2018-02-28T12:19:04+03:00
КП Беларусь

Традиция посмертных снимков: Белорусы всегда фотографировали своих усопших и рассылали снимки родне

В Минске выставляют часть коллекции похоронной фотографии брестского некрополиста Ивана Чайчица [фото]
Поделиться:
В пока неизвестной коллекционеру местности на Полесье на похоронах женщины одевали только белые платки. Фото: Коллекция Ивана ЧайчицаВ пока неизвестной коллекционеру местности на Полесье на похоронах женщины одевали только белые платки. Фото: Коллекция Ивана Чайчица
Изменить размер текста:

Это снимки ХХ века из разных уголков Беларуси. Конечно, один из первых вопросов, с которым сталкивается коллекционер - зачем такие фото вообще показывать широкой публике? О традиции посмертных снимков в мире и в Беларуси, а также о восприятии смерти в нашем обществе «Комсомолка» беседует с Иваном Чайчицом и куратором проекта, искусствоведом Татьяной Бембель

УМЕРШЕГО СНИМАЛИ ТАК, СЛОВНО ОН В ГЛУБОКОМ СНЕ

- Откуда в Беларусь пришла традиция посмертного фото?

И.Ч.: - Из викторианской эпохи. Поначалу умершего показывали как живого – будто в глубоком сне, без гроба. Для этого, например, рядом усаживали домашних животных. Позже родителей стали снимать рядом с умершим ребенком. Считалось, что такой снимок показывает полную счастливую семью, а слезы были признаком дурного тона.

Иван Чайчиц, коллекционер похоронных фотографии. Фото: Сергей ТРЕФИЛОВ

Иван Чайчиц, коллекционер похоронных фотографии.Фото: Сергей ТРЕФИЛОВ

К Первой мировой войне в Европе традиция делать прощальное фото почти угасла, зато после нее добралась до нашего региона. Наверняка ее принесли сами фотографы, ведь это был их хлеб. Раньше повод пригласить человека с камерой в сельской местности был один – свадьба. Постепенно стали снимать и похороны. Причем и в 1950-х у многих не было другой семейной фотографии, кроме похоронной.

Белорусский искусствовед и куратор культурных проектов Татьяна Бембель Фото: Сергей ТРЕФИЛОВ

Белорусский искусствовед и куратор культурных проектов Татьяна БембельФото: Сергей ТРЕФИЛОВ

Т.Б.: - Традиция изображения мертвых - это огромный пласт европейской культуры. Те же надгробия испанских и французских королей или английских и немецких аристократов начала XVI века - это фактически дорогая каменная фотография, где скульптор воспроизводил в деталях образ усопших. И часто с окружавшими их придворными и родственниками. Было подобное и в Беларуси. В Музее старобелорусской культуры Академии наук хранится надгробие Павла Сапеги и трех его жен – их всех похоронили в одной крипте. Магнаты показаны как бы спящими - с рукой, положенной под голову. Но изображали смерть не только как спокойный сон. Известны скульптурные портреты новопреставленных французских короля и королевы, застывших в смертельной судороге. А есть варианты, когда наверху надгробия усопший показан еще нарядным, только что ушедшим, а на втором уровне - как бы внутри гроба, с признаками разложения бренной плоти. Такие скульптуры считались хорошим воспитательным моментом для духовного развития: заботься о том, что нетленно, а перед лицом смерти все равны.

Это фото с похорон своего отца Иван Чайчиц тоже включил в выставку своей коллекции. Фото: Коллекция Ивана Чайчица

Это фото с похорон своего отца Иван Чайчиц тоже включил в выставку своей коллекции. Фото: Коллекция Ивана Чайчица

- В белорусских снимках есть какие-то особенности?

И.Ч.: - Покойника не маскировали под спящего, а показывали все, как есть: усопший лежал в гробу, у которого выстраивались родственники и соседи. Хотя встречаются срежиссированные кадры. Вот лицо умершего немного повернуто к камере, а родственники смотрят на него. Вообще, сразу видно, когда люди позируют фотографу. Перед камерой они как будто выключили на мгновение свою скорбь. Но уже с 1970-х таких кадров очень мало – чаще делалась репортажная съемка.

