2018-04-24T22:01:05+03:00
КП Беларусь

«Экспонаты для выставки, найденные в зоне отчуждения, ученые драили песком и мылом»

В 1990-х белорусские ученые регулярно ездили с экспедициями в пострадавшую от аварии на Чернобыльской АЭС зону [фото]
Поделиться:
Вот так, прямо на берегу реки, проходила первичная обработка обнаруженных предметов народной материальной культуры.Вот так, прямо на берегу реки, проходила первичная обработка обнаруженных предметов народной материальной культуры.
Изменить размер текста:

Так собирали многотысячную коллекцию предметов материальной культуры и народного искусства из отселенных деревень, которая теперь выставляется в Минске. «Комсомолка» вспоминает с участниками экспедиций, как это было

Лагерь возле Комарина и его "улов" в экспедиции июня 1992 года.

Лагерь возле Комарина и его "улов" в экспедиции июня 1992 года.

В начале 1991 года белорусские ученые заговорили о том, что 5 лет после аварии в Чернобыле в отселенных деревнях 30-километровой зоны этнографическим материалом никто не занимается. Значит… туда надо ехать в экспедицию! Локомотивом смелой идеи стал уроженец загрязненного радиацией Комарина, доктор искусствоведения, профессор Виктор Шматов - он как раз возглавил отдел древнебелорусской культуры в Институте искусствоведения, этнографии и фольклора Академии наук. Спустя короткое время Совет министров действительно создает государственную историко-культурную экспедицию по спасению памятников истории и культуры в потерпевших районах.

Будущие экспедиции многие в институте восприняли с настороженностью - пугала и радиация, и отсутствие для такого проекта даже элементарных дозиметров. Неудивительно, что в первую вылазку на Брагинщину в июне 1991-го набирали добровольцев. В зону рискнули отправиться кроме Шматова еще три научных сотрудника института - Николай Мельников, Алексей Ходыко, Юрий Пискун.

По таким пропускам разрешали вывоз экспонатов из зараженной радиацией зоны.

По таким пропускам разрешали вывоз экспонатов из зараженной радиацией зоны.

Перед экспедицией Шматов получил совминовский документ, где говорилось: «Просім забяспечыць бесперашкодны праезд, збор і вываз экспанатаў з выселеных вёсак Магілёўшчыны і Гомельшчыны, пры неадходнасці выдзеліць транспарт для работы экспедыцыі і дастаўкі ў Мінск твораў». Но порой куда больше, чем бумаги, работал авторитет самого Шматова - его хорошо знали на Брагинщине, потому местные власти помогали, скажем, давали транспорт для поездок по зоне.

Богатая на этнографический материал деревня Колыбань спустя 13 лет после аварии в Чернобыле выглядела так.

Богатая на этнографический материал деревня Колыбань спустя 13 лет после аварии в Чернобыле выглядела так.

«МАРОДЕРЫ ВЫНОСИЛИ ВСЕ - ОТ ТЕХНИКИ ДО КОВРОВ»

Самыми интересными в первой экспедиции для искусствоведов и этнографов деревнями стали Колыбань и Вязок, также обследовали Жердное, Ясиню и Пучин.

- Колыбань за 18 километров от Чернобыля была полностью этнографической деревней, такие на снимках XIX века только встречаются: крыши из болотного тростника, кое-где земляные полы, - вспоминает кандидат искусствоведения Алексей Ходыко. - Современной техники в хатах (а их там 150 - 200) - никакой, зато домашней утвари навалом, лапти висят на стенах!

Уже в 1993-м заросли достигали человеческого роста.

Уже в 1993-м заросли достигали человеческого роста.

- Почти в каждом доме ткацкие станки, самопрядки, сундуки, кадки, кадовбы, - рассказывает Николай Мельников. - Забрать все это было невозможно, отбирали лучшее по сохранности и художественному оформлению.

Первоначально экспедиция декларировала, что собирать памятники народной культуры будут в контакте с местными жителями, а вывозить только то, что они разрешат. Правда, в той же Колыбани тогда жила всего одна бабушка-возвращенка Галина Ятченко. У кого было спрашивать? Но она показывала ученым, в какой хате и на что они могут рассчитывать. В деревне был и еще один житель - заключенный, только вышедший после отсидки.

Регулярно ученые встречали возвращенцев, как в 1993-м в Наровлянском районе.

Регулярно ученые встречали возвращенцев, как в 1993-м в Наровлянском районе.

- Зеки нередко съезжались в зону самоселами, вели натуральное хозяйство. У этого был целый огород картошки, на который периодически покушались кабаны. Так он по ним из ружья как пальнет прямо из окна! Все, мясо есть на месяц, правда, радиоактивное, - вспоминает Алексей.

Вязок, говорят ученые, выглядел более современной деревней: на улицах - асфальт, в домах - электричество, хватало разбитых телевизоров и других разгромленных приборов. Ведь мародеры выносили все - от техники до ковров.

Крупные предметы могли первично мыть прямо на улице в отселенной деревне - до погрузки в машину.

