2017-04-27T12:33:22+03:00
КП Беларусь

Радуница в чернобыльской зоне: «Мы тут хорошо жили, денег на сберкнижке лежало на 10 автомобилей!»

Десятки людей приезжают на могилы к родным, а скатерти расстилают прямо на берегу Припяти [фото]
Поделиться:
Каждый год переселенцы устраивают праздник на берегу Припяти. Фото: из личного архиваКаждый год переселенцы устраивают праздник на берегу Припяти. Фото: из личного архива
Изменить размер текста:

Сделать селфи в Фейсбук здесь не получится - в зоне отчуждения не то что мобильный интернет, а и просто сигнал ни одного сотового оператора не поймаешь. Как только проезжаешь шлагбаум КПП, остаешься с зоной один на один. И с печалью в сердце, с воспоминаниями молодости, глядя из окна машины на убегающий под колеса разбитый красноватый, еще советский асфальт.

Отправиться на Радуницу в чернобыльскую зону отчуждения мы специально решили автостопом. В этот день сюда едут только переселенцы: подсев к ним в машину, за время в дороге можно спокойно расспросить о былой жизни.

Кладбище оживает раз в году Фото: Павел МИЦКЕВИЧ

Кладбище оживает раз в годуФото: Павел МИЦКЕВИЧ

На развилке у райцентра Хойники нас подбирают Павел и Мария - брат и сестра, которые едут проведать могилы родителей в Оревичи. Это выселенная в 1986 году деревня сейчас находится в самой глуби Полесского государственного радиационно-экологического заповедника, всего в паре десятков километров от ЧАЭС.

ЗА КОНФЕТАМИ - В ПРИПЯТЬ, КРЕСТИТЬ ДЕТЕЙ - В ЧЕРНОБЫЛЬ

Павел и Мария не застали выселение деревни - к тому времени они уже улетели из родительского гнезда в разные города. Но детство и юность, которые прошли в Оревичах, навсегда остались в сердце.

- Деревня была очень большая: 300 дворов, около тысячи жителей. У нас было три футбольные команды! Магазин, аптека, все было! Стояла и большая деревянная церковь, но при советской власти ее разобрали и сложили из бревен клуб, контору, сельсовет и садик, - рассказывает Павел. - Деревня стоит на берегу Припяти, у нас и пристань большая была, даже с гостиничными номерами! И на теплоходе плавали, который ходил из Мозыря в Киев, заплывал к нам по дороге. Поэтому большинство молодежи уезжало учиться или работать в Киев или Мозырь.

Павел осматривает покинутый родительский дом Фото: Павел МИЦКЕВИЧ

Павел осматривает покинутый родительский домФото: Павел МИЦКЕВИЧ

- Да, у каждого была моторная лодка и човен. И Припять была главной магистралью. За конфетами, тортами на праздники - на 8 марта, на выпускные - плавали в город Припять, самый близкий к нам (город, построенный для персонала ЧАЭС, сейчас выселенный, мертвый город). До Припяти на «ракете» было всего меньше часа пути, - продолжает Мария. - Конечно, и човен, и моторка остались в сарае, когда выселяли родителей. Так и пропало все.

Переселенцы встречаются на кладбище Фото: Павел МИЦКЕВИЧ

Переселенцы встречаются на кладбищеФото: Павел МИЦКЕВИЧ

В деревне встречаем пожилых переселенцев, которые помнят момент прощания с родиной:

- Это была Пасха, 4 мая. Поскольку ближайшая к нам церковь была далеко, только в Чернобыле, служб на праздник не было, но Пасху всегда отмечали по-народному: красили яйца, пекли куличи, гуляли, пели песни. Но детей всех обязательно крестили, ездили в Чернобыль или в другую церковь. Некрещенных у нас не было. Но ту Пасху нам не дали отметить. Пришли из сельсовета и сказали не выгонять коров на пастбище. Забрали скот. Объявили, что отселяют на три дня, вещей не брать никаких. Отвезли в деревню Дворище за Хойниками. Стариков вывезли в больницы, некоторых дети разобрали в другие города.

РЕЦЕПТ ФИРМЕННОГО САМОГОНА УКРАЛИ У ПАСКЕВИЧА

Есть в Оревичах и свои народные герои, легенды, которые дожили почти до нашего времени.

- Мой дед Яков Данилович еще в царские времена работал на спиртзаводе генерала Федора Паскевича (владелец Гомеля в конце XIX - начале XX веков — Ред.). И оттуда принес рецепт самогонки и смастерил миниатюрный бровар. Ставили аппарат в лесу, он гнал спирт паром, поэтому работать должен был без остановки, чтобы не остывать. И вся деревня по очереди гнала спирт. Когда помещик узнал об этом, гайдуки так кнутами отходили деда, что тот потом болеть начал. Но аппарат остался, и так из поколения в поколение его передавали, - рассказывает Павел, который лично гнал на нем спирт.