Это надгробие показывает усопшего Павла Сапегу и трех его жен спящими. Фото: planetabelarus.by

Это надгробие показывает усопшего Павла Сапегу и трех его жен спящими. Фото: planetabelarus.by

Иногда люди удивляются: откуда у них в альбомах фото с людьми из города, где они никогда не были? Скорее всего, это знакомые предков, которые в свое время уехали. Ведь отпечатки похоронных фото раздавали родным, друзьям и знакомым, отправляли по почте как отчет: посмотрите, как мы изменились, как живем. Скажем, на одном из снимков в коллекции есть точная документирующая подпись: «Память мамы, умершей 3 сентября 57-го года в среду в 5 часов вечера, хоронили в четверг в 7 часов вечера». И на каждом из отпечатков она повторяется. А есть фото с подписями прямо на фигурах, хоронивших подростка: «Лена, отец, Галя, Вася, Маня, Надя»…

Покойника не маскировали под спящего: усопший лежал в гробу, у которого выстраивались родственники и соседи. Фото: Коллекция Ивана Чайчица

Покойника не маскировали под спящего: усопший лежал в гробу, у которого выстраивались родственники и соседи. Фото: Коллекция Ивана Чайчица

- Но если люди не знают, кто на этих фото, они могут от них избавиться?

И.Ч.: - И делают это – рвут, сжигают. Причина негативной реакции - суеверия. Мол, такие снимки хранить нельзя, они приносят несчастья – ведь так говорят в передачах об экстрасенсах. Да и зачем нужен дома снимок усопшего, если можно взять то его фото, где он живой и веселый? Но ведь посмертное фото могло быть единственным у человека. И неужели наши предки вместе с присутствующими на многих кадрах священнослужителями разных религий и конфессий были настолько глупы, что не знали, что творили?

Т.Б.: - Посмотрите на композицию иконы с сюжетом Успения Божьей матери – новопреставленная лежит на смертном одре, а вокруг её тела стоят близкие люди: в данном сюжете - апостолы. Душу держит на руках Господь. Примерно та же композиция прощания с телом и на фотографиях из коллекции Ивана. На некоторых снимках есть почти такая же эпичность, величие момента, словно на иконе. Смерть снимает с людей маски, открывает их настоящее, человеческое, и в этом тоже ценность таких фотографий.

Композиция на иконах с сюжетом Успения Богородицы очень сходна с композицией прощальных фото белорусов. Фото: foma.ru

Композиция на иконах с сюжетом Успения Богородицы очень сходна с композицией прощальных фото белорусов. Фото: foma.ru

- Вы можете оценить масштаб утрат посмертных фото?

И.Ч.: - Это довольно сложно. И у имеющихся снимков почти нет подписей. Как раз потому, что я их находил в заброшенных домах либо мне их передавали, избавляясь от этих кадров - даже если на них их деды и прадеды. В 2017-м мне передали порядка 40 снимков, но они не относятся к истории конкретных семей. А еще брестчанин Алесь Ярось передал пачку фотографий, где отражены культура и быт Полесья. Вообще, за год, что прошел с первой выставки в Скоках под Брестом, люди стали охотнее делиться снимками. Наверное, начинают правильно оценивать эти сокровища.

Что касается потерь, то, по моему опыту, мы безвозвратно потеряли многое из еврейского фотонаследия. А ведь точно известно, что белорусские евреи тоже фотографировались на похоронах. Их обряд прощания отличается от христианского: тело покойного находится на погребальных носилках, обмотанное в льняной саван. Правда, в моей коллекции нет таких снимков.

Испанских королей на надгробиях могли изобразить при полном параде и вместе с ближайшими вельможами. Фото: tanatoterra.ru

Испанских королей на надгробиях могли изобразить при полном параде и вместе с ближайшими вельможами. Фото: tanatoterra.ru

ДЕТЯМ ПОКАЗЫВАЛИ, КАК ВЫГЛЯДИТ СМЕРТЬ

- На белорусских похоронных снимках много детей. Раньше люди не боялись показывать им усопших?

И.Ч.: - На лицах детей с этих фото я не вижу испуга или страха. Они горюют, но смиренны перед таинством ухода. Ведь десятилетия тому назад люди видели болезни, смерти, эпидемии и в городе, и в деревне, были очевидцами и быстрых смертей, и медленного угасания. К тому же, у детей хорошая память. Считалось, что они лучше всего запомнят образ усопшего. Скажем, на снимке из Бреста над Бугом запечатлены похороны младенца Богуслава Поплавского, и перед маленьким гробом стоят братья и сестры этого ребенка.

