Общество

Белорусы в Антарктиде: работа на износ, сухой закон и полгода без женщин

Бессменный начальник антарктических экспедиций Алексей Гайдашов рассказал «Комсомолке» как наши мужики выживают в суровых условиях по полгода
9-я антарктическая экспедиция (слева направо): Юрий Гигиняк, Алексей Захватов, Петр Пополамов., Вадим свидинский, Алексей Гайдашов, Игорь Змиевский. Фото: из архива БАС

9-я антарктическая экспедиция (слева направо): Юрий Гигиняк, Алексей Захватов, Петр Пополамов., Вадим свидинский, Алексей Гайдашов, Игорь Змиевский. Фото: из архива БАС

Белорусский антарктический проект по амбициям сравним с космическим. Но до запуска пилотируемых космических кораблей мы пока не дошли, а вот наши полярники каждый год проводят полугодовые автономные экспедиции на самом холодном континенте. По прибытии их зачастую называют героями, хотя ни один из них, даже ветераны, работающие в тяжелейших условиях Антарктики еще со времен СССР и продолжающие приносить славу стране до сих пор, звания Героя Беларуси пока так удостоены и не был.

Они и не требует наград и медалей. Полярники получают сравнительно скромные зарплаты и если чего-то и просят, то только не сокращать и не прекращать финансирование полярной программы, где Беларусь может и умеет работать на высшем мировом уровне. С каждым годом настоящие мужчины делают все заметнее наше место на Белом континенте. Запишите адрес: Восточная Антарктида. Земля Эндерби. Берег Моря Космонавтов. Гора Вечерняя.

К берегам Белого континента белорусов и их российских коллег доставило судно "Академик Федоров". Фото: из архива БАС

К берегам Белого континента белорусов и их российских коллег доставило судно "Академик Федоров". Фото: из архива БАС

«Из тех, кто первый раз побывал на зимовке, только около 25% возвращаются повторно»

Только-только в Минск возвратилась наша 9-я антарктическая экспедиция организованная Национальной академией наук: Алексей Гайдашов (начальник экспедиции), Юрий Гигиняк (инженер-эколог), Вадим Свидинский (инженер-радиометрист), Алексей Захватов (инженер-механик), Петр Пополамов (электромонтер), Игорь Змиевский (мастер по эксплуатации машин и механизмов).

Самому молодому - Вадиму Свидинскому - 24 года, а самому старшему - Юрию Гигиняку - 72.

Начальник у Белоруской антарктической экспедиции вот уже десять лет неизменный - Алексей Александрович Гайдашов. Все эти годы режим его жизни таков - полгода дома, полгода (с ноября по апрель, пока в Южном полушарии лето) во льдах Антарктики. Из всех опасностей, которые таятся на ледяном континенте, Алексей Александрович в первую очередь выделяет связанные с психологией.

Фото: из архива БАС

Фото: из архива БАС

- Не все выдерживают длительное нахождение вне дома, в малом коллективе, - делится он с нами. - А дульники (метель, сильный ветер, почти нулевая видимость), могут длиться неделями, бывает, и больше месяца. В это время никто не имеет права выходить из помещения. Исключение - механики. Им нужно следить за объектами жизнеобеспечения, периодически надо заправлять дизельную электростанцию (ДЭС). В этом случае организуется аварийное звено 2 - 3 человека. Они страхуют друг друга и идут на ДЭС. По статистике, из тех, кто первый раз побывал в Антарктиде на зимовке, только 25 - 30% возвращаются повторно.

- А как вы выдерживаете?

- Главное - психологический стержень. Моя первая экспедиция в Антарктиду была в далеком уже 1988 году. Тогда я зимовал на станции «Ленинградская» почти полтора года. Сейчас же наши командировки длятся полгода. Четыре месяца мы работаем на континенте, а еще по месяцу тратим на дорогу туда-обратно на российском корабле «Академик Федоров», который отправляется из Санкт-Петербурга.