Крупные предметы могли первично мыть прямо на улице в отселенной деревне - до погрузки в машину.

- В Вязке жила одна-единственная бабка, причем ее хата находилась в самом радиоактивном месте. Она страдала без общения, пригласила нас в гости. Приходим, а у нее, оказывается, еще и корова есть. Бабка по-народному говорит: «Хлопчыкі, дам вам малачка, каб стаяў дубачка». От предложения уклонился только один из участников нашей группы - художник Юра Пискун. А Шматов после свежего молочка даже пошел позагорать на асфальте, - рассказывает Алексей Ходыко.

«В ИНСТИТУТЕ ВСПОЛОШИЛИСЬ - МОЛ, ПРИВЕЗЛИ РАДИАЦИЮ»

Собранное перевезли в Брагин, началась дезактивация. Ученые прямо на берегу речки Брагинки драили находки речным песком и щеткой с мылом. Тканые предметы мыли прямо в гостинице. Потом замеряли дозиметром - вещи не фонили.

Пенрвичную дезактивацию проводили прямо на Берегу Припяти.

Пенрвичную дезактивацию проводили прямо на Берегу Припяти.

- Помогло то, что они находились в помещении, - говорят Ходыко и Мельников.

Правда, когда ценный груз прибыл в столицу, коллеги по академическому институту всполошились - мол, привезли радиацию.

- Пришлось вызывать санэпидемстанцию, сотрудники которой провели замеры и выдали нам сертификат, - вспоминает Николай Мельников.

- Но когда народ успокоился, он одновременно и осмелел, - добавляет Алексей Ходыко. - Мы привезли с Брагинщины единственные найденные лапти, а их кто-то увел - наверное, вписывались в интерьер…

В подобных условиях находили предметы быта ученые (на фото слева), а так восстановили интерьер деревенской хаты.

В подобных условиях находили предметы быта ученые (на фото слева), а так восстановили интерьер деревенской хаты.

Подобных экспедиций в следующие девять лет было более двух десятков, и выезжало в зону куда больше людей. Ведь из первой все вернулись живыми, не было последствий и потом - ведь ученые заезжали в зону ненадолго, дозы полученной радиации замеряли.

Финансировать госэкспедицию стали с 1992-го. На выездах искусствоведы и этнографы разбивали лагерь на чистой территории и свозили туда предметы из зоны, там же их и мыли. Им шли навстречу в отделах культуры, лесничествах, помогали с большегрузной техникой. Кстати, благодаря ее наличию удалось спасти много предметов мебели. Но порой ученым приходилось пользоватся и собственными легковушками.

Когда к середине 1990-х 30-километровая зона отселения была обследована, ученые стали фиксировать нематериальное наследие в тех деревнях, где жили люди. Прошла экспедиция и по памятникам Великой Отечественной войны на нежилой территории. Один из них находился в деревне Круки на Брагинщине, где так и не удалось установить уровень радиации - зашкаливал дозиметр.

В Деревнях Славгородского района, как, например, в Куликовке, ученые сняли момент захоронения деревни - прежде они успели обследовать засыпанные землей хаты.

В Деревнях Славгородского района, как, например, в Куликовке, ученые сняли момент захоронения деревни - прежде они успели обследовать засыпанные землей хаты.

Особая ситуация была на Могилевщине. Там не было такого этнографического богатства, как на Гомельском Полесье, но все-таки полный автобус предметов собирался после нескольких обследованных деревень. Например, в Славгородском районе вещи собирать довелось прямо перед прибытием спецтехники МЧС, которая захоранивала загрязненные деревни. Процесс научные сотрудники Николай Мельников и Владимир Карелин сняли на фото и видео, а Виктор Шматов делал зарисовки, которые стали прообразами его картин из чернобыльской серии.

- Если обширная гомельская зона была под охраной, то Могилевская – точечная. На каждую деревню не поставишь пост. А ведь народ туда ходил как на склад – вывернуть розетку, вынести утварь, бывало, и целые дома оттуда вывозили! От этого и предметов народной культуры было куда меньше, - вспоминает Владимир Карелин.

Зарисовки к своим картинам Виктор Шматов делал прямо во время экспедиций.

Зарисовки к своим картинам Виктор Шматов делал прямо во время экспедиций.

Расформировали экспедицию в 2000 году, но даже после финального выезда ученые не могут сказать, что обошли все до одной заброшенные хаты… Кстати, тогда украинские коллеги пригласили белорусов побывать на своей части зоны. Они забрали белорусов прямо на границе и посадлили в отдельный автобус, которым пользовалась их экспедиция. С ними ездил милиционер с рацией – это значит, есть связь. У нас же, говорят ученые, случись что, до цивилизации можно было дойти только на своих двоих. Еще момент – украинцем доплачивали за участие в таких экспедициях, потому они с охотой ездили по чернобыльским краям подработать.

На этом ярме для упряжки волов ученые обнаружили солярные знаки.

На этом ярме для упряжки волов ученые обнаружили солярные знаки.