То есть прежде показывали: смотрите, вот так выглядит смерть. И учили, как вести себя при этом, что делать, о чём думать. И это отличается от того, как ведут себя родители теперь. Сегодня чаще всего детей сразу изолируют, если умер кто-то из родственников. Отсюда и перекосы, когда нынешние дети не осознают реальность и думают, что у них десять жизней, как в компьютере. А что, не видя смерти, наши дети будут делать с нами, когда нас не станет? Похоронят онлайн?

Перед съемкой голова усопшей, возможно, по просьбе родственников, слегка повернута к камере. Так получилось, возможно, единственное фото этой женщины… Фото: Коллекция Ивана Чайчица

Перед съемкой голова усопшей, возможно, по просьбе родственников, слегка повернута к камере. Так получилось, возможно, единственное фото этой женщины… Фото: Коллекция Ивана Чайчица

Т.Б.: - Мне кажется, наша цивилизация сегодня направлена на извлечение из жизни только приятного, с недавнего времени мы окружены агрессивным позитивом. Но детские психологи отмечают, что больше всего времени в размышлениях о смерти дети проводят в 4 – 7 лет. Их этот вопрос мучает, но не с кем поговорить – взрослые не хотят поднимать тему. Разве что религиозная бабушка найдется и хоть два слова скажет. Но реальность такова, что если не говорить о смерти в рамках воспитательного процесса, боясь травмировать ребенка, то его потом травмирует жизнь. Знаю случай, когда в семье знакомых сына ограждали от темы смерти: мальчик, а потом и мужчина никогда не видел похорон, ни разу не прощался с телом умершего. И когда умерла его мама, он не смог зайти в комнату с ее гробом, не смог участвовать в похоронах... Мне кажется, это уже не совсем нормально.

И.Ч.: - Есть на выставке и впечатляющая фотография мертвого ребенка с остекленевшими глазами. Такой образ может испугать, но эти снимки сделали по просьбе его родителей. Кстати, в Антополе Дрогичинского района и в Бресте на Тришинском кладбище есть памятники, где на месте медальона подобные снимки.

Белорусы всегда фотографировали своих усопших и рассылали снимки родне. Фото: Коллекция Ивана Чайчица

Белорусы всегда фотографировали своих усопших и рассылали снимки родне. Фото: Коллекция Ивана Чайчица

- Выходит, раньше было иное отношение к смерти?

Т.Б.: - Состояние, которое был обязан сохранять в себе каждый религиозный человек, формулировалось как «благочестивое размышление о смерти». И подобные взаимоотношения с неизбежным, размышления о нем были частью не только религиозных форматов бытия. Возьмем далекую от нас культуру Японии. В бусидо, кодексе самураев, говорится о смерти: по утрам самурай должен первым делом подумать, что этот день может быть последним. На этом основывались не только его боевые упражнения, но и бытовые действия, воин всегда был готов встретить свою смерть достойно, как желанную гостью: одежда в полном порядке, аккуратная прическа, даже немного макияжа. И готовность каждую минуту перейти в иное состояние не считалась чем-то экзотичным, это была норма поведения.

А в некоторых культурах смерть и похороны воспринимаются с ярким посылом праздника. К примеру, с барабанным боем и плясками человека провожают кое-где в Латинской Америке и в Африке. В более близкой нам культуре этот момент представлен не так ярко. Разве что монахи не должны плакать на похоронах: по уставу они провожают своего брата, радуясь.

Раньше повод пригласить человека с камерой в сельской местности был один – свадьба. Но позже стали снимать и похороны. Фото: Коллекция Ивана Чайчица

Раньше повод пригласить человека с камерой в сельской местности был один – свадьба. Но позже стали снимать и похороны. Фото: Коллекция Ивана Чайчица

Правда, в советское время это более спокойное, чем теперь, отношение к смерти порой переворачивалось, что называется, с ног на голову. Когда я училась на художественном отделении школы-интерната им. Ахремчика, то в 8-м классе мы начали рисовать череп по классической программе обучения художников. Наш преподаватель по искусству, как бы культурный человек, сказал: «Мы вам даем гипсовый муляж черепа в мастерской, но художнику все-таки стоит иметь свой, настоящий череп». И порекомендовал место, где тогда рыли котлован под гостиницу «Беларусь». Сказал набрать в мешок черепов, а потом отварить их в лесочке со щелочью, чтобы были чистые и красивые. Кое-кто из ребят решился, и толкали они потом эти черепа за 3 рубля. Почему я его купила? Авторитетный взрослый сказал, что так надо. К тому же уже начиталась про Леонардо да Винчи и других художников, которые изучали мёртвые тела, чтобы лучше рисовать. А уже потом я стала думать: а ведь это, похоже, череп совсем молодого человека, красивой формы, с белыми хорошими зубами. Кто это? Почему он у меня стоит на столе?

