2018-04-13T15:52:55+03:00

Минский бит прикрыл чиновник из ЦК партии, опустив занавес посреди концерта

Первый фестиваль бит-музыки (предтечи рока) прошел в Минске ровно полвека назад, а его участники спели «Касіў Ясь канюшыну» раньше «Песняров» [фото]
Поделиться:
Комментарии: comments2
В первом минском бит-фестивале 1968 года победила группа «Алгоритмы». Фото: архив "КП"В первом минском бит-фестивале 1968 года победила группа «Алгоритмы». Фото: архив "КП"
Изменить размер текста:

НОСИЛИ ГИТАРЫ В ДЕРЕВЯННЫХ КОФРАХ, ЧТОБЫ ЗАГРУЖАТЬ ТУДА ПОРТВЕЙН

Событие прошло в Радиотехническом институте (сейчас - БГУИР), победила там группа «Алгоритмы», которая числилась при вузе. Идея провести концерт к 50-летию I Минского бит-фестиваля зрела давно и у многих. Но масса накопилась, как в термоядерной реакции, и «взрыв» в виде фестиваля готовят три организатора события. Это гитарист бит-поколения Сергей Занимонец, Александр Каленкович и Андрей Angus, вокалист группы Tornado и арт-директор кафе «Грай», где и состоится концерт 19 апреля. Решился на это дело он в прошлом году в болгарском Несебыре. С балкона его номера в отеле было видно, как городок мысом выходит в море - именно здесь аргонавты делали привал в своем плаванье за золотым руном.

Все группы должны были считаться чьей-то самодеятельностью, вот и «Роза ветров», где играл Сергей Занимонец (стоит на подоконнике), числились при Белремстройпроекте. Фото: архив Сергея ЗАНИМОНЦА

Все группы должны были считаться чьей-то самодеятельностью, вот и «Роза ветров», где играл Сергей Занимонец (стоит на подоконнике), числились при Белремстройпроекте. Фото: архив Сергея ЗАНИМОНЦА

- Для меня это связалось с ансамблем «Аргонавты», который выступал на II Минском бит-фестивале. Вернувшись в Минск, сразу созвонился с известным продюсером Геннадием Шульманом, который среагировал мгновенно. Мы нашли готовую площадку на улице Зыбицкой, на красивейшем изгибе Свислочи, получили предварительное согласие с концертным залом «Верхний город», разработали систему безопасного проведения и даже подумывали о фейерверке. Но Шульман уехал в Москву, проект отложили да и сложно за год погоду предугадать, но Гена обещал прилететь на 19-е! Правда, - сразу уточняет Сергей, - сам я в первом фестивале не участвовал, был зрителем. Весной 1968-го с группой «Наследники» готовился уезжать на заработки в Планерское – тогда бит-группы на Черное море выбирались сразу на летний сезон. Никаких согласований не требовалось: договорились и поехали.

В группе «Пане-браце» играл Владимир Кондрусевич (слева), тот, после чьего выступления свернули минский бит, и Геннадий Стариков, который возродил минское блюз-рок-движение. Фото: архив участников группы фестиваля в Facebook

В группе «Пане-браце» играл Владимир Кондрусевич (слева), тот, после чьего выступления свернули минский бит, и Геннадий Стариков, который возродил минское блюз-рок-движение. Фото: архив участников группы фестиваля в Facebook

- Неужели и бит-фестиваль провели тоже без согласований?

- Как ни странно, он начался с комитета комсомола. Как и при создании позже ленинградского рок-клуба, бит-группы хотели держать под присмотром. Конечно, была давка желающих у входа в актовый зал РТИ: ведь играли ту музыку, которую прежде разве что на самых продвинутых танцах можно было услышать. Но комсомольская активность наложила свой отпечаток на фестиваль. Например, группам кровь из носу надо было к кому-то прикрепиться, считаться чей-то самодеятельностью. К примеру, я играл в ту пору в «Розе ветров» - она относилась к Белремстройпроекту, «Грифы» выступали от ЦУМа, много было вузовских ансамблей. Еще регламентирующий момент: и на первый, и на второй фестиваль надо было представить четыре песни - советского композитора, белорусского (или обработанная народная), созданную в недрах ансамбля, а еще один номер – инструментальная композиция.

