Происшествия24 февраля 2016 16:29

Сенатор Анна Шарейко: С обвинением полностью не согласна!

Два дня прокурор зачитывал обвинение, а всего в деле 115 томов
Анна Шарейко сидит в клетке рядом с Вальдемарасом Норкусом.

Анна Шарейко сидит в клетке рядом с Вальдемарасом Норкусом.

Фото: Сергей ГАПОН

В Верховном суде продолжаются слушания по громкому процессу. Сенатора и гендиректора Витебской птицефабрики Анну Шарейко обвиняют в злоупотреблении служебными полномочиями. Вместе с ней за решеткой оказался ее возлюбленный - литовский бизнесмен Вальдемарас Норукус, владелец российской фирмы и четверо сотрудников птицефабрики.

- С обвинением не согласна. Вину не признаю в полном объеме, - заявила из стеклянной клетки гендиректор Витебской птицефабрики Анна Шарейко.

Вместе с ней не считают себя виновными еще пять человек. И только Владимир Лиоренцевич заявил: да, виновен. Он единственный, кто остается на свободе и находится под подпиской о невыезде. На показаниях бывшего главного специалиста фабрики строится все обвинение.

- Отказываюсь давать показания в суде. Прошу зачитать те, что давал во время расследования, - заявил в Верховном суде Владимир Лиоренцевич.

На фабрику он пришел в 2000 году, в его обязанности входило обеспечивать предприятие сырьем, рассчитывать пошлину, дополнительные расходы и выводить окончательную цену на продукцию. Показания Лиоренцевича менялись на каждом допросе. Если сразу после задержания он говорил, что в качестве премиксов разбирался «поверхностно», то уже потом заявлял: «Русском-Р» выигрывал тендер незаконно.

- Шарейко как-то заявила: «Будем работать только с Рижским комбикормовым заводом, там европейский уровень. Других поставщиков знать не хочу, даже если цена будет ниже». Никто не возражал, с ней спорить бесполезно. На фабрике было одно правильное мнение - гендиректора (через несколько дней Лиоренцевич от этих слов откажется. - Прим.). Я молчал, боялся потерять работу, зарплата была 15 миллионов (цифра за июль 2014 года. - Прим.), в поселке найти другую работу невозможно, жена и сыновья тоже на фабрике работают. Однажды мне позвонил Норкус, попросил приехать к дому Шарейко, протянул 500 долларов. Спрашиваю: за что? Он отвечает: просто так. Я и взял. Какой нормальный человек откажется от денег?! Потом он еще раз мне дал 500 долларов, - зачитывал допросы прокурор в суде.

Владимир Лиоренцевич единственный, кто признал вину.

Фото: Сергей ГАПОН

- Это было связно с тем, что вы входили в состав комиссии и могли повлиять на тендер? - уточнял следователь.

- Нет, никаких указаний Норкус не давал.

Правда, через месяц Лиоренцевич отказался и от этих слов. Сославшись на то, что оговорил себя, из-за плохого самочувствия сказал все, только бы оказаться на свободе, под подпиской. Чем больше времени проходило, тем разговорчивее становился главный специалист.

- Хочу дать правдивые показания, - говорил во время допроса Владимир Лиоренцевич. - Органы меня не принуждали, я сам так решил. (…) Когда фабрика стала работать с Ригой, другие поставщики больше не побеждали. Я знал: Норкус - гражданский муж Шарейко, они имели экономический интерес, чтобы корма поставлял только «Русском-Р». Как-то сделав сводку, я испугался. В графе поставщика стояла только эта фирма, это вызывало опасение, тем более в это время на фабрике работала комиссия госконтроля. (…) Шарейко всегда контролировала тендер, если цена «Русском-Р» была для нас невыгодной, быстро связывалась с Норкусом, и ситуация решалась в их пользу. Они тут же присылали на почту другие цифры, более низкие, чтобы официально можно было признать их победу. В 2012 году по всем показателям должен был победить «Экомол», у него была самая выгодная цена на корма, к тому же он предлагал доставку товара до фабрики. Было очевидно, «Русском-Р» проиграет, но в последний момент «Экомол» аннулировал свое предложение. Я удивился такому, но не спросил, почему они так сделали. Тендер снова выиграл «Русском-Р».

Напомним, борьба за поставку кормов развернулась между «Русском-Р» и «Экомолом», которая принадлежит частной компании «Серволюкс» - она стала владельцем Могилевской и Смолевичской бройлерных птицефабрик, также ей принадлежит бренд «Петруха» и «Братья Гриль». Якобы комиссия отклонила более выгодное предложение «Экомола», и это привело к ущербу в 6 миллиардов 620 миллионов. Однако сотрудники птицефабрики уверяли: если товар дешевый, это не значит, что он лучше. Выбрав белорусский товар, пришлось бы докупать добавки, то есть дополнительных расходов не избежать.

Сейчас корма на фабрику поставляет "Экомол" . Слушания по делу продолжатся несколько месяцев.