Фото: из архива БАС

Фото: из архива БАС

- Последние десять лет каждый год вы уезжаете в командировку на полгода за 14 000 км от дома. У вас есть семья?!

- У меня прекрасная семья: трое детей, шестеро внуков. Но по моим стопам никто не пошел, - улыбается Гайдашов. - Наверное, насмотрелись, что меня полжизни нет дома. Но когда жена выходила за меня замуж, она знала, какая жизнь ее ждет. В советские времена по долгу службы мне приходилось бывать в длительных командировках, в том числе в горячих точках в прямом и переносном смысле этого слова. В общем, из 36 лет совместной жизни, половину я провел в командировках. Самое главное - у меня есть ради кого беречь свою жизнь. У меня есть к кому возвращаться. Нормальная и нужная стране мужская работа.

- И сколько получает полярник за такую нормальную мужскую работу?

- Инженер в период работы в Антарктиде - в районе двух тысяч рублей за месяц, а на Большой земле - четыреста-пятьсот рублей.

Здесь живут белорусы в Антарктиде. Фото: из архива БАС

Здесь живут белорусы в Антарктиде. Фото: из архива БАС

- Да… едет не за деньгами.

- Научные сотрудники едут, чтобы сказать что-то новое в науке и продвинуться в своей сфере. Что касается технических специалистов. Моей правой рукой в этой экспедиции был Алексей Захватов. Я знал: что бы ему ни поручил, все будет выполнено надежно. Алексей технарь от Бога. И свой профессионализм сочетает с молодым азартом романтики и познания неизведанного. В принципе, в Минске он такую же зарплату может заработать. Но в Антарктике он кроме денег получит массу впечатлений и внутреннее самоуважение как мужика от работы в сложнейших условиях.

Фото: из архива БАС

Фото: из архива БАС

«Квоты с успехом можно продавать другим государствам»

- Какие научные исследования вы проводите?

- Работаем мы по пяти научным направлениям. Проводим изучение аэрозольного и газового состава атмосферы. Изучаем озоновый слой.

Значительная часть времени отводится на биологические и микробиологические исследования. Уникальнейшие свойства микроорганизмов Антарктики позволяют говорить о том, что в ближайшее время человечество ждут новые прорывные биотехнологии в медицине, фармакологии, и т. д. Представьте себе микроорганизм, бактерию, которая образует колонии и при неблагоприятных условиях впадает в анабиоз на тысячи лет. При создании благоприятных для нее условий она вновь оживает и активно размножается, колонии образует. Вот эти их свойства с успехом могут быть использованы, в первую очередь - в медицине.

Мы ведем активную работу, чтобы в районе нашей станции оценить биопродуктивность морских биологических ресурсов. Делаем это для обоснования заявки в морскую комиссию ООН на определенные квоты на вылов или добычу морских ресурсов. Для этого не нужно заводить свой рыболовный флот. Эти квоты с успехом можно продавать другим государствам. Нужно вложиться на начальном этапе, чтобы в будущем рассчитывать на отдачу.

Фото: из архива БАС

Фото: из архива БАС

Еще одно из перспективных направлений - геофизические и геологические исследования. Антарктида - это последний нетронутый на Земле ресурсный резерв человечества.

- Помимо научных исследований в этом году вы продолжали активно заниматься строительством Белорусской антарктической станции. Какие успехи?

- Раньше мы размещались в старом сооружении советских времен, которое предоставила во временное безвозмездное пользование российская сторона. Сейчас часть нашей команды еще живет там. Но в 2016 году мы построили неподалеку первый модуль Белорусской антарктической станции (БАС). В этом году начали монтаж второго объекта - 8-секционного служебно-жилого модуля. Монтаж платформы, на который устанавливаются секции (14 на 6 м) мы провели в рекордно короткие сроки - за 32 часа. Установили первую секцию. Остальные поставим в ближайшие экспедиции. Доставку секций в Антарктиду, как и многие другие научные и логистические проекты, выполняем в тесном взаимодействии с россиянами. Их база «Молодежная» располагается в 27 км от нашей.