Битники композитор Владимир Кондрусевич и гитарист Сергей Занимонец выступят на юбилее, а Сергей – еще и его соорганизатор. Фото: архив Сергея ЗАНИМОНЦА

Битники композитор Владимир Кондрусевич и гитарист Сергей Занимонец выступят на юбилее, а Сергей – еще и его соорганизатор. Фото: архив Сергея ЗАНИМОНЦА

По опыту второго фестиваля скажу: никаких ограничений ни по аранжировкам, ни по стилям, ни по громкости не ставилось. Да и люди в жюри какие - тот же Игорь Лученок: всегда шли на встречу – им эта музыка тоже нравилась. В свои почти 70 лет я не сторонник восхвалять то, что было в СССР, но никакие из местных групп не гнобили. Да, гоняли волосатых (и организованно, и отдельные возмущенные граждане активничали), да, лютовали военные кафедры. Но при этом, чтобы сыграть халтуру в ресторане, столовой или на чьей-то свадьбе, достаточно было от руки написать договор. По нему за свадьбу причиталось 60 рублей на рок-группу из четырех человек, а свадьбы были каждые выходные.

На этом фото группы «Менестрели» есть два будущих «песняра» - Борис Бернштейн (первый слева) и Валерий Дайнеко (сторой справа). Фото: архив "КП"

На этом фото группы «Менестрели» есть два будущих «песняра» - Борис Бернштейн (первый слева) и Валерий Дайнеко (сторой справа). Фото: архив "КП"

- То есть вы считались вполне обеспеченными музыкантами?

- Судите сами: в институте стипендия 34 рубля, а я мог себе позволить купить полуакустическую чешскую гитару Jolana Tornado за 405 рублей. Мы неплохо зарабатывали. Бит-ансамблям были открыты танцплощадки, вечера в институтах, рестораны. Последние - вообще школа мастерства, где переиграли едва ли не все участники обоих минских фестивалей. Вот бы нашлись теперь рапортички об исполненных вещах, которые мы отправляли в филармонию, ведь репертуар был очень разнообразным. Помню, скажем, как записывал туда «битловский» Yesterday – и никаких проблем с этим не было. В гремевшем на весь Минск ресторане «Папараць-кветка» выходной у меня был один – понедельник. Кроме гонорара, нам доставались еще и чаевые – как в ресторанах, так и на танцах на каком-нибудь кирпичном заводе. А на свадьбах музыкантам с собой давали портвейн и закуску. Мы потому и не ходили, как принято теперь, с матерчатыми чехлами для инструментов, а носили большие деревянные кофры. Конечно, они и гитары сохраняли лучше – ездили-то мы не на мерседесах на свои халтуры, а порой и на пожарных машинах.

Эмблемой события (по сути, однодневного фестиваля) стал черный ворон, созданный дизайнером Олегом Радкевичем, – Blackbird, прямо как в знаменитой песне Пола Маккартни, которая появилась как раз в 1968-м.

Эмблемой события (по сути, однодневного фестиваля) стал черный ворон, созданный дизайнером Олегом Радкевичем, – Blackbird, прямо как в знаменитой песне Пола Маккартни, которая появилась как раз в 1968-м.

ЧТОБЫ СПЕТЬ РОК-Н-РОЛЛ, ВЫДАВАЛИ ТИРАДЫ О МИРЕ ЧИСТОГАНА И ОБЕЗДОЛЕННЫХ НЕГРАХ

- Зарубежный рок-репертуар на фестивале приходилось маскировать?

- Как сейчас помню, что под смех в зале из вечера в вечер произносил: «Когда наша советская страна семимильными шагами движется к победе коммунизма, на загнивающем западе обездоленные негры вынуждены исполнять песни под народную музыку тихонько, чтобы их никто не слышал». А дальше шли знаменитые 16 tones, которые я впервые услышал в исполнении темнокожего певца Поля Робсона. Еще я пел «битловскую» песню I saw her standing there на английском. Сопровождал ее такими словами: «Эта песня о том, что юноша не может подойти к девушке - в мире чистогана у него нет денег, чтобы сравняться с ней». А дальше выкрикивал: «One, two, three, four…» - и пошла песня. Зал в такие моменты с ума сходил! Хотя, в сравнении с теперешними рок-концертами, тогда выплескивали эмоции по-другому, более сдержанно. Зато люди тоньше улавливали наше душевное состояние. А что оставалось, если качество звука было никаким, а играли некоторые порой на кинапах – колонках из кинотеатров. А кое-какие песни переводили на русский. Скажем, нынче известный композитор Владимир Кондрусевич (тогда солист группы «Пане-браце») пел хит группы Creedence Clearwater Revival c таким русским текстом: «Дай мне подумать, только не спеши, будет наслажденье для моей души».

