2017-11-14T22:47:35+03:00

Дневник трижды мамы: “Они, наверное, умирают! Иначе с чего бы им так орать?”

Продолжаем публиковать записки Анастасии Аксяновой. Часть четвертая, в которой тройню выписывают из роддома
Поделиться:
Комментарии: comments49
Трио бандуристов: Рита, Фёдор, ИванТрио бандуристов: Рита, Фёдор, ИванФото: Анастасия АКСЯНОВА
Изменить размер текста:

Читать Третью часть, Вторую часть, Первую часть и Вступление

Почти две недели Аксяны провели в отделении патологии новорожденных – на выхаживании. Не то чтобы всех необходимо было непременно серьёзно спасать, но такие правила: если ребенок весит меньше 1800 граммов, его не выписывают. Таким крохой был младенец Иван, который сутки после рождения побыл Егором, но против этого имени в итоге взбунтовался отец. Маргариту и Федора Ивановичей мариновали в больнице заодно с Иваном. Меня выписали на четвертые сутки после кесарева сечения, и я ездила к детям ежедневно, как на работу. Облачалась в послеоперационный корсет, как рыцарь – в латы, и неслась на метро и маршрутке к 11 утра.

Маргарита, Иван и Фёдор Фото: Анастасия АКСЯНОВА

Маргарита, Иван и ФёдорФото: Анастасия АКСЯНОВА

Раньше было нельзя из-за врачебного обхода. До семи вечера сцеживалась, кормила, меняла детям подгузники. Ивана сначала кормила через зонд, потом как всех – из бутылочки. Никто не заставлял, можно было все оставить в надежных руках медсестры, но я готовилась к самостоятельному обслуживанию младенцев на дому. Там-то из помощников был только не слишком молодой отец – Харизмыч, который младенцев до этого видел только издалека. Его осведомленность в вопросе исчерпывающе можно описать одной цитатой времен моей беременности: «А дети ведь слепыми рождаются?». Вот что значит человек дважды принимал роды у кошки. Домой прибегала около восьми вечера и сразу – к молокоотсосу. Разливала молоко по специальным контейнерам и в холодильник, чтобы утром отвезти детям. Каждые три часа, ночью тоже. Уже через неделю ясности сознания во мне было меньше, чем в ипостаси головы профессора Доуэля на операционном столе.

Только что приехали домой. В центре самоый мелкий - Иван Иваныч Фото: Анастасия АКСЯНОВА

Только что приехали домой. В центре самоый мелкий - Иван ИванычФото: Анастасия АКСЯНОВА

***

Помню, захожу в комнату для сцеживания, а там активно идет разработка природного месторождения молока, под развеселые разговоры: «А в десятую палату вчера тройню привезли! Кто-нибудь их маму видела? Она жива вообще?». Я, говорю, видела. Что передать? Тут меня, конечно, допросили с пристрастием. И как я не лопнула по швам, и почему сохранила человеческое обличие. Как планирую кормить и насколько многочисленный штат нянек нанимать. Если с няньками с самого начала было понятно, что данная опция нам не доступна, то с кормлением планы я строила наполеоновские! Благо, у меня были знакомые мамы троен, выкормившие детей своим молоком. Я настраивалась на аналогичный подвиг. Во-первых, потому, что это было бы хорошо для детей. А во-вторых, я как-то села и подсчитала, сколько стоит кормить смесью троих младенцев, и мы с Харизмычем прослезились. Грустить-то мы начали ещё на стадии подсчетов расходов на подгузники. А тут прям зарыдали.

Бывало и так спали Фото: Анастасия АКСЯНОВА

Бывало и так спалиФото: Анастасия АКСЯНОВА

***

Любопытный читатель спросит: что ж вы, Анастасия, не послушали врачей и не сделали редукцию? Вас ведь предупреждали! Слаба я, граждане. Слаба. Увидала на мониторе УЗИ три точки, услыхала биение трех сердец и не смогла. Мне доктор рассказывает: «Не переживайте! Редукция – это не так страшно. Сделаем через живот пару смертельных уколов – убирать идентичных близнецов нужно, они всегда в зоне риска – и все, они там тихонько мумифицируются, а потом рассосутся. Если, конечно, не пойдёт воспаление и не случится выкидыш всей беременности. Тут уж никто гарантии дать не может. Пятьдесят на пятьдесят, как в том анекдоте про динозавров». Так что, с тех самых пор пожинаю я плоды собственной впечатлительности, в полной мере неся за них ответственность.

С Ритой Фото: Анастасия АКСЯНОВА

С РитойФото: Анастасия АКСЯНОВА

***

Возвращаясь к теме вскармливания, скажу, что подошла к вопросу серьезно. Я прочла гору литературы и обзавелась профессиональным опытным консультантом. Уговаривала себя, что, если очень захотеть – можно в космос полететь. Однако, реальность оказалась жестче моих смелых, триумфаторских фантазий. Сначала сильными болями проявился один генетический сбой, с которым не помог ни один консультант. Утешали только, что такое изредка случается, ничего, мол, выкормите смесями. Молока мне с самого начала не хватало, и докармливать порошками пришлось сразу.

