2016-09-29T17:17:12+03:00
КП Беларусь

Гобелен «Маці-Айчына» - младший брат «Гобелена века»

В этом году Национальный художественный музей отмечает 75-летие. За эти годы его собрание выросло до тридцати с лишним тысяч экспонатов. Но, как и в любом музее мира, посетители могут видеть лишь небольшую часть его сокровищ. Она даже меньше десятой части
Поделиться:
Гобелен «Маці-Айчына» - младший брат «Гобелена века»Гобелен «Маці-Айчына» - младший брат «Гобелена века»Фото: Виктор ГИЛИЦКИЙ
Изменить размер текста:

Александр Кищенко - настоящая глыба в белорусском монументальном искусстве. Меньше чем за 40 лет художник создал несколько десятков грандиозных произведений. Ну, кто не слышал про его «Гобелен века»? Говорят, для такого полотна – 14 на 19 метров - еще не построено здание. Но даже если вы не видели этот гигантский гобелен – его действительно демонстрировали всего несколько раз, другие работы художника вам встречаются чуть ли не каждый день.

- Минчане просто окружены его произведениями, - уверяет научный сотрудник отдела современного белорусского искусства Юлия Загорская. – Хотя старшее поколение с ними встречалось чаще.

Это про мозаику «Партизаны» на гостинице «Турист», которая последние пару лет пребывала в печальном состоянии. Но сейчас ее, к счастью, восстанавливают.

Гобелен «Маці-Айчына» - младший брат «Гобелена века» Фото: Виктор ГИЛИЦКИЙ

Гобелен «Маці-Айчына» - младший брат «Гобелена века»Фото: Виктор ГИЛИЦКИЙ

Ну а самые грандиозные мозаики Кищенко уже почти 40 лет встречают всех въезжающих в Минск по московской трассе – расположены они на фасадах высоток на Востоке.

Кстати, гобелен «Маці-Айчына», который сейчас можно увидеть в Национальном художественном музее как один из 10 шедевров из его коллекции, выполнен в те же годы. Оттого так и узнаваем стиль и образы.

- Правильнее говорить не гобелен, а шпалера, - поправляет Юлия Загорская. – Гобелен вошел в нашу жизнь так же, как ксерокс. Но изначально гобеленами называли продукцию французской Национальной мануфактуры Гобеленов, созданной в начале XVII века.

В музеях шпалеры Кищенко – достаточно редкое явление. Дело в том, что чаще всего художник изготавливал их на заказ для определенных зданий - для Оперного театра, Музыкального театра, Совета ООН в Нью-Йорке. «Маці-Айчыну» он вместе с первой супругой Ангелиной Бельтюковой делал к выставке, посвященной 60-летию Октябрьской революции. Удивительно, но на достаточно внушительном полотне 2, 2 метра на 3 метра нет ни революционеров, ни вождей мирового пролетариата, ни красноармейцев. В центре – мать-Отчизна с младенцем. Чем не библейский сюжет? А вот автор слов, которые идут по бордюру полотна - «Любая маці-айчына, ты падарыла нам яркае сонца і светлыя зоры, празрыстыя воды крынічныя і краскі зямныя, усё, што завецца шчасцем людскім, мы ж аддаем табе плен рук сваіх і жыццё нашае», не известен. Есть предположение, что написал их сам Кищенко, который увлекался и поэзией.

Кищенко и Бельтюкова сами не ткали свои шпалеры. И «Маці-Айчыну», и «Гобелен века» изготовили на Борисовском комбинате декоративно-прикладного искусства, который сейчас носит имя Александра Кищенко. Естественно, вручную из шести. Именно материал диктует то, как часто зрители могут любоваться такой ручной работой.

- Если живописное полотно можно выставить в экспозиции и на год, и на два, и дольше, то шпалера больше полугода не может провести в музейном зале, - объясняет Юлия. - Потом ей требуется уход.

Уже в фондах шерстяные полотна чистят, защищают от моли.

На этот раз «Маці-Айчына» не провисит в залах музея и полугода - только до 14 апреля.

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также