Легендарные белорусские рокеры первого поколения - Владимир Угольник и Геннадий Стариков. Обоих уже нет с нами. Фото: архив участников группы фестиваля в Фэйсбуке

Легендарные белорусские рокеры первого поколения - Владимир Угольник и Геннадий Стариков. Обоих уже нет с нами. Фото: архив участников группы фестиваля в Фэйсбуке

- На фестивалях требовались белорусские и советские песни. Как на них реагировала публика? Ведь явно хотели услышать западный запретный плод...

- Я помню, как на первом фестивале «Грифы» выдали великолепную версию «Ой, Нёман, ой, бацька мой Нёман» Нестора Соколовского – благо, в группе был человек с музыкальным образованием. Мы, кому было по 18-20 лет, повернутые на The Beatles и Rolling Stones, просто обалдели, что, оказывается, и так можно аранжировать и петь. А как люди замирали в восторге, когда начинала петь группа «Зодчие» из политеха! А на втором фестивале мне в какой-то момент даже неудобно стало за выступление нашей группы «Дети Прометея» (она относилась к институту механизации сельского хозяйства, а название – парафраз к «Детям Афродиты» Демиса Русоса). Это когда я услышал, как Володя Спиридович с «Аргонавтами» пел Ave Maria Шуберта со струнной группой. Да и патриотическая песня «Черный камень» в исполнении «Аргонавтов» не оставила равнодушным. Ну а когда Володя Кондрусевич врубил Good Golly Miss Molly на английском все тех же «криденсов» зал мгновенно завелся, правда, потом концерт по-быстрому прикрыли.

Все участники фестиваля получат такие значки. Фото: Сергей ЗАНИМОНЕЦ

Все участники фестиваля получат такие значки. Фото: Сергей ЗАНИМОНЕЦ

- Из-за этого и не было третьего бит-фестиваля?

- Так и второй прошел только спустя три года – в 1971. Его Володя Кондрусевич и продвинул в комсомольской среде – там уже не горели инициативой, как в 1968-м. А все сошло на нет, наверное, потому, что активисты бит-движения отучились в своих институтах и разбежались. Вообще, первый фестиваль в 1968-м показал уровень бит-музыки в Беларуси, как она есть, а на втором шел самый настоящий драйв. Жаль, что его подзабыли. Возможно, именно участники первого оказались более активными.

Что-то подобное случилось и с блюз-роковым движением в наше время. Огонь в нем горел много лет благодаря участнику первого бит-фестиваля в составе бит-ансамбля «2+2» Геннадию Старикову. Дело шло не просто хорошо, а очень хорошо. А когда Старикова не стало, то за пару лет мы ни одной музыкальной встречи и вовсе не провели. Так что наш юбилейный концерт в каком-то смысле шанс встретиться и послушать друг друга. Новым поколениям такая музыка неинтересна, и это нормально. Да и в вероятность того, что мы отметим 60-летие, я не особо верю. Тем более уже нет Спиридовича, Коновалова, Угольника, Старикова, но дело их живет: мое поколение помнит, наши дети. А это - тема на всю жизнь. Но ностальгия это очень нехорошее дело. Хотя я знаю людей, которые мало того, что смотрят программу «Время» по каналу «Ностальгия», но даже погоду слушают 40-летней давности.

Сергей Занимонец играл еще с той сосредоточенностью! Фото: архив Сергея ЗАНИМОНЦА

Сергей Занимонец играл еще с той сосредоточенностью! Фото: архив Сергея ЗАНИМОНЦА

- По-моему, ни у одной из групп-участниц минских бит-фестивалей не получилось перейти на профессиональный уровень?

