2016-12-16T14:25:48+03:00

«Под покровом ночи»: Форд и его фокус

Бесконечно вкусное формальное и подсознательное упражнение в стиле. Одиночество, уязвимость, перфекционизм и давление мнимого на сущее. Второе пришествие Форда-режиссера оказалось даже лучше первого
Поделиться:
Комментарии: comments4
Фото: film.ruФото: film.ru
Изменить размер текста:

В столичном прокате — тактичная пауза между богатыми премьерами для большинства. Благодаря чему на многоэкранный простор вырываются не только дрянные новогодние комедии, но и действительно большое кино. Вот, к примеру, свеженький Форд, успевший нашуметь в Венеции, — причем отнюдь не новым покроем пиджаков и эксцентрикой бабочек. Вот уже второй (за 7 лет) раз Томми-ган в упор расстреливает кинематограф своим релизом — метко, стильно, беспощадно. И теперь уцелевших не ожидается точно. «Под покровом ночи» — мощное, пронзительное и даже где-то садистское кино об одиночестве, злобе и силе искусства. Такое нужно смотреть дважды и даже трижды. Чтобы до самых ногтей проняло.

********************

Нервический бородач, только что отдавший придорожным гопникам в дебрях Техаса жену и дочь. Утонченная голливудская галеристка, прочно окопавшаяся в мякотке жизни, но стремительно проигрывающая мужа адюльтеру (а возможно, и промискуитету). Странный писатель, долгое время слонявшийся по обочине искусства, но, похоже, настрочивший свою Ту Самую Книгу. Все это совершенно разные люди, прихотливо связанные хитросплетениями сюжета. Причем реальность и вымысел в нем слиты в настолько тесных объятиях, что разлучить их может только смерть. Или что похуже. Чтобы вы понимали: бородач — это альтер-эго писателя из Той Самой Книги, которую как раз читает изъеденная одиночеством галеристка и с ужасом понимает, что все злоключения героев — всего лишь метафора их с писателем давно рухнувшей семейной жизни. Вот. А зрители все это смотрят в кино и тоже что-то такое понимают. А я как раз про это пишу, чтобы вы прочитали и почувствовали, что все мы в этом мире в данный конкретный момент одиноки. Или нет? Стоило бы спросить у Воннегута. Каждую пятницу каждого месяца каждого года на Тральфамадоре он всегда про что-то такое пишет.

Фото: film.ru

Фото: film.ru

Все мы пишем, снимаем, рисуем, поем и танцуем исключительно для себя. Это кокетство — говорить о вызовах вечности, общественном мнении, следах в истории и прочих меркантильных заносах. Мы делаем это во имя своего нутра и наружности, а потому вымысел всегда несколько прекраснее жизни. Помните? Цель творчества — самоотдача… (с) И уж тот энтузиазм, с которым самоотдается на экране Том Форд, заслуживает самых прекрасных слов.

Да, друзья, это артхаус. Причем настолько ворсистый, что за многообразие его смыслов не зацепится разве что уж совсем деревянное сознание. И при этом «Под покровом ночи» (название — очередной привет локализаторам, изучавшим какой-то другой английский) отнюдь не является «фильмом для критиков». Это кино, радиус поражения которого возрастает с каждой просмотренной минутой. А вот уже кучность восприятия напрямую зависит от полноты интеллектуального багажника, толщины душевной организации, количества пядей во лбу и степени лабильности психики. Если говорить проще, понравится этот фильм многим, но каждому — по своей причине.

Фото: film.ru

Фото: film.ru

Том Форд — очень необычный режиссер. Он не пытается причесывать свои идеи и обогащать пространство фильма легко считываемыми символами. Он предпочитает ковровую бомбардировку акупунктуре, предоставляя конспирологам и апофеникам разыскивать в его картинах дополнительные толщи смыслов, не предусмотренные, но предполагаемые. И пусть его второй фильм — это экранизация нашумевшей книги, это все равно какое-то очень личное авторское произведение, способное стать не менее личным для любого посмотревшего.

Кто-то зависнет на извечной грызне бытия и сознания. Кому-то ближе окажется эмоциональный накал и сюжетные ловушки. Кого-то вывернет наизнанку бытовой саспенс и психологическая вивисекции. А кто-то с мазохистским смаком посыплет солью показанной истории свое кровоточащее одиночество и вырвет из умиротворяющей ремиссии задремавшую было мизантропию. Для каждого у Форда найдется свой огород для прицельного метания камней.

Это здорово. Это жутко. Это стильно. И отлично укладывается в тактические изыскания постмодернизма — как в интеллектуальной его ипостаси, так и на уровне вау-сектора.

Фото: film.ru

Фото: film.ru

И особенно приятно, что визуальное совершенство, хирургический монтаж и запредельное чувство ритма тут поддерживается еще и человеческим фактором. Кастинг в стиле «спи спокойно, Станиславский!» действительно отрабатывает на все сто. Причем как в полном формате, так и на правах камео. Эми Адамс, уже давно доказавшая киномиру, что она очень не зря, на этот раз только подтверждает, что зря, если не она. Могучая роль, сыгранная на полутонах и колючих страдальческих взглядах. Растрепанный Джилленхол и монументальный Шеннон лишний раз козыряют своими сильными сторонами: первый — степенью актерского преображения, второй — какой-то прямо церетелиевой цельностью, словно позаимствованной у истуканов с острова Пасхи. Неожиданной мерзостью отметился повзрослевший Пипец Джонсон, выдавший злодея, достойного плеяды лучших. И еще целая череда знакомых лиц, отлично работающая на атмосферу плохо скрываемого безумия.

Фото: film.ru

Фото: film.ru

И все это — с высочайшей степенью вовлечения. Безо всякого 3D Форд цинично рушит четвертую стену и за шиворот волочет ничего не подозревающего зрителя из безопасной тьмы кинозала на неизведанные тропки синемастранствий. На злые дороги ночного Техаса. В хищное подпространство успеха и лицемерия. В пульсирующую тьму отчаяния и одиночества. В бездны авторского подсознания — сколь больного, столь же и прекрасного. И это, в общем, довольно впечатляющий аттракцион на границе жути и катарсиса.

В том-то весь и фокус, что снимали, вроде, про них, а под ложечкой сосет у тебя.

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также