Звезды

Белорусский Гоген ушел на передовую

«Комсомолка» вместе с Национальным художественным музеем начинает новый цикл «Пять огненных лет в произведениях Национального художественного музея»
Многое из того, что Михаил Филиппович писал в те фронтовые годы, сейчас хранится в фондах Музей Великой Отечественной войны. Фото: из архива

Многое из того, что Михаил Филиппович писал в те фронтовые годы, сейчас хранится в фондах Музей Великой Отечественной войны. Фото: из архива

Раз в месяц мы будем рассказывать о полотнах из коллекции музея, которые не просто посвящены Великой Отечественной войне, но и были написаны в те самые трагические годы.

«Разгром немцев под Москвой», «Кавалерийская атака», «Атака наших танков под Москвой», «Разгром немецкого аэродрома» - серию работ с говорящими названиями белорусский художник Михаил Филиппович написал в 1942 году в Москве. Сегодня они хранятся в запасниках Национального художественного музея, а в 1944 году были выставлены в Третьяковке, где проходила первая Всесоюзная выставка «Великая Отечественная война в произведениях советских художников и скульпторов». Еще одно произведение художника «Разгром танковой немецкой колонны нашей авиацией» попала на страницы московских газет.

- Конечно, все эти работы разительно отличаются от того, чем Филиппович занимался в предвоенные годы, - говорит ведущий научный сотрудник отдела современного белорусского искусства Национального художественного музея Республики Беларусь Ольга Архипова. - Ведь его даже сравнивали с Гогеном.

К сожалению, сегодня имя Михаила Филипповича хорошо известно, пожалуй, только искусствоведам, исследователям белорусского изобразительного искусства и музейным сотрудникам. А в 1920 - 30-е годы прошлого века он был настоящей звездой белорусского изобразительного искусства. Художник был не только живописцем, но и графиком, этнографом, одним из первых художников увлекся белорусской темой, изучал орнаменты, народный костюм, делал детальные зарисовки Слуцких поясов. О нем писал Змитрок Бядуля, с ним дружил Михаил Станюта, отец Стефании Станюты. Сравнение с Гогеном неслучайно, Филиппович писал своих героинь - «Белоруска», «Белоруска в Мозырском головном уборе», «Белоруска в наметке» не менее колоритно, чем великий французский художник таитянок.

Даже сухое перечисление биографических сведений Михаила Филипповича говорит о бурной биографии, полной взлетов и падений. В Белорусском архиве литературы и искусства хранится его письмо в Союз художников Беларуси, написанное в 1945 году, в котором художник перечисляет все самые важные для него события творческой жизни и просит отметить 25-летие его художественной деятельности. Именно этот документ проливает свет на многие факты жизни художника.

В 1918 году Филиппович ушел добровольцем в Красную Армию, в гражданскую войну служил санитаром военного поезда. «В 1921 году меня Комиссия по талантливости командирует из Армии во ВХУТЕМАС». В Москве Михаил учится у Коровина, Фалька. В том же году участвует в первой советской выставке в Минске с… супрематическими произведениями. Правда, в своей биографии этот факт он не упоминает, зато пишет о том, что сделал не меньше 400 рисунков и 150 живописных работ, посвященных белорусской теме. Именно такие работы участвовали в 1927 году в московской выставке «Народов СССР». Его «Белоруска» тогда попадает на цветную обложку журнала «Красная Нива».

Любопытно, как о нем вспоминала наша прославленная Стефания Станюта:

«…ён быў такі цюхцяй, часцей за ўсе сядзеў, апусціўшы галаву, і маўчаў. Нешта прашамкае або хрыпла засямецца - і зноў маўчыць. Пануры, твар быццам заспаны, памяты. Ён здаваўся значна старэшым, чым быу на самой справе. Ніколі не ўбачыш яго прычасаным, зубы ніяк не ўставіць, быццам даўно ўжо махнуў рукой на ўсё і на сябе самога. І раптам - быццам зусім іншы чалавек перад табой: ён пачынаў працаваць. На мяне гэта рабіла такое моцнае ўражанне - я нават не ўяўляла, што такое можа быць. Вочы жывыя, маладыя, позірк пранізлівы, учэпісты, а рухі лёгкія, хуткія - ну не пазнаць! Ён рабіўся проста прыгожым. Калі б хто мяне спытаў, як можа выглядаць натхненне, я, напэўна, адразу б убачыла ў памяці Міхаіла Філіповіча за працай, - так, яго, нашага Міхася Мацвеевіча”.

В те годы, когда были написаны эти строки, Филиповичу было около 35 лет. Как он тогда выглядел, мы можем судить по портрету, который написал в 1925 году его друг Михаил Станюта.

Каким было творчество Филипповича в предвоенные годы, во времена тотального соцреализма, можно судить только по одним названиям его работ - «Пограничники в лесу с собакой», «Сталин и Орджоникидзе в штабе Западного фронта». В июне 41-го художнику удается убежать из Минска на третий день войны. В столице СССР он пишет ту самую серию картин, посвященных обороне Москвы.

- Мы не знаем, выезжал ли он тогда на фронт, чтобы увидеть все собственными глазами, - говорит Ольга Архипова. - Но без этого вряд ли художник смог бы написать эти вещи.

А в 1942-м его призывают в армию, и Филиппович уходит на фронт. Многое из того, что писал в те фронтовые годы сейчас, хранится в фондах Музей Великой Отечественной войны. Там же его зарисовки руин Минска, которые Филиппович делал специально по договору с Музеем ВОВ. Ведь в родной город он вернулся сразу после его освобождения, в 1944-м.

Михаил Филиппович прожил яркую, но недолгую жизнь. В официальной биографии даже нет точной даты его смерти. В одних источниках значится дата 1947 год, в других - 1948-й. Ему было немного за 50.