Работал бровар и в советское время, каждый раз его перепрятывали в лесу в недоступных местах, куда милиция на машине не могла бы добраться - доехать можно было лишь на лошади.

- И вплоть до выселения деревни наш мини-завод работал. Это был знаменитый на всю округу самогон - пился легко, и наутро никакого похмелья. Гнали его много и оставляли на праздники, на свадьбы. Если мимо бровара кто проходил - грибник, рыбак, всегда граммов 50-100 наливали, но не больше. Мы с отцом тоже по ночам в лес ходили на бровар. Знали, что наша очередь настает, и шли к этому часу. Поскольку топили там постоянно, тепло в том месте было весь год, ведь кругом кучи горячего угля, так что зимой на броваре грелись, - вспоминает Павел.

КАК В СКАЗКЕ: МЕДВЕДЬ ЗАЛАЗИТ ВО ДВОРЫ ЗА МЕДОМ

Поразительно, но в момент выселения у многих жителей Оревичей, простых крестьян, на книжке в Сбербанке лежало по... 50 тысяч рублей! В то время когда большинство советских граждан получало месячную зарплату около 100 рублей.

- У нас совхоз был зажиточный, и люди жили очень хорошо. Потому что трудились очень много, для нас это немыслимо даже - с раннего утра до позднего вечера. Сначала в совхозе, а потом еще и дома большие участки обрабатывали. Но все успевали, еще ж и детей растили. Когда наших людей переселили в восточные регионы, там местные удивлялись им: как можно так много работать? - продолжает Мария.

Школа когда-то была полна детей Фото: Павел МИЦКЕВИЧ

Школа когда-то была полна детейФото: Павел МИЦКЕВИЧ

- У наших родителей было 20 овец, столько же индюков, две коровы, свиней штук пять, много гусей. Земли было полгектара, - вспоминает Павел. - Продукцию и скотину сдавали государству, за нее очень хорошо платили. У каждой семьи собралось столько денег, что можно было купить по три-пять машин. Но они не продавались так, как сейчас, покупать было нечего, поэтому деньги все хранили на счетах. У наших родителей перед выселением было аж 50 тысяч рублей - это на 10 новых машин. Но так деньги все и сгорели с развалом Союза. Люди поверили власти, почувствовали себя хозяевами, думали, что можно жить и зарабатывать, поэтому не боялись хранить деньги в банке. А тут такой обман.

Здесь когда-то сельчане занимали свои первые призовые места Фото: Павел МИЦКЕВИЧ

Здесь когда-то сельчане занимали свои первые призовые местаФото: Павел МИЦКЕВИЧ

- Держали наши родители и пчел. Они жили не в ульях, а в больших колодах. И сейчас такая колода по-прежнему в нашем дворе стоит, и там до сих пор селятся дикие пчелы. Работники зоны нам рассказывали, что видели следы медведя в нашем дворе у колоды - наверное, он за медом повадился. А в соседнем доме пчелы поселились под полом, так медведь его весь взорвал, чтобы до меда добраться! - говорит Мария.

В эту колоду за медом повадился медведь Фото: Павел МИЦКЕВИЧ

В эту колоду за медом повадился медведьФото: Павел МИЦКЕВИЧ

Дедушка рассказывает внучке о своем классе Фото: Павел МИЦКЕВИЧ

Дедушка рассказывает внучке о своем классеФото: Павел МИЦКЕВИЧ

ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ РАЗВОРАЧИВАЮТ СКАТЕРТИ НА БЕРЕГУ ПРИПЯТИ

Главный день встречи переселенцев из Оревичей - Радуница, когда въезд в зону свободный. Десятки нынешних жителей разных уголков Беларуси, даже России и Украины, собираются на кладбище, а потом обязательно отправляются на берег любимой Припяти, где накрывают столы-самобранки, вспоминают молодость, расспрашивают друг друга о теперешней жизни, поют песни. Некоторые даже традиционно купаются в реке, несмотря на холодную воду. Например, в этот раз температура воды была всего около 8 градусов, да и на улице не намного теплее.

Переселенцы окунаются в родную Припять Фото: Павел МИЦКЕВИЧ

Переселенцы окунаются в родную ПрипятьФото: Павел МИЦКЕВИЧ

- В этот раз не так много людей. В прошлом году вся поляна превратилась в большой стол, потому что было 30-летие Чернобыля, бывшие жители почти каждого дома приехали. А многие уже и умерли. Но зато молодежи стало приезжать больше: старики привозят своих внуков, чтобы показать, как жили, как работали. Пусть знают свои корни, это очень важно, и когда-нибудь наш край снова оживет, - надеются переселенцы.

Скатерть накрывают на берегу Припяти Фото: Павел МИЦКЕВИЧ

Скатерть накрывают на берегу ПрипятиФото: Павел МИЦКЕВИЧ

- В багажнике что везете? Из зоны вывозить ничего нельзя, - предупреждает милиционер на выезде из заповедника.

- А память можно? - всерьез спрашивают бывшие жители прекрасного края.

Еще больше материалов по теме: «Гомель: новости»

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также