2017-05-31T13:20:53+03:00
КП Беларусь

Гелена Скирмунт: литвинка, патриотка, первая женщина-скульптор

Гелена Скирмунт не была политическим деятелем, влиятельной особой. Да, она принадлежала к славному роду Скирмунтов, любила свою родину и готова была на жертвы ради нее
Поделиться:
Комментарии: comments3
Фото Гелены Скирмунт, сделанное в 1857 году.Фото Гелены Скирмунт, сделанное в 1857 году.
Изменить размер текста:

Ей был дан большой талант художника и скульптора, чего в середине XIX века от женщины никто не ожидал. Гелена прожила недолгую жизнь, и она достойно того, чтобы мы помнили о ней.

В 1876 году, через два года после смерти Гелены Скирмунт, в Польше вышла книга «З жыцця літвінкі», написанная Брониславом Залесским – художником, писателем, общественным деятелем, прошедшим через ссылки и лишения дворянства. Прошло больше века, прежде чем мы смогли прочесть эту книгу по-белорусски. В Беларуси она вышла в издательстве Виктора Хурсика.

- Залесский был другом Тараса Шевченко, дружил с семьей Гелены, она лепила его барельеф, - рассказал Виктор Владимирович. – А работ Гелены в Беларуси не осталось, хотя их можно найти и в Польше, и даже в Америке. Давно пора бы провести ее выставку на родине.

«Кветка Лiтвы»

«Сапраўднае дзіця і кветка тамашняга грамадства пані Скірмунт нарадзілася ў адным з аддаленых куткоў Літвы і ўсім сэрцам зраслася з той зямлей. Гэта абсолютна наша сучасніца жыла ва ўмовах агульнага вясковага жыцця і спазнала ўсе змены нашага грамадства. Яна прайшла праз страту маемасці, турэмнае зняволенне, высылку, пры гэтым адной толькі думкай i пачуццем пераўзыходіла шматлікіх сваіх сучаснікаў», - так представляет свою героиню ее современник.

Гелена родилась в Колодном на Пинщине, в родовом поместье Скирмунтов. Ее мама была родной сестрой Наполеона Орды – художника и музыканта, имя которого белорусы для себя открыли всего 20 лет назад. Его племяннице еще предстоит дождаться такого открытия…

Гелена была желанным, любимым ребенком, но родилась очень болезненной девочкой. С рождения у нее были проблемы с глазами. Первые художественные способности родители заметили еще в четыре года. А в 13 лет были вынуждены отвезти ее в Вильно к лучшим врачам: «Віленскія лекары загадалі ўсе кніжкі закрыць, ад усялякага навучання адмовіцца, а перадусім сцерагчыся якога-небудзь разумовага напружання, дазволілі толькі навуку малюнка… Яна с запалам аддалася ўлюбенай працы. Вынік быў неверагодны». Первые уроки живописи она взяла у известного виленского пейзажиста Винцента Дмаховского, который был невероятно впечатлен уникальным талантом девочки. С подобной реакцией профессиональных художников и скульпторов Гелене впоследствии приходилось сталкиваться постоянно. Хотя все они поначалу ее увлечение воспринимали как прихоть паненки.

Между двумя восстаниями

Сегодня нам непросто представить, чем жили тогда те жители бывшей Речи Посполитой, которые своей родиной считали Литву или Польшу. Только было подавлено восстание 1830-31 годов, родной дядя Гелены Наполеон Орда был вынужден эмигрировать под чужим именем, преследования патриотов продолжались еще долгие годы. До следующего восстания оставалось три десятка лет.

Пешка – обозный прислужник, конь – воин кавалерист… Необычные наборы шахмат с реальными персонажами, созданными пани Скирмунт, были высоко оценены на международной Венской выставке.

Пешка – обозный прислужник, конь – воин кавалерист… Необычные наборы шахмат с реальными персонажами, созданными пани Скирмунт, были высоко оценены на международной Венской выставке.

«З першых дзен жыцця ўсе складвалася так, как прышчапіць ей любоў да краіны і адчуванне яе нядолі. Калі фармаваўся светапогляд Гэлены, да яе вушэй даляталі размовы пра нядаўняе паўстанне, яго святыя змаганні, аб пераследах ураду, турмах. Канфіскацыях. Родны брат яе маці жыў у эміграцыі», - пишет Залесский.

В 18 лет она поехала в Европу сопровождать Констанцию Скирмунт - подругу матери и будущую свекровь. Констанция принадлежала к другой ветви рода Скирмунтов. В Европе Гелена снова брала уроки живописи и снова поражала своих учителей.