Я и Федор Фото: Анастасия АКСЯНОВА

Я и ФедорФото: Анастасия АКСЯНОВА

Тем не менее, я держалась два с половиной месяца, комбинируя грудное и искусственное молоко. От накатывающих приливов случались такие приступы боли, что из глаз сыпались целые снопы искр. Спать я почти перестала – какой сон, когда салют грохочет по восемь раз в сутки! Муж на работе, а мне нужно и за детьми присматривать, и Домик кума Тыквы содержать в порядке. Не говоря уже о том, что в моей жизни еще ни разу не случалось событий, достаточных чтобы оправдать собственную немытую голову. Однажды я отключилась прямо с лежащими на мне, кричащими в три горла детьми. Тогда-то я приняла решение перекрыть краны и полностью уйти на искусственное вскармливание. Живая мама с пачкой смеси в любом случае для детей лучше, чем героически павшая на фоне депривации сна.

Сон на балконе Фото: Анастасия АКСЯНОВА

Сон на балконеФото: Анастасия АКСЯНОВА

***

Домой мы приехали седьмого апреля 2016 года. Распаковали младенцев и сложили в одну кроватку - дети были такими крошечными, что вполне помещались втроем, если класть их поперек спального места. Два мальчика и одна девочка сразу начали кричать. Первой моей мыслью было: «Пустите меня обратно в больницу! В заботливые руки медиков!» Второй: «Господи, они, наверное, умирают! Иначе с чего бы им так орать?» А дальше всё как в тумане. И никого рядом, только муж, взявший неделю отпуска. В качестве психологической поддержки. С практической помощью поначалу были проблемы – ну, вы помните про кошку. Это уж потом он пообтесался и теперь может один с тремя справиться, если что.

Харизмыч с танком-коляской Фото: Анастасия АКСЯНОВА

Харизмыч с танком-коляскойФото: Анастасия АКСЯНОВА

А тогда я билась как рыба об лед: сцедиться, разлить по мерным бутылочкам, записать, кто ел грудное, кто – смесь. Что-то поставить на хранение в холодильник, подписав дату и время. Дальше покормить и носить столбиком всех по очереди, пока не отойдет воздух. Опытные люди мне сказали, что без этого никак, вот я и ходила туда-сюда по комнате, то при дневном свете, то при тусклом свете ночника. С одним, вторым, третьим. Они кричали, я плакала. Не знаю, как у детей воздух, а меня дыхание тогда почти покинуло. У меня была задача прикладывать к груди каждого хотя бы раз в сутки. Чаще было нереально, будучи вообще без помощников. Повезло, что дети хорошо ели из бутылочек. Я хорошо помню, как при помощи специальной подушки кормила сразу двоих, а третий одновременно ел из бутылочки, лежа рядом со мной. Бесчисленное количество раз я меняла подгузники, закупаемые в промышленных масштабах. Чтобы максимально оптимизировать процесс, пеленальный столик был сделан прямо в ванной комнате – из стиральной машины, на которую я положила полотенце. Подгузники всегда лежали здесь же – только руку протянуть.

Харизмыч с танком-коляской Фото: Анастасия АКСЯНОВА

Харизмыч с танком-коляскойФото: Анастасия АКСЯНОВА

***

Через три недели подоспели колики, куда ж без них. Я хотела было застрелиться, но умные люди сказали, что сейчас еще ничего – жить можно. Вот когда зубы попрут, тогда уже можно стреляться. В общем, я решила потерпеть и посмотреть, что же будет дальше.

С Ритой Фото: Анастасия АКСЯНОВА

С РитойФото: Анастасия АКСЯНОВА

А дальше, примерно через четыре месяца, у меня крякнула поясница. Баста! – крикнула я мужу и ушла в соседний дом, к знакомому тренеру, которая занималась со мной восстановительной физкультурой два месяца, по паре занятий в неделю. По истечении этого срока я ещё больше обнаглела, и стала два-три раза в неделю уходить в спортзал, пока Харизмыч развлекал наследников.

Отец-героин и Ритун Фото: Анастасия АКСЯНОВА

Отец-героин и РитунФото: Анастасия АКСЯНОВА

Я убедила мужа, что лучше смириться с моим отсутствием дома на некоторое время, чем оплакивать свою судьбу вдовца с тремя детьми. В спортзале воистину отдыхала! Никто не срыгивал мне на кроссовки, не плакал, не ходил под себя, требуя немедленных гигиенических процедур. Я по целых два часа могла делать что-то исключительно для себя. В нужной мне последовательности и в приятном ритме. В плеере музыка, ничего не отвлекало от мыслей. Блаженство! А говорят, рай где-то на небесах. Просто они не сидели четыре месяца один на один с тремя первенцами.

Маргарин и я Фото: Анастасия АКСЯНОВА

Маргарин и яФото: Анастасия АКСЯНОВА

Продолжение следует.

Читать Третью часть, Вторую часть, Первую часть и Вступление

Подпишитесь на новости:

Понравился материал?

Подпишитесь на тематическую рассылку, и не пропускайте материалы, которые пишет Анастасия АКСЯНОВА

 
Читайте также