2017-10-23T12:22:58+03:00

Бывший начальник уголовного розыска Минска: «Современная белорусская армия переняла традиции советских тюрем»

72-летний полковник в отставке рассказал «Комсомолке», почему в БССР не было дедовщины и как можно избавиться от нее сегодня
Поделиться:
Комментарии: comments76
Полковник в отставке рассказал «Комсомолке», почему в БССР не было дедовщины. Фото из архива Виктора Пекарского.Полковник в отставке рассказал «Комсомолке», почему в БССР не было дедовщины. Фото из архива Виктора Пекарского.
Изменить размер текста:

Виктор Пекарский был призван в армию в 1964 году, отслужил пять лет. После этого окончил юрфак, работал в милиции. Позже стал сотрудником уголовного розыска, начальником Первомайского РОВД Минска, в конце 80-х годов возглавил уголовный розыск Минска, а затем стал заместителем начальника следственно-экспертного факультета Академии МВД. Виктор Константинович поделился своим мнением о скандалах в современной белоруской армии.

Виктор Пекарский в конце 80-х возглавлял уголовный розыск минской милиции. Фото из архива Виктора Пекарского.

Виктор Пекарский в конце 80-х возглавлял уголовный розыск минской милиции. Фото из архива Виктора Пекарского.

- Я был призван в Вооруженные силы в 1964 году, служил в спецназе в Уручье - сейчас это воинская часть №3214, - рассказал «Комсомолке» Виктор Константинович. - В те годы срочники служили три года. Я ни разу не столкнулся с элементами дедовщины, хотя мне было 19 лет, а со мной служили 25 - 30-летние военнослужащие. Три года жили в одной казарме, и не был такого, чтобы кто-то у кого-то забрал кусок хлеба или чистил кому-то сапоги. Убирали помещения те, кто не хотел идти на зарядку. Например, у нас служил 30-летний мужик по фамилии Енкин, уже третий год. Так он говорит: «Я сегодня убираю коридорчик» - чтобы не идти на зарядку. Берет тряпку и моет коридор. Много таких примеров, но это не дедовщина. Да, кто-то мог на кого-то материться, но чтобы пальцем тебя ткнуть - такого не было. Никаких оскорблений и унижений.

- Может, в других частях ситуация была иная?

- Нет, было нормально везде. После трех лет в Уручье меня перевели в другую часть №5448 - это был только что созданный специальный отдельный моторизированный батальон милиции внутренних войск МВД СССР. Никаких ужасов не было.

- В чем же причина отсутствия дедовщины в те годы?

- Тогда в армии СССР была сильна прослойка так называемых сверхсрочников. Это те, кто, отслужив положенный срок в звании, например, сержанта, оставался служить дальше. Но уже, например, прапорщиком. Старшины, старшие сержанты - все те, кто после войны (Второй мировой. - Ред) остался служить в армии. Они получали зарплату, жилье. Они создавали весь этот правильный механизм управления подразделением, у них здорово получалось, потому что они были наполовину фронтовики. И командиры рот были или фронтовики - капитаны, майоры, или те, кто окончил военное училище.

Мой командир отделения был обычный парнишка из-под Вилейки, литовец по национальности. Чтобы он кого-то из нас назвал на ты?! Никогда! Он говорил: «Ребята! Будьте самыми лучшими, чтобы мне дали отпуск». Если вернуть время назад - я бы снова отслужил!

За солдатами постоянно следили и контролировали их. Фото из архива Виктора Пекарского.

За солдатами постоянно следили и контролировали их. Фото из архива Виктора Пекарского.

- А что, на ваш взгляд, происходит в современной белорусской армии?

- Самое страшное, что идейно-нравственное воспитание офицеров, контрактников сейчас находится на нулевом уровне. Человек, которого поставили замполитом, вдруг начинает заниматься страшными вещами. Я проработал в системе МВД 33 года и понял, что они свои нравы перенесли из зэковских колоний. Почему так получилось? В первую очередь из-за некачественного контроля. В какой-то момент пропало влияние идеологии.

Во-вторых, сейчас у солдат другие условия. Например, стало хуже питание. В мои годы солдаты, служившие третий год, в столовой не брали первого - боялись растолстеть. Кидали себе в тарелку ложку каши и кусок мяса - настолько все было сытно. Было собственное подсобное хозяйство. Борщ был такой, что ложка стояла. Борщ ели ребята из бедных семей, из глухомани. А сейчас что? Солдат после обеда бежит в ларек, покупает еду и себе, и сержанту. Они устроили в армии зэковский кружок. Это как в тюрьме: два раза в месяц можно посетить магазинчик - купить пачку чая, пачку конфет, сахара. Зэковская традиция - старшие забирают у младших. Когда передача или посылка приходит осужденным, ее забирают себе смотрящие, авторитеты, положенцы. В лучшем случае тебе оставят одну конфету. В это превратили нашу армию.

Кормили в советской армии очень сытно. Фото из архива Виктора Пекарского.

Кормили в советской армии очень сытно. Фото из архива Виктора Пекарского.

- Что вы думаете про ситуацию, произошедшую в Печах?

- Прочитал в «Комсомолке» - командиру роты 23 года. В 17 лет поступил, в 21 закончил - как он может быть командиром роты и иметь в подчинении сотню человек? Это страшно.

Я слышал выступление министра обороны Равкова… Скучно слушать. Пока не дошло до президента - все молчали. Молчала прокуратура, молчал Следственный комитет. И нигде не сказано о контрразведке - а ведь в каждом подразделении находится офицер особого отдела в звании капитана-майора. Он обязан следить за всем. Целый комплекс мероприятий спустили на тормозах.

- Как искоренить дедовщину в современной армии?

- Главное - установить жестокий спрос с командиров. Если ты командир взвода, роты или замполит - должен нести персональную ответственность за порядок. С младших командиров и сержантов спрашивать персонально, вплоть до ежедневных проверок. В казармах обязательно должен ночевать или офицер, или прапорщик. И все, никаких проблем не будем. После войны так и было. Если командир любого ранга будет сам отвечать - все будет исправно. А когда командир роты 23-летний мальчишка - это смешно, грустно и печально.

Еще больше материалов по теме: «Армия: смерть солдат в Печах»

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также