Общество12 апреля 2017 0:00

Психолог-криминалист о парне с бензопилой: «Шизоидное расстройство плюс депрессия от одиночества – вот и атомная бомба»

Казакевич заявил, что планирует убивать после выхода на свободу. Со специалистом по криминальной психологии Игорем Метлицким пытались разобраться, насколько серьезны эти угрозы
Влада Казакевича приговорили к 15 годам колонии, признав вменяемым. Но тем, кто слышал его заявления, что он "не выполнил планов по массовому убийству", кажется, что его надо лечить.

Влада Казакевича приговорили к 15 годам колонии, признав вменяемым. Но тем, кто слышал его заявления, что он "не выполнил планов по массовому убийству", кажется, что его надо лечить.

Фото: Павел МАРТИНЧИК

Громкое дело 17-летнего парня с бензопилой взбудоражило всю страну – он напал на людей в торговом центре, одна женщина погибла, две были ранены. Бывшего студента МИТСО Владислава Казакевича приговорили к 15 годам колонии, признав вменяемым, несмотря на заявления о том, что он планирует убивать после выхода на свободу. Со специалистом по криминальной психологии Игорем Метлицким мы пытались разобраться, насколько серьезны эти угрозы.

Игорь Метлицкий - психолог-криминалист, кандидат психологических наук. Стажировался в ФБР, имеет 16 лет оперативного стажа в уголовном розыске.

Игорь Метлицкий - психолог-криминалист, кандидат психологических наук. Стажировался в ФБР, имеет 16 лет оперативного стажа в уголовном розыске.

Фото: Мария РОЛЬСКИТЕ

- Игорь Евгеньевич, для всех, кто наблюдал за Казакевичем во время суда, кто знал его историю о суицидальных попытках, когда он был подростком, кто слышал его заявления о том, что он хотел «убивать китайцев и мусульман ради прикола», что он «не выполнил планов по массовому убийству», кажется очевидным – парня надо лечить. Адвокат Казакевича подал апелляционную жалобу на приговор Мингорсуда в Верховный суд. Возможно ли, что Влада признают психически больным?

- Как показала комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, Казакевич осознавал свои действия во время совершения преступления. Но это не исключает того, что в момент совершения преступления он мог страдать психическим расстройством. И если при рассмотрении апелляции будет принято решение о проведении дополнительной судебной экспертизы, а ее результаты покажут, что у него прогрессирует психическое расстройство, Казакевича поместят в лечебное учреждение до наступления стойкой ремиссии. И только потом будет решаться вопрос о наказании. Нужно понимать, что именно в учреждении закрытого типа Влад может столкнуться с серьезным межличностным конфликтом…

Мы рассматриваем фотографии Владислава из зала суда.

- В ухмылке Влада читается презрение, - отмечает Игорь Метлицкий. - Презрение ко всем. Почему? Потому что все пришли посмотреть на него как на чудовище, как на человека, о котором пишут в учебниках ФБР. И парень решил: «Хотите клоунаду? Я ее устрою!» Отсюда и эти страшные и, на мой взгляд, беспочвенные заявления о желании убивать.

Владислав Казакевич напал на людей в ТЦ "Европа" с бензопилой и топором. А в суде шокировал всех своими заявлениями.

Владислав Казакевич напал на людей в ТЦ "Европа" с бензопилой и топором. А в суде шокировал всех своими заявлениями.

Фото: Архив "КП"

«Его медицинскую карточку нужно хорошо проанализировать»

- Во время суда впечатлило, что когда Казакевичу показали бензопилу, он впервые оживился и заулыбался…

- В этот момент его переполняли положительные эмоции на фоне депрессии. Думаю, его психическое расстройство (после нескольких суицидальных попыток Казакевич проходил лечение в Новинках. – Ред.) до конца не было купировано. За границей людей, которые прошли лечение в психиатрической больнице, направляют в центры реабилитации. Здесь Влада сразу после лечения погрузили в ту же социальную среду, где так и не сформировались жизненно необходимые для него семейное тепло и взаимопонимание. Неудивительно, что его психическая деятельность дала сбой.

- Психиатр поставил Казакевичу два диагноза - умеренный депрессивный эпизод и шизоидное расстройство личности. Что это за болезни?

- Психиатры рассматривают шизоидное расстройство личности как состояние раздвоенности, когда одна часть личности противоречит другой. Но это не типичная шизофрения - Влад осознавал свои действия. Есть заболевания, которые протекают волнообразно, где ремиссия и регрессия чередуются и где во время ремиссии человек ведет себя достаточно адекватно. Чем может быть вызван факт смещения ремиссии на регрессию, сказать трудно – это может быть некий важный эпизод из жизни человека либо стрессовая ситуация. Но это должен быть очень значимый раздражитель.

- Это мог быть отказ врача дать Казакевичу справку в поликлинике, связанную с его прогулами в институте? В суде Казакевич говорил: «3 октября 2016 года у меня возникло желание убить как можно больше однокурсников. Это было в поликлинике, куда я пришел за справкой. Я ее не получил, и ко мне пришла отличная идея - попилить их бензопилой…»

- То, что он боялся отчисления из вуза за прогулы, – это не тот раздражитель, который мог бы создать условия для совершения преступления. Наоборот: должен был сработать депрессивный компонент, и он мог бы совершить попытку ложного суицида, чтобы убедить окружающих: «Я болен. Дайте мне справку!» Но он понимал: если поступит так, снова попадет на лечение. Об этом узнают сокурсники, и его внутренний мир наполнит не только внутрисемейная, но теперь уже огромная социальная дистанция.