В 21 год она вышла замуж за Казимира Скирмунта (дядю будущего премьер-министра БНР Романа Скирмунта). «Гэты саюз быў да апошняга моманту і ўзорам прыгожай, сапраўды ідэальнай любасці з абодвух бакоў, і абсалютнай у высакародных памкненнях еднасці».

Молодые жили в своем имении, но спустя несколько лет врачи настояли на том, чтобы Гелена отправилась в Европу лечить зрение: «Мой зрок з кожным днем слабее, - писала она подруге. - Калі будзешь мне пісаць, абавязкова расказвай што-небудзь пра сялян, пра нашых любімых палешукоў, аб Літве дарагой нашай, аб Вільні пальмавай ад пакутніцтва».

В Вене известный окулист доктор Егер разрешил ей заниматься живописью, которая требует меньшего напряжения зрения, чем чтение. «Прыйшло Гэлене тады на думку, што для пашкоджанага зроку скульптура павінна быць яшчэ больш бяспечнай… Але сама думка, каб жанчына вучылася скульптуры, тады здавалася дзерзкай». Но именно это творчество захватило ее целиком. В письме домой она признавалась: «Скультура мяне настолькі паглынае і займае, што фармальна ані есці, ані спаць не магу, толькi працую гадзінамі аж да дзвюх ночы».

Барельеф и миниатюра «Надзея» авторства Гелены Скирмунт.

Барельеф и миниатюра «Надзея» авторства Гелены Скирмунт.

Четыре года ссылки в Тамбов

Проведя несколько лет в Европе, Гелена вернулась домой, где уже было неспокойно.

Накануне восстания 1863-64 годов пани Гелена писала: «Люд яшчэ спакойны, войска не вельмі раз’юшанае, нягледзячы на тое, што ўжо вядомы выпадкі забойстваў і пажарышчаў па дварах. Нечуваны хаос паўсюль, мноства плетак, навінаў. Кожны чуе свае, разумее па-свойму тое, што бачыць. Толькі Бог адзін ведае, чым гэта скончыцца. Чалавечы розум не здольны асэнсаваць, для чалавечых пачуццяў надта цяжка. Той, каму ў гэту эпоху жыць давядзецца, шмат перажыве, шмат чаму навучыцца!» В другом письме были такие строки: «Гонар, але і вялікі жаль за моладзь, гераічную і такую неабачлівую, што далей за ўласную ахвяру глядзіць…»

В июле 1863 года возле имения Скирмунтов шли ожесточенные бои между повстанцами и царскими войсками. Со своим отрядом в тех местах оказался один из лидеров восстания генерал Траугутт. Гелена была связной у повстанцев, и когда надо было передать депешу генералу, никому не смогла доверить это важное дело, хотя женщины не входили ни в какие союзы и отряды. Когда она вернулась из леса, ее же крестьяне сдали ее войскам. Удивительно, но Гелена не держала на них зла: «Ужо амаль паўсюль сярод сялян заўважана рэакцыя: шкадуюць і турбуюцца самі, што так памыліліся. Не маю на іх крыўды… Але на дзіва моцна веру, што наша праўда абудзіцца ў гэтых душах. Толькі невядома, колькі ахвяр дзеля гэтага яшчэ трэба!»

Гелена была осуждена на ссылку в Тамбов, ее мужа Казимира выслали в Кострому. Гелене было 36 лет, детей она оставила с матерью. Всю дорогу, которая заняла больше месяца, Гелена очень подробно описала в своем дневнике. Ее наблюдения невероятно интересны: «Рослаўль. Павінна быць Смаленская губерня, адна з складных частак Вялікарасеі? О, не! Гэта наша Смаленскае ваяводства! Людзі такога ж самага тыпу, з той жа мовай і ўборамі. Праўда, сядзібы ў многім сталі больш брыдкія, хаця і зараз вялікія».

Уже в Тамбове с ней встретился губернатор. Весь диалог, который они вели по-французски, Гелена привела в своем дневнике. Даже по выдержкам можно судить о том, как мужественно и с каким достоинством она держалась.

«- Скажыце мне, мадам, у чым Вас абвінавачваюць?

- Мой выпадак належыць да катэгорыі вельмі частых злачынстваў, калі можна назваць злачынствам тое, што выцякае выключна з перакананняў і сумлення.

- Такім чынам, Вы абсалютна не адчуваеце сябе вінаватай?

- Ці ж можна пачувацца вінаватым, калі сумленне спакойнае?

- Але Вас гэтая пазіцыя прывяла да відавочнага выніку. Вось Вы пакараная, вось Вы высланая, дык здаецца, што Вы павінны пагадзіцца са мною.