Самое главное, что есть амбициозный и нужный стране объект и программа по его реализации. Есть коллектив профессионалов и надежная поддержка Национальной академии наук. Сейчас нельзя сбавлять обороты, нельзя останавливаться. Если выпадет хотя бы один год - то значимый национальный проект постигнет печальная участь.

Белорусы изучают подводный мир Антарктиды. Фото: из архива БАС

Белорусы изучают подводный мир Антарктиды. Фото: из архива БАС

ПЛАНИРУЕМ ПРИЕЗЖАТЬ НА ВЕСЬ ГОД

- Какие ближайшие цели?

- К 2019 - 2020 годам планируем завершить строительство первой очереди станции и перейти к круглогодичным зимовочным мероприятиям. От этого будет практическая, научная и экономическая выгода.

Два-три модуля - минимальная инфраструктура. Кроме того, обязательно нужен новый комплекс дизельной электростанции (ДЭС). Сейчас на сезонных работах нам хватает 20 - 60 кВт мощности. А во время круглогодичного пребывания, когда в разгар зимы там будут морозы минус 50 - 60, нужны 2 - 3 электростанции мощностью 115 кВт. И необходима нефтебаза. Сейчас мы доставляем топливо в бочках, на сезон хватает. А возможность снабжения открыта только 2 - 3 месяца в летний антарктический сезон. Потом нам никто ничем не поможет. Легче провести спасательную операцию на околоземную орбиту, чем в Антарктиде в зимний период.

- Сейчас вы работали вшестером. Почему именно такое количество штыков?

- Мы могли взять и семь человек, но в этом году россияне проводили свои сезонные мероприятия на «Молодежной». У них был врач. Поэтому своего мы не брали. Перераспределили финансирование и направили на другие экспедиционные нужды. Но на следующий сезон врач обязательно будет.

Фото: из архива БАС

Фото: из архива БАС

- Какая помощь от него требуется чаще всего?

- Самое распространенное - травмы, связанные в основном с неблагоприятными природными условиями: переломы, растяжения, ушибы, сотрясения, обморожения… Вирусных заболеваний там нет. Вирусы в Антарктиде не выживают.

- И повара у вас не было?

- На камбузе дежурим по очереди. На питание грех жаловаться, у нас полноценный рацион. Есть почти все. Консервы и бакалею доставляем на судно в Санкт-Петербург из Беларуси. А мясные продукты глубокой заморозки, овощи-фрукты, соки и прочее покупаем по ходу движения: в Германии, ЮАР.

Королевские пингвины. Одно из самых трогательных фото наших полярников. Фото: из архива БАС

Королевские пингвины. Одно из самых трогательных фото наших полярников. Фото: из архива БАС

«У нас сухой закон»

- А чего не хватает и очень хочется?

- Зелени. Ее можно вырастить в лаборатории, но совсем чуть-чуть. В будущем, когда у нас будет для этого достаточное количество посевных площадей, в биоустановках урожай можно будет собирать круглогодично.

- А с алкоголем как?

- У нас сухой закон.

- Ни капли?!

- Исключение делаем на Новый год, Рождество, а если попадают дни рождения, то раз в месяц, накануне выходного дня, собираем всех именинников и поздравляем. Но позволяется чуть-чуть сухого вина или шампанского. Чисто условно. Не только потому, что я спортсмен и трезвенник. Это оправдано нашим малым составом, экстремальными условиями и тем, что жизнь и безопасность людей нужно сохранить в первую очередь. Никакие великие открытия не стоят жизни человека.

- Как отдыхаете?

- В советские времена мы каждый вечер на кинопроекторе «Украина» смотрели фильмы, играли в бильярд, настольный теннис. Даже чемпионаты организовывали. Сейчас у каждого свой ноутбук с записанной на флешку информацией. Но столь краткое пребывание обязывает меня выложиться в работе по максимуму, следовательно, из людей я тоже выжимаю максимум. Поэтому они засыпают, когда еще голова не успевает коснуться подушки.