- Да, только у отдельных музыкантов: Владимир Угольник, Геннадий Стариков, Владимир Кондрусевич... Почему так вышло? Наверняка здесь сыграло роль давление социума. Скажем, мои родители всю жизнь проработали на автозаводе и говорили мне: ты должен быть инженером – это твердая копейка. А исключение, пожалуй, было одно. Группа «Зодчие» из политеха поехала в Москву на фестиваль «Алло, мы ищем таланты!». Пели они «Касіў Ясь канюшыну». Сразу возникает вопрос: кто первый обработал эту вещь? Хотя, как по мне, это не существенно. Мы тогда дружили, общались в том числе с филармоническими музыкантами, теми же «Песнярами», ходили друг к другу на репетиции и не жалели друг другу информации: появилась идея – и мы ее сразу показывали всем знакомым. Скажем, все мы знали, что Володя Орлов написал еще на заре 1970-х, наверное, первую рок-оперу в нашей стране «Красная шапочка». Но дело с ней заглохло и ее так нигде и не сыграли, не говоря уже о записи.

- Можно ли говорить, что ВИА в 1970-е победили бит-движение?

- Нет, конкуренции мы не чувствовали – скорее, мы развивались параллельно. Кто остался верен биту, со временем стали играть в рок-группах, другие – ушли в ВИА или вообще ушли из музыки. Но, признаться, мы скептически относились к гремевшим на весь Союз «Песнярам». Ну какие народные песни, когда мы несем высокую культуру!

А ЕЩЕ БЫЛ СЛУЧАЙ...

НА ЗАВОДНОЙ MISS MOLLY НАРОД ПОВСКАКИВАЛ НА КРЕСЛА

Композитор Владимир Кондрусевич вспоминал в интервью «Комсомолке», почему именно его выступление на бит-фестивале вызвало проблемы:

Не удивительно, что на выступления группы Кондрусевича "Пане-браце" молоджь съезжалась со всего Минска. Фото: архив "КП"

Не удивительно, что на выступления группы Кондрусевича "Пане-браце" молоджь съезжалась со всего Минска. Фото: архив "КП"

- Из каждого вуза выдвинули по одному представителю. От консерватории был я. Возглавил жюри композитор Сергей Кортес, членами жюри стал я и Женя Коновалов из победителей первого фестиваля «Алгоритмов». Все, что происходило в первый день, мне очень не понравилось (за исключением фантастического выступления Володи Спиридовича) – выходили какие-то ВИА вроде «Голубых гитар». А на Западе тогда были очень популярны супергруппы - на одно выступление собирались музыканты из разных ансамблей. Мы тоже решили выступить так: Володя Угольник, Андрей Гитгарц, на ударных Игорь Коростылев, сегодняшний настоятель храма в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость», а я пел. Что началось на заводной Miss Molly! Народ повскакивал на кресла, стали хлопать, кричать. Вторую хард-роковую композицию исполнить не удалось, только я подошел к микрофону, как на сцену выбежал какой-то человек и закрыл занавес. Оказалось, это был представитель ЦК партии из отдела культуры. На следующий день меня исключили из консерватории. Но, наверное, впервые за меня вступились все мои однокурсники и преподаватели. И через две недели меня восстановили. Но пришлось расстаться с «Пане-браце» (читать больше).

Записала Надежда БЕЛОХВОСТИК.

ДРУГОЙ ВЗГЛЯД

САМОПАЛЬНАЯ КОЛОНКА ПОМОГЛА ВЫЙГРАТЬ «ПЕСНЯРАМ» В МОСКВЕ

Владислав МИСЕВИЧ, один из основателей ВИА «Песняры», заслуженный артист Беларуси:

- Мы не конкурировали с первыми минскими бит-группами студентов-«технарей». Наоборот – сотрудничали: с интересом, но, конечно, на некотором расстоянии. Одна только разница в возрасте между 20-летними студентами и почти 30-летним Мулявиным - считай, целое музыкальное поколение! Правда, мы оценить это движение толком не могли. Зарождение бит-ансамблей прошло мимо нас: первый состав будущих «Песняров» ещё маршировал тогда за армейским забором. Когда о ребятах заговорили (была вспышка интереса в конце 1960-х), а продвинутая городская молодёжь рвалась к ним на концерты, фестивали, у нас на повестке дня стояли колхозы и райцентры. Ну а когда уже мы «рванули» по-настоящему, слава у ребят уже сошла.