- Он какое-то время находился на учете в психиатрическом диспансере…

- Его медицинскую карточку нужно хорошо проанализировать. Я считаю, что врачи, которые снимали его с учета, должны были не только провести беседу с Владом, но и использовать специальный инструментарий - например, существующий для таких случаев адаптированный международный опросник, который бы позволил сказать: да, его психическая деятельность в норме.

«Он все время чувствовал себя изгоем»

Казакевич пришел в ТЦ "Европа" с бензопилой, которую прятал в чехле от гитары. Фото: sk.gov.by

Казакевич пришел в ТЦ "Европа" с бензопилой, которую прятал в чехле от гитары. Фото: sk.gov.by

- Как вам кажется, почему он выбрал такой странный вид орудия убийства?

- Кто учил его работать с бензопилой? В суде отец сказал, что он. Возникает вопрос: почему Влад выбрал то, что ему впервые дал отец в руки? Возможно, это один из механизмов психической защиты – регрессия, уход в детство. Ему должны были задать вопрос не почему, а зачем он выбрал бензопилу. Именно этот вопрос помог бы понять глубинные мотивы поведения Казакевича.

- Отец Владислава должен был забеспокоиться, когда сын интересовался у него маркой бензопилы?

- Отец знал, что ребенок находился под наблюдением психиатров, и у него должно было екнуть сердце. Если провести грамотный срез процесса социализации этого ребенка, мы бы увидели, что по этому пути он все время идет один. Отец с ним не живет, у матери − своя жизнь между новой семьей в Германии, куда она перевезла сестру Влада, и поездками в Беларусь. Для ребенка очевидно: сестра хорошая, я – плохой, плохой для всех! Я думаю, его акне, о котором говорили родители, – психосоматическое заболевание, результат которого отразился на внешности. Кстати, в период его нахождения в СИЗО все признаки отреагирования психики почти исчезли: на лице остались лишь небольшие оспинки.

- В интервью мама говорила, что Влад вполне самостоятельный…

- Представьте: ему 15 лет, он все умеет - готовит, стирает, но вокруг остается ощущение вакуума. Он приходит вечером в квартиру, а поговорить не с кем - разве что отец позвонит. И так до утра. Влад идет на занятия, видит на лицах людей смущение, которое адресовано его внешнему виду. И не может понять: почему именно ему предназначены судьбой эти страдания?

- Но родители настаивают на том, что он не был брошенным. По словам мамы, она часто приезжала в Минск из Германии. Если он оставался один, с ним созванивались.

- Но по телефону мы не в состоянии передать эмоции, а Владу не хватало реального душевного тепла здесь и сейчас. Мне представляется, что он получал от родителей какой-то «полуфабрикатный» эмоциональный отклик, который можно было хранить в холодильнике, как продукты: достал что-то – мама приехала, еще что-то – папа позвонил. Ничего нет странного в том, что этот подросток чувствовал себя изгоем. Добавить два катализатора − умеренный депрессивный эпизод и шизоидное расстройство личности − вот вам и атомная бомба.

Заметьте, на приговор пришел только отец. На суде он сказал: «Влад, я тебя люблю». Складывается впечатление, что у Влада с отцом была более глубокая эмоциональная связь, чем с матерью.

«Его слова о продолжении убийств - просто бравада»

Психолог о Казакевиче: "Я бы сказал, что это маленький волчонок, в которого превратился социальный изгой"

Психолог о Казакевиче: "Я бы сказал, что это маленький волчонок, в которого превратился социальный изгой"

Фото: Мария РОЛЬСКИТЕ

- Многих привели в ужас его слова о том, что он продолжит убивать…

- Казакевич не серийный убийца - почерк преступления был другой. Для человека, который совершает серийные преступления, характерен криминальный «треугольник»: детские психотравмы, которые провоцируют энурез, издевательства над животными, поджоги. У него этого не было. Так что его слова - просто бравада, что-то вроде попытки ополчить против себя людей и наблюдать, какой от этого будет эффект. То, что он хладнокровно рассказывал, как убивал, - депрессивный фактор. Я бы сказал, что это маленький волчонок, в которого превратился социальный изгой. У Владислава налицо все элементы инфантилизма, он застрял на уровне 13 - 14 лет.

Дело Казакевича - случай уникальный. При совместном более детальном сотрудничестве с правоохранительными органами можно было бы всесторонне изучить его личность. Но к нам за помощью не обращались. В то же время вопросы после суда остались. Например, с какой целью Влад выбрал профессию юриста? В дальнейшем совершать идеальные преступления? Или оказывать помощь таким, как он? Нет ответа и на вопрос, какие причины стали отправным моментом этой трагедии. Возможно, серьезное психолого-криминологическое исследование могло бы пролить свет на эти вопросы.

ДОСЬЕ «КП»

Игорь Метлицкий - психолог-криминалист, кандидат психологических наук. Стажировался в ФБР, имеет 16 лет оперативного стажа в уголовном розыске. В настоящее время преподает на факультете философии и социальных наук БГУ.