Подводный мир Антарктиды. Фото: из архива БАС

Подводный мир Антарктиды. Фото: из архива БАС

- У каждого своя комната?

- Так будет, когда достроим второй модуль. Сейчас живем по двое. В новых жилых помещениях будет необходимый минимум - тумбочка, шкаф для одежды, рабочий стол, мягкое кресло, чтобы человек мог почувствовать себя комфортно, широкая кровать с ортопедическим матрасом. Это не шика ради, а для поддержания нормальной жизни. СВЧ, чайник и т. п. Уже привезли велотренажер. Следующий шаг - теннисный стол, через год - набор тренажеров для мышц. И обязательно будет бильярд.

«Негласное табу - не лезть в душу»

- А как обстоят дела с зимней рыбалкой?

- У нас это называется отлов образцов морской фауны крючковой снастью. Но выловленная рыба (натотения, ледяная) сначала отдается биологу. Он над ней там издевается: потрошит, изучает, что внутри, фотографирует, взвешивает... А уж что остается после биолога попадает на сковородку. Но эти юмористы-биологи за столом умудряются рассказать нам, сколько всяких паразитов они в этой рыбе обнаружили.

- Пингвины в гости приходят?

- Пингвины через станцию ходят. Они ведь дома. У них этот путь заложен на генном уровне. У пингвинов свои дела, у нас свои. А к тюленям мы уже в гости к океану ходим.

- Какие есть запретные темы в общении, чтобы не поссориться. Политика, например?

- Есть негласное табу не лезть в душу, если человек сам ее не открывает. А то когда лезут бесцеремонно, возникают конфликтные ситуации. В общем же у нас диктатура. Не моя лично, а начальника экспедиции, кто бы им ни был.

Фото: из архива БАС

Фото: из архива БАС

- Как в случае чего наказываете?

- Морально и экономически. Лишаю надбавок и премий. Или, наоборот, увеличиваю за отличную работу.

- Слышал, как один из академиков-гуманитариев спросил у вас, почему не берете в экспедицию женщин?

- В составе экспедиций многих стран работают женщины. Но заключая контракт на работу в Антарктику, они теряют на время контракта пол. Это просто работник. И они приезжают на сезонные работы, на весь год не задерживаются. У нас двери для женщин не закрыты. Но бывает и негативный опыт проведения зимовок смешанным составом. У одной из стран был опыт, когда зимовку пришлось эвакуировать досрочно. Что-то там не поделили.

Научные сотрудники едут, чтобы сказать что-то новое в науке и продвинуться в своей сфере. Фото: из архива БАС

Научные сотрудники едут, чтобы сказать что-то новое в науке и продвинуться в своей сфере. Фото: из архива БАС

- Молодежь, которая приезжает в Антарктиду, становится другой?

- Отказываясь от гаджетов, они больше общаются друг с другом. Дома - в стиле «привет-пока», а в экспедиции - живое общение. Причем поговорить, если собеседник располагает, можно предельно откровенно. Плюс новизна впечатлений. Они занимаются серьезной работой. Эти парни - не экстремалы, которые поднялись на самую высокую гору, поставили флаг, мол, мы здесь были. Они ежедневно и многие месяцы-годы выполняют нужную работу для страны и для общества. И они понимают, что за это их страна ценит и этим гордятся.

КСТАТИ

89,2 градуса ниже нуля

С 1956 по 1991 год более 100 белорусских специалистов приняли участие в исследовании и освоении Антарктики в составе советских антарктических экспедиций. В 1983 году на внутриконтинентальной станции «Восток» белорус Владимир Карпюк зарегистрировал самую низкую на планете температуру воздуха (89,2 градуса ниже нуля). В 1988 году на станции «Ленинградская» Алексей Гайдашов зафиксировал самый сильный на то время порыв ветра в Антарктиде (78 метров в секунду).