Что же в результате стало достоянием этнографов? За первые три года экспедиций на Гомельщину и Могилевщину (а это 8 выездов и почти 70 отселенных деревень) предметов в так называемом чернобыльском фонде набралось на полноценную музейную экспозицию. Под названием «Помнікі этнаграфіі і народнага мастацтва чарнобыльскай зоны» она открылась как часть Музея древнебелорусской культуры в 1995-м. А два года назад экспозицию обновили – теперь она работает по принципу фондов открытого хранения.

Уникальная вещь - ножная ступа конца XIX века.

Уникальная вещь - ножная ступа конца XIX века.

Обновленная в 2016-м экспозиция построена по принципу открытого хранения фондов. Фото: Сергей ТРЕФИЛОВ

Обновленная в 2016-м экспозиция построена по принципу открытого хранения фондов.Фото: Сергей ТРЕФИЛОВ

Предметы ткачества отмывали в гостинице после того, как их привезли из зараженной радиацией зоны.

Предметы ткачества отмывали в гостинице после того, как их привезли из зараженной радиацией зоны.

Здесь можно увидеть ярмо для упряжки пары волов, украшенное резьбой в виде солярных знаков. Есть тут полесские жернова из деревянных кругляков, где рабочие поверхности набиты полосками чугуна. Уникальная вещь - ножная ступа конца XIX века. Из Хойникского района - колода для пчел высотой более двух метров из цельного ствола сосны. Показывают и сундучки для вещей хозяек. Причем под крышкой одного есть надпись о том, когда владелица родилась, вышла замуж, как зовут ее детей. На одном из рубелей (что-то вроде утюга) окончание сделано в виде головы утки, на другом - вырезана дата создания - 1918.

Среди "маляванак" есть буквально шедевральные - например, целая картина о цыганском таборе из деревни Белая Сорока Наровлянского района. А вообще, сюжеты - о райской жизни.

Среди "маляванак" есть буквально шедевральные - например, целая картина о цыганском таборе из деревни Белая Сорока Наровлянского района. А вообще, сюжеты - о райской жизни.

Ученые нашли "иконостасы" из фотографий - часть из них представлена в экспозиции. Фото: Сергей ТРЕФИЛОВ

Ученые нашли "иконостасы" из фотографий - часть из них представлена в экспозиции.Фото: Сергей ТРЕФИЛОВ

Из Брагинского района сюда попали рушники с неизвестными ранее орнаментами и многие из собрания расписных ковров-«маляванок». Причем среди таких ковров есть буквально шедевральные - например, целая картина о цыганском таборе из деревни Белая Сорока Наровлянского района. Кто эти цыгане, какой мастер создал это полотно, кому оно принадлежало - наверное, теперь уже вряд ли узнаешь…

Архивные фото Николая МЕЛЬНИКОВА и Владимира КАРЕЛИНА, а также из архива отдела древне белорусской культуры Центра исследований белорусской культуры, языка и литературы Национальной академии наук Беларуси

КСТАТИ

Возвращать предметы из коллекции владельцам не приходилось

Ученые говорят, что никогда не случалось, чтобы люди узнавали вещи из своего дома в Музее древнебелорусской культуры, куда входит и чернобыльская экспозиция, и просили их вернуть.

Даже домашних икон местные практически не оставили. В коллекции есть несколько небольших домашних образов середины - конца ХІХ века.

Даже домашних икон местные практически не оставили. В коллекции есть несколько небольших домашних образов середины - конца ХІХ века.

- Бывает, что приходят люди из этих деревень, но дома там не пронумерованы, свой стол или ступу не узнаешь, - говорят научные сотрудники. - Узнать свое можно было бы по церковным вещам, но даже домашних икон местные практически не оставили. В коллекции есть несколько небольших домашних образов середины - конца ХІХ века - в основном это изображения Казанской и Смоленской Богоматери, святого Николая. То ли это результат антирелигиозной политики в СССР, то ли их забрали с собой при выселении.

В музее показаны самые разные части этнографической коллекции - так называемого чернобыльского фонда. Фото: Сергей ТРЕФИЛОВ

В музее показаны самые разные части этнографической коллекции - так называемого чернобыльского фонда.Фото: Сергей ТРЕФИЛОВ

СПРАВКА «КП»

Музей древнебелорусской культуры Академии наук основан в 1979 году, а материал, который лег в основу экспозиции, собирался в экспедициях еще с начала 1970-х. Огромный вклад в его основание внесла Ольга Терещатова, она же стала первым руководителем учреждения. В стенах академической сокровищницы площадью 1200 м2 находится более 17 тысяч произведений народной культуры и искусства. Сегодня музеем руководит доктор искусствоведения Борис Лазука – нынешний завотдела древней белорусской культуры.

БУДЬ В КУРСЕ!

Музей древнебелорусской культуры (Минск, ул. Сурганова, 1, корпус 2, в будни с 9.00 до 17.30), можно посетить бесплатно. Запись на экскурсии по тел. (017) 284-18-82.

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также