго, но в первые дни войны Серго отозвали в Москву, - Анатолий Иванович ненадолго замолкает, будто обдумывает что-то. - Знаете, никогда этого прежде не рассказывал… Как только от отца перестали приходить письма, мама пыталась искать его и написала письмо Лаврентию Берия: мол, может, его сын что-то знает? Вместо ответа к нам в дом пришли два человека в форме. Вывели маму на берег реки. Один другому сказал: «Ладно, у нее на руках ребенок, пусть живет». Мне тогда было чуть больше полугода. Мама с тех пор больше никуда не писала и никому ничего не рассказывала. А я отчаянно хочу найти отца. Может, он остался жив в боях, и где-то за границей есть его могила?

С этой фотографии все и началось. Режиссер Анатолий Алай хочет узнать имена преступников.

С этой фотографии все и началось. Режиссер Анатолий Алай хочет узнать имена преступников.

Дочь за отца

С поисков отца и началась эта история. А вывела на след первого палача Минска, устроившего в 41-м показательные казни первых белорусских подпольщиков. Фотографии той страшной казни Алай видел не раз в Музее истории Великой Отечественной войны. Был уверен: на Нюрнбергском процессе имена палачей установлены. И вдруг выясняется - нет, их имена канули в Лету. Просто каратели. Безымянные фашисты. А позже Анатолий Иванович узнал удивительную и трагичную историю.

15 лет назад в Мюнхен приехала передвижная выставка «Преступления вермахта. 1941 - 1944 годы», организованная Гамбургским институтом социологических исследований. 800 фотографий, запечатлевших массовые и индивидуальные казни, в которых принимали участие солдаты и офицеры вермахта. Среди них и фотографии казни 26 октября 1941 года в Минске из нашего Музея истории Великой Отечественной войны. Эти фотографии были доказательством обвинения на Нюрнбергском процессе. Но без имен палачей. И вдруг одна из посетительниц выставки в Мюнхене потеряла сознание. Оказалось, Аннегрит Айхьхорн - так звали эту пожилую женщину - в немецком офицере на снимке узнала своего отца Карла Шайдеманна.

Анатолий Алай, узнав эту историю, снял фильм «Бумеранг». Уже во время съемок режиссер понял: точку на этом ставить нельзя, ведь есть шанс установить имена других преступников, первых палачей оккупированного Минска.

Кто прошлое помянет…

На прошлой неделе Анатолий Иванович позвонил и взволнованным голосом сообщил: приезжайте, готов фильм «Бумеранг-2». Я посмотрела его трижды, прежде чем снова встретиться с режиссером - поймала себя на том, что пытаюсь понять, чем же этот второй фильм, по сути, лишенный той степени накала, который был в первой части, все же задевает. И поняла: самой фигурой Алая. Его нежеланием останавливаться даже тогда, когда все двери перед ним закрылись.

- Анатолий Иванович, из фильма я поняла, что вы пытались встретиться с дочерьми Аннегрит Айхьхорн, рассчитывали, что у них хранится дневник их дедушки, Карла Шайдеманна…

- Да, я писал письма обеим дочерям Аннегрит, Корнелии и Бабетте, одна из них отозвалась, но потом, видимо, испугалась. Ее можно понять - кому приятно ворошить такое прошлое своего деда….

- А что вы рассчитывали найти в дневнике Шайдеманна?

- Имя человека, который накидывает петлю на шею 17-летней подпольщицы Маши Брускиной. Шайдеманн был журналистом, я не верю, что он не сделал запись 26 октября 1941 года, когда в Минске была устроена публичная казнь 12 подпольщиков. И Шайдеманн есть лишь на одной из 28 фотографий. Почему? Мне повезло встретить в Вильнюсе Пятраса Станкераса, доктора исторических наук. Он раньше работал в литовском архиве, защитил докторскую по литовским полицейским батальонам. С его помощью я точно установил, что в казни в Минске был задействован 2-й литовский полицейский батальон, которым руководил Импулявичюс и который фрицы привлекли в Беларуси к акциям по уничтожению мирного населения. Станкерас показал мне архивные записи, там по дням все четко расписано: где, когда и сколько людей уничтожено. За короткое время с августа по ноябрь 41-го этот батальон был весь в крови. Но даты 26 октября 1941 года в архиве нет!

- На снимке, с которого все началось, не Импулявичюс?

- Нет. Вот это и есть цель моего расследования - кто этот человек? Я уже выяснил, что казнью руководили не немцы, а Антанас Гецевичюс, их верный прислужник. Именно он назначал солдат, которые будут вешать. Но на снимке, с которого, как вы говорите, все началось, не солдаты, а офицер. Судя по форме - немецкий офицер, хотя теперь я думаю, что это мог быть и Гецевичюс. Точки над i может расставить командировка в Шотландию, там со мной готов встретиться писатель, автор книги о Гецевичюсе Роджер Хадчинсон. Он располагает богатейшим архивом о действиях 2-го литовского батальона в Беларуси и Литве.

Имя палача

Почему Анатолий Алай думает, что на снимке Гецевичюс? Хотя бы потому, что это человек без принципов. От немцев он получил в награду за верную службу железный крест. А когда 2-й литовский батальон перебросили в Италию и в боях под Монте-Кассино Гечевичюс попал в плен, он тут же переметнулся к полякам. И на их стороне так храбро громил фрицев, что был удостоен польского креста за храбрость.

После войны Гецевичюс осел в Шотландии, изменил фамилию на Гечас, пошел работать инженером в шахту. Местная жительница, которая его знала по-соседски, вспоминает, что он спокойно жил, тихо. Словом, хороший человек. И вдруг в 80-х статья в «Известиях» - палача укрывают в Эдинбурге. Международные организации на тот момент уже много лет занимались списком исчезнувших палачей, в нем было всего 17 персон. И первым в списке значился житель Эдинбурга Антанас Гечас. В британских газетах в качестве доказательства - знакомый снимок казни в Минске 26 октября. Журналисты засыпали фашистского карателя вопросами, но он сперва все отрицал, говорил, что убивали гестаповцы: «Я даже порой есть не мог, меня тошнило», - потом перешел в глухую оборону. На Гецевичюса был собран огромный материал. Телевидение Шотландии вело документальное расследование его преступлений в Беларуси и Литве. А в 2001 году, на 85-м году жизни, он умер после болезни, так и не успев понести наказания за свои злодеяния.

- У писателя Хадчинсона есть много фотографий, он сможет сказать, Гецевичюс или нет так картинно, будто специально для фото- и кинохроники, накидывает петлю на шею Маши Брускиной. Кстати о кинохронике. Я точно знаю, что эту первую казнь в Минске снимали на кинопленку. Подозреваю, что они специально устроили казнь, чтобы сделать фильм. Но казнили по-настоящему, без бутафории. Фрагменты из этого фильма когда-то видел белорусский историк Алексей Литвин. Но сам фильм нам пока разыскать не удалось. Где он? Я хочу, чтобы его искали по всему миру. Это наше право - знать имена тех, кто убивал наших соотечественников. Может, мой отец погиб так же, от руки нациста, затянувшего на его шее петлю? Я хочу это узнать, пока жив.