Как-то я был свидетелем: Володя Мулявин пришёл на репетицию группы «Алгоритмы» в актовый зал минского радиотехнического института (кажется, через Валика Бадьярова этот контакт наладился). Интересовался Вова, как эртэишники паяли свои «усилки». Особенно расспрашивал о гитарных примочках, всех этих «вау-вау» и «ква-ква», которые со временем «Песняры» смогли привозить из-за границы. Подробностей не скажу: на той встрече Мулявин был на сцене, а я торчал в зале. Кстати, таким же макаром и на репетиции к «Лявонам» заглядывали ребята: и те же «Алгоритмы» играли у нас на репетиционной точке, и «Зодчие». Хорошо помню Игоря Коростелёва из «Золотых яблок солнца», где пел Леня Борткевич, а играл Чесик Поплавский – будущие «песняры». А перед самым выездом в Москву на конкурс мы попросили самодельную басовую колонку у Володи Кондрусевича из минской группы «Пане-браце» – теперь известного композитора. Успели присмотреть во время какого-то их выступления и «запали», что называется. Ох, как надрывались, когда тащили эту громадину в холщовом мешке! Казалось, что больше ящика и не придумаешь. Зато всех в Москве удивили чудом техники.

В какой-то момент пути "Лявонов" (будущих "Песняров") и минских студентов-битников разошлись. Фjто: pesnyary.com

В какой-то момент пути "Лявонов" (будущих "Песняров") и минских студентов-битников разошлись. Фjто: pesnyary.com

Ну а что касается песен… Говорят, «Касіў Ясь…» именно «Золдчие» раньше запели под электрогитары. Могло так случиться. Ведь мы даже не пытались угнаться за минской музыкальной жизнью в этой среде. К примеру, я совсем недавно впервые послушал это выступление «Зодчих» на конкурсе талантов примерно в то же время (разница в год, а то и в месяцы), когда она появилась у «Песняров». Сделано смело для того времени – шаг вперёд, однозначно. И правда, есть тут «перекликанто» с версией Мулявина. Во всяком случае, работа для музыковедов – сравнить, оценить, попытаться определить первенство – тут найдётся, тем более специалисты не особо в курсе, где Володя «откопал» эту песню. Однажды даже меня спросили как свидетеля того времени, а я не знал, что ответить: в «кухню» друг другу мы никогда не лезли. А «Золотые яблоки Солнца», где играли Борткевич и Поплавский, спели по-своему и наверняка раньше нас «Скрыпяць мае лапці». Но тут разгадка, думаю, на поверхности: один из фольклорных сборников, на которые ориентировался Мулявин, передал Володе через Чесика Поплавского его отец – фольклорист и композитор Константин Иосифович.

ГРОМКОЕ ДЕЛО

«СУЗОР’Е» ЗАПРЕТИЛИ ПО ПРИКАЗУ АНДРОПОВА

В БССР против рок-музыки и даже филармонических ВИА порой применяли санкции вплоть до роспуска групп. В историю белорусской музыки вошел роспуск группы «Сузор’е» в 1984-м.

Несмотря на запреты, "Сузор'е" со временем стали издавать на советском лэйбле "Мелодия". Фото: архив

Несмотря на запреты, "Сузор'е" со временем стали издавать на советском лэйбле "Мелодия". Фото: архив

Группу из одноименного студенческого кафе спустя пару лет славы на весь Минск перевели в филармонию – штат расширили, даже балет закрепили. Начались три года успешных гастролей не только по Беларуси, но и по всему СССР. Играли, в основном, свой, конечно, роковый материал. Но вдруг «Сузор’ю» запретили выступать под собственным названием. По сути, причины было две: Минкультуры БССР оптимизировал количество филармонических коллективов, а над этим всем всесоюзная андроповская компания по борьбе с самодеятельными (и некоторыми профессиональными) ансамблями. Конечно, нашлись письма недовольных что поведением группы на сцене, что текстами и оглушительным ревом электрогитар. В итоге оставшихся музыкантов перевели в аккомпаниаторы певицам Светлане Кульпе и Надежде Микулич. Тем не менее, умудрялись музыканты вставлять в концерты и свои вещи, а в подполье записывали новые песни. Снова разрешили «Сузор’е» в 1986-м.

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также