Отпечатки похоронных фото раздавали родным, друзьям и знакомым. Фото: Коллекция Ивана Чайчица

Отпечатки похоронных фото раздавали родным, друзьям и знакомым. Фото: Коллекция Ивана Чайчица

ДОНОС ИЗ-ЗА КРЕСТА НА ПОХОРОНАХ

- Можно ли по посмертным фотографиям увидеть смену традиций похорон в Беларуси?

И.Ч.: - Например, на одном фото люди преклоняют колено перед могилой – это католики. А есть снимок, где офицер в шинели Советской армии стоит поодаль. Даже несмотря на традиции католической семьи, преклонить колено он, будучи в форме, мог только перед боевым знаменем. Есть снимки, где женщины стоят только в белых платочках, а не в привычных черных. А есть те, где у них надеты и белые, и черные – предположительно, такой кадр сделан на Полесье. Даже в советские годы на деревенских кадрах виден крест, хоругвь.

Фото: Коллекция Ивана Чайчица

Фото: Коллекция Ивана Чайчица

Т.Б.: - Люди шли с крестом, несмотря на то, что он в те годы мог стать причиной многих проблем, особенно в городе. Я это знаю на своем опыте. Уже в перестроечном 1986-м умер мой дедушка, народный художник, скульптор Андрей Бембель. Мой папа, уже будучи человеком религиозным (Олег Бембель, известный также как поэт Знич, а теперь и как о.Иоанн, проживающий в Жировичской обители. – Ред.), вложил ему в руки иконку и крест на гражданской панихиде во Дворце искусства. В тот же день на отца был написан донос в КГБ, с детальным описанием «возмутительного действия».

И.Ч.: - В прежнее время в последний путь человека от катафалка до места упокоения несли на руках родные и близкие. Сейчас эта церемония ушла, по крайней мере, в городах. В моей коллекции много снимков с похорон часовщика Василия Бухлова 1 сентября в деревне под Брестом. Провожали его всей деревней - детей даже освободили от занятий, и они шли в общей процессии с гладиолусами. А еще в собрании есть фото, где гроб внесен в обычную многоэтажную панельку, в квартиру усопшей. Сегодня традиция, чтобы покойник переночевал дома, ломается…

Фото: Коллекция Ивана Чайчица

Фото: Коллекция Ивана Чайчица

Знаете, чтобы меня никто не мог упрекнуть в показе чужого горя, я выставил фото с похорон своего отца. Никто из членов моей семьи тогда не знал, что идет съемка, отдали нам эти карточки спустя некоторое время. Но когда я их увидел, эти кадры меня не испугали... На них не только мама, я и брат, а вся жившая на тот момент наша родня - это единственное фото, где запечатлена вся семья. Тут два моих дедушки, крестный отец моего отца – это люди, которых нельзя было собрать вместе, все жили в разных точках СССР. Мне здесь 11 лет, брату семь – это наше первое столкновение со смертью. Благодаря тому, что я видел, мое отношение к жизни поменялось. Наверное, к лучшему. Кстати, перед тем, как выставить снимок, я посоветовался с мамой и братом. Я не услышал никакого протеста. Эти фото хранятся у меня дома, я могу спокойно показать их ребенку и объяснить, что за действие происходит.

- Сегодня традиция посмертного фото жива?

И.Ч.: - Знаю, что репортажные кадры с усопшим делают в некоторых районах Гродненщины. А чаще поколение помоложе хранит такие снимки со своими предками, но делать на похоронах такие не хотят…

НЕ ПРОПУСТИТЕ!

Выставка "Перед вечностью" действует до 2 марта в галерее Tut.by на проспекте Дзержинского, 57.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Мертвого родственника закрепляли в непринужденной позе, чтобы он выглядел как живой. Семья становилась рядом, все улыбались...»

В Бресте открывается уникальная фотовыставка, которая напомнит о традициях, связанных с похоронами и памятью об усопших (читать далее)

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также