2017-11-28T23:35:34+03:00

Дневник трижды мамы: “Я родила себе себя”

Продолжаем публиковать записки Анастасии Аксяновой. Часть десятая, в которой девица Маргарин демонстрирует пугающую волю к победе, Иван Иванович требует внимания, а Фердыщенко развлекает сам себя [видео]
Поделиться:
Комментарии: comments37
Анастасия Аксянова и её дети.Анастасия Аксянова и её дети.
Изменить размер текста:

Читать Девятую часть, Восьмую часть, Седьмую часть, Шестую часть, Пятую часть, Четвертую часть, Третью часть, Вторую часть, Первую часть и Вступление

Новое амплуа Ивана Ивановича – королева драмы - отнимает у меня решительно все силы. Джонни вкладывается в образ всей душою и не орет, только когда спит, ест и на ручках. Как вы понимаете, это порождает ряд трудностей. У меня слишком мало времени, чтобы эволюционировать и отрастить себе еще две пары рук. А было бы весьма кстати!

Трижды мама: Жаль, не могу отрастить себе вторую пару рук.

Потому что кроме Джонни, в нашем маленьком театре абсурда есть еще прима - Маргарин, которая старательно изображает верблюда и плюется всем подряд. А если во рту ничего нет, кроме слюны, она и тут не теряется.

Дочка Рита всегда плюется.

Когда Ритун не плюется, она орет. Причин тому уйма! Мама вышла из комнаты поменять подгузник одному из братьев. Мама в комнате, но руки заняты Иваном Ивановичем. Мама пришла и вытащила из-под упавшего помойного ведра - испортила всю вечеринку. Мама отняла недогрызенный ночник. Мама в комнате, сидит рядом и ничего не предпринимает. Мама предпринимает, но как-то это все не то. Короче, от этой дурочки все беды.

Есть еще положительный герой - Теодор. Сам себя развлекает. Вчера даже умудрился потеряться! Хотя, казалось бы. Тридцать квадратных метров жилой площади. Лежал себе под кроватью, полтора часа грыз прорезыватель. Пока мать развлекает двух других, Фердыщенко смотрит и широко улыбается. Ему нормально. Картофелина - лучшая игрушка! На днях Теодор смотрел на ползающую вокруг сестрицу и хохотал. Хочу быть, как Теодор.

Пока я это писала, Маргарин уснул стоя. Как лошадь. Как пони.

***

Первый раз за много месяцев спустилась в метро. И сразу порыв - начать жалобным голосом выпрашивать у пассажиров деньги на няню, шатаясь по вагонам с фотографией приплода. Еле взяла себя в руки. При виде людей навернулись слезы. От возможности спокойно постоять у поручня почти наступил оргазм. Никто не подползал, не хватал за ногу, не плакал и не грыз пальцы. Странно и прекрасно. Целых полтора часа вне дома мне никто не пытался вырвать волосы с пожухлой головы! Не срыгивал на замшевый сапог. Это ли не счастье?! Вид у меня, судя по всему, дикий и совсем уж плачевный - мужчины дважды уступали место. Где они были, спрашивается, когда я беременное пузо на работу возила?

***

Мне бы колбаски! - дед активно жестикулирует, изображая размер и форму колбаски. В полиэтилене! Круглешками. Аптекарь растерянно хлопает глазами. Дедуля, мы колбасой не торгуем. Мы - аптека. Продуктовый за углом. Да, не-е-е-ет! - дед настаивает. Мне бы колбаски! Такая, в пакете! Круглешками. Пожилой человек продолжает жестами демонстрировать, что его зовут Хулио.

Аптекарь подозрительно щурится. Дедок-то того-с. Кукукнулся на старости-то лет. Очередь не без видимого удовольствия наблюдает за происходящим. Мне, лично, не так весело, как всем прочим, - я сама настолько приблизилась к умопомешательству, что на месте аптекаря пошла бы искать по шкафам варианты.

Колбаски! Круглешками! Да я не сошел с ума, это в аптеке дают! В полиэтилене! В какое-то мгновение аптекаря осеняет: ватные диски что ль?! Дедуля радостно хлопает себя по лбу. Очередь ликует. Я забираю витамин Д и иду домой. Туда, где живет игрушечный Дед Мороз, которому Ритуля ампутировала ноги, чтоб не ушел. И руки - чтоб не уполз. Мне девочка ампутировала сердце и делает теперь с ним все, что захочет. Мне теперь тоже далеко не убежать.

***

Я родила себе себя. Девица Маргарин демонстрирует такую волю к достижению цели, что делается страшно. Мама рассказывала, что моим коньком в детстве - и не только - было достать окружающих до самого ливера. Либо все будет, как я хочу, либо включается режим "всадник апокалипсиса". И живые завидуют мертвым. Вот Маргарин это всецело унаследовала.

Во-первых, мне нельзя выходить из зоны видимости. Коридор и ванная - харам! Стоит мне перешагнуть ограничивающие воротца, как срабатывает сирена. Жуткая и громкая, как в фильме «Сайлент Хилл». Кстати, про воротца. Их пришлось перевешивать. Конструкция, ставшая непреодолимым препятствием для близнецов, Маргарином была воспринята как вызов и покорена. Ритуля чрезвычайно быстро сообразила, что надо голову прижать к полу и положить набок. А где голова пролезла, там и вся девочка просочится.

Пока я ждала Харизмыча, без которого переставить воротца не представлялось возможным, приходилось городить баррикады. Для начала в дело пошла подушка для беременных. Это такая длинная сарделька в цветочек. Как только я перешагнула порог хаты, неся эту чрезвычайно полезную вещь, Харизмыч тут же обозвал ее сосиской. Заткнув щель под воротцами сосиской, я придирчиво оглядела получившееся и спокойно ушла в ванную. Мыть попу. Федору.

Внутренне содрогаясь от звуков, исторгаемых недрами Маргариты, отмываю Фердыщенковы тылы. Новогодний маникюр по локоть в какашках. Секунд через тридцать я с удивлением отметила, что этот потусторонний, дьявольский звук движется. Причем, по направлению ко мне. Спина покрылась липким потом. Выглянув из ванной, я увидела половину Маргариты, с воплями продравшуюся через сосисочные баррикады. Пышные бедра Ритуна никак не желали протискиваться. Что и спасло нас всех от переворачивания полового ведра и пожирания кошачьего наполнителя.

Наученная горьким опытом, тем же вечером я закрыла за собой дверь на кухню, чтобы в спокойной обстановке приготовить детям ужин. Дверь у нас пластиковая, гармошкой. Экономим пространство домика кума Тыквы. Так вот, закрыла я дверь. Готовлю кашу. Глаз дергается. Ритун орет дурниной. Так орать может только тот, кого расчленяют. И Маргарита еще. Далее последовали глухие удары в пластиковую дверь. Начался штурм кухни. “Сконцентрируйся на деле!” - шептала я себе. - “Не нервничай”. Роняю из рук чашку блендера. С душераздирающим скрипом Ритузина вынесла дверь телом. Нет-нет-нет, не открыла. Вынесла. Отогнув угол головой и вложив в усилие всю свою ярость. Один мощный бросок и дверь встала на место позади голосящего Ритуна, подкатившегося к моим ногам. Занавес.

Продолжение следует.

Читать Девятую часть, Восьмую часть, Седьмую часть, Шестую часть, Пятую часть, Четвертую часть, Третью часть, Вторую часть, Первую часть и Вступление

Подпишитесь на новости:

Понравился материал?

Подпишитесь на тематическую рассылку, и не пропускайте материалы, которые пишет Анастасия АКСЯНОВА

 
Читайте также