2018-07-16T11:47:58+03:00

«Девочка, ты не больна! Хватит придумывать»

11-летняя Мальвина 1,5 месяца кашляла и попала в больницу. Глаза у нее грустные, и с мамой она не обнимается…
Поделиться:
Комментарии: comments25
Фото: pixabay.comФото: pixabay.com
Изменить размер текста:

Пять дней я провела в больнице. Там же лежала девочка Мальвина. Мальвине 11 лет. Мальвина приехала в больницу без диагноза. Уже 1,5 месяца девочка кашляет. Долго, глубоко и непродуктивно. Бухает, словно скоро легкие покажутся на свет. Плохо ей. Приехала и мама Мальвины. Она помогла дочке разложить вещи, потом сказала пару приободряющих слов и уехала. Мальвина уже взрослая. Она самостоятельная и все может сама.

Меня удивило, что с мамой Мальвина общается холодно, они не обнимали друг друга, да и глаза у Мальвины грустные, а у мамы уставшие. Видать, измотала эта болезнь обеих. Ну а как? Два антибиотика позади, всевозможные анализы. Даже на коклюш и паразитов сдали. Надо во всем разобраться. Ведь Мальвина никогда маму не огорчает. Очень самостоятельная, почти не болеет и везде и все успевает. Золотой ребенок.

Мама уехала, а Мальвина с испуганными глазами осталась. Потом разложила все вещи. Ничего лишнего, все по полочкам и по местам. Все и везде аккуратно. Кровать всегда идеально заправлена, волосы расчесаны и собраны. Мальвина - образцовый ребенок.

Сначала она молчала и присматривалась, потом постепенно стала улыбаться Аленкиным шуткам и заигрываниям. Потом доченька послала девочке воздушный поцелуй, глаза Мальвины засияли, и она ответила взаимной воздушной нежностью. А потом Аленка подбежала к ней и крепко обняла. Мальвина обняла в ответ и робко сказала:

- Какая же она чудесная! Такая куколка! Так хочется ее обнять!

- Так обнимай, - ответила я.

Мальвина обнимала робко. Словно с непривычки. Да и эмоций почти не выражала. Зато говорила рассудительно. Как взрослая. Она не смеялась, а улыбалась краешком губ, она выглядела очень подавленной. Оно и понятно - ночью кашель буквально разрывал грудь маленькой девочки. Мне было жаль Мальвину, а потому я играла сразу с обеими. Да и девчонки сразу поладили. Плюс процедуры нам назначили одинаковые. В общем, стала девочка раскрываться и рассказывать о себе. Что сестренка есть. Творит что хочет, но родители ее не ругают - она же маленькая, она еще не очень понимает. А еще у Мальвины кукла была, как у Аленки, но сейчас это кукла сестры, но в детстве Мальвина могла часами ее - куклу эту - переодевать. Кстати, в отличие от сестры, с которой маме приходится постоянно возиться, Мальвина все делает сама - она же уже большая.

На следующий день Мальвину навестили бабушка и дедушка. Бабушка зашла со звучным: "Здравствуйте! Что-то прям под окном ты лежишь! Надо закрыть!" - "Не надо, я думаю", - робко пыталась протестовать Мальвина, но бабушка уже закрыла окно. "Вот тут вкусненького тебе принесли!" - "Но я же сказала, что ничего не надо!" - "Надо есть больше - тогда поправишься! Вот суп, потом второе дам!" Мальвина грустно взяла тарелку и стала зачерпывать, а два родственника внимательно следили за каждым движением. Вся экзекуция по навещению длилась часа полтора. Атмосфера висела напряженная. Глаза Мальвины погрустнели. А когда бабушка и дедушка ушли, девочка заплакала. "Как же я хочу к маме..." Мы стали утешать. Потом Аленка опять пошутила и все всё забыли. Весь вечер мы дурачились и веселились.

Настало последнее совместное утро. Мальвина уже грустила и постоянно спрашивала, когда мы уедем. Говорила, что будет очень скучать. А еще сказала, что мама приедет. Анализы по коклюшу пришли.

Мама приехала. Мы все говорили, она очень волнуется за Мальвину. Ничего не понимает, вроде дочка никогда не болела, всегда крепкой была. Это вторая у нее проблемная- с ней возьни. А тут - идеальный ребенок. Никаких проблем.

Пришла доктор. Она взяла у мамы бумаги с результатами анализов. Долго смотрела. Потом послушала Мальвину, осмотрела горло, порасспрашивала о самочувствии. И резюмировала:

- Мальвина, ты просто все придумала. Ты не больна. Все результаты анализов говорят о том, что ты полностью здорова. Тебе надо к психологу. Хватит придумывать.

Наступила немая пауза. Все зависли. Все смотрели на Мальвину. Доктор насмешливо, мама - с недоумением, мы - с сочувствием. Теперь я поняла, почему глаза у нее такие грустные, теперь я осознала, как ей дается ее самостоятельность, чего стоит быть идеальной и беспроблемной...

Мальвина стала вздрагивать от всхлипываний и разрыдалась.

- Ты чего плачешь? Ну! Ты что домой не хочешь? - говорила доктор.

- Ну не плачь, Мальвина! - успокаивала дочку мама.

Нет, она не бросилась ее обнять, она не прижала ее, рыдающую, к груди. Она лишь смотрела, как доктор, улыбаясь, говорила, что может оставить Мальвину у себя, чтобы вместе ходить на обход.

У меня все сжалось внутри.

- Мальвина, пойдешь с нами на процедуры? Нас звали, - я не выдержала, вмешалась.

Девочка оживилась.

- Да, конечно!

Она быстро надела маску на лицо и пошла за мной с Аленкой. Мы вышли. Отошли за угол.

- Ты боишься психолога?

Глаза Мальвины наполнились крупными каплями, которые зависли на полпути:

- Очень...

- И тебе кажется, что тебя будут ругать, что ты придумала эту болезнь?

Теперь уже малышка не держала слезы:

- А как вы узнали?

- Мальвина, психолог тоже будет знать все, что внутри, ты сможешь с ней поговорить обо всем... Даже о том, что ты боишься поправиться и потому не хочешь много есть…

Девочка посмотрела с удивлением:

- Вы и это знаете...

- Малышка, ты же еще совсем ребенок. Поверь, все девочки проходили через это... Ты сейчас меняешься, взрослеешь… В голове - девушка, а тело - ребенка...

- А мне говорят, что я должна быть взрослой. Я уже совсем не ребенок!

- Ну а кто ты? Ты еще маленькая девочка. Не бойся этого. Зато еще можно валяться с мамой и обнимать ее, когда захочется!

И тут Мальвина потемнела, она стала цвета вселенской тоски, из глаз брызнули слезы, она прижалась ко мне изо всех сил.

- Нет. Она меня никогда не обнимает. Мама любит не меня...

Потом было много слов о том, что любовь матери безусловна, о том, что она чудесная, о том, что все наладится...

Я не смогла поговорить с ее мамой. Она ушла, не дождавшись нас. Я поговорила с Мальвиной:

- Пообещай мне на прощание только одно: следуй за своими желаниями! Ты никому и ничего не должна. Ты должна только себе - быть счастливой. Стань ею и будь! Это единственное, что имеет значение!

- А так можно? - недоверчиво спросила девочка.

- Так только и нужно! - улыбнулась я.

Человек недообнятый

коротает грустный век,

жизнью здорово помятый

депрессивный человек.

Вам не нужно с ним общаться,

слушать, силиться понять,

а тихонько подобраться

и внезапно дообнять!

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также