- Наша становішча і сапраўды, па вялікім рахунку, есць вельмі цяжкае, але гэта не наносіць ніякай страты нашым пачуццям. Мы падпарадкоўваемся сіле абставінаў.

- Вы немка? Вашае прозвішча падобна на нямецкае.

- Што Вы, зусім не! Яно, у асноўным, польскае ці, хутчэй, чыста літвінскае, паходзіць з XIII стагоддзя, але ад часу аб’яднання двух народаў гэта тое самае, гэта непадзельна».

На рисунке Гелены крымского периода запечатлено ореховое дерево, у которого бывал Адам Мицкевич.

На рисунке Гелены крымского периода запечатлено ореховое дерево, у которого бывал Адам Мицкевич.

Вторая ссылка – в Крым

В Тамбове Гелена провела четыре года, Казимиру удалось добиться перевода из Костромы для воссоединения с женой. Там родилась их младшая дочка Казя, и Гелена расписала ее колыбельку. И именно там ей пришла идея создания набора шахмат для игры – самого лучшего и самого известного ее произведения, где вместо белых и черных фигур предстали реальные исторические персонажи, участники польско-турецкой войны 1670-х годов. Но здоровье и зрение падали. Весной 1867 года Скирмунтам разрешили вернуться в Литву. Имущество их было конфисковано, поэтому поселились они в доме отца Казимира Александра Cкирмунта, который был успешным и известным предпринимателем, запустившим на Полесье выгодные производства. На родине Казимир Скирмунт смог прожить всего несколько месяцев, его снова ждала ссылка – на этот раз в Крым в Балаклаву, где его отец стал заниматься виноградниками. Через какое-то время в 1869 году вслед за мужем была выслана и Гелена Скирмунт. Из Балаклавы она писала подруге: «Што магу табе сказаць пра нашае тут знаходжанне? Не можа больш выгаднейшым быць з пункту гледжання спакою, цішыні, сканцантраванасці, працы і рэгулявання матэрыяльных цяжкасцей для нас. Выгоды жыцця пры сціплых запасах нашых патрабаванняў вельмі дастатковыя. …Скажу табе, гэта новая для нас справа некалі, канешне, пойдзе».

В Балаклаве Гелена вернулась к шахматам, которые были начаты в Тамбове. Женщина мечтала о путешествии на Святую землю, а за набор шахмат можно было выручить 1000 рублей, поэтому называла их «паспортом в Иерусалим». Казимир и его брат Константин стали уговаривать ее послать шахматы на международную Венскую выставку. Бронислав Залесский пишет об идее шахматных «войск»: «Шахматы, якія выстаўляліся ў Вене, слушна могуць быць названы гістарычнай паэмай. …Прыхільніца нацыянальнай гісторыі прадметам барацьбы абрала тое, што доўгія стагоддзі было задачай, нібы пасланнем Польшчы, - гэта барацьба з нявернымі. Звяла яе да адной хвіліны і ўзняла тое, што стала заканчэннем барацьбы і яе кульмінацыяй – венскі паход Яна III». Ни одна из фигурок не повторялась. С польской стороны королем был Ян Собесский, королеву Гелена заменила гетманом Станиславом Яблонским. Одним из коней стала литовская Погоня, о которой автор писала так: «Малады рыцар з мячом, узнесеным угару, поўны запалу, ад дубовага зарасніку пераскаквае цераз шчыт Палемонавых калон». Обозного прислужника в польском войске – тюра - она сделала пешкой: «Вядома, якім няшчасцем для атрадаў і польскіх абозаў былі цюры. Перашкаджалі, заміналі і ў разгульнай ахвоце чужаедна чакалі, што прыбраць да рук». В турецком войске главными фигурами были султан, великий визирь, янычар, раненый спах (воин-кавалерист) стал конем. В Вене ее шахматы были высоко оценены.

Но в 1872 году здоровье Гелены снова ухудшилось, она заболела дифтерией: «Мая жалезная, гордая натура нязначна і здрадліва пахіснулася так выразна, што мушу паверыць, што хварэю». Родные настояли на том, чтобы отправиться на лечение в Европу, но во Франции в начале 1874 года она умерла. Гелене Скирмунт было всего 46 лет. После разрешения властей в 1875 году ее прах был перевезен на родину и захоронен на кладбище в Пинске. Могила сохранилась и до наших дней.

Дочь Гелены Констанция Скримунт стала известной публицисткой, одним из идеологов движения краевцев, которые выступали за автономию земель, когда-то принадлежавших Великому княжеству Литовскому.

Еще больше материалов по теме: «Женщины в истории Беларуси»

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также