2018-10-04T10:05:44+03:00

«Хрущев сказал, что летом приедет купаться, и минским чиновникам пришлось срочно заканчивать создание моря»

Когда чиновникам доплачивали в конвертах, зачем комиссия вскрывала сейф Якуба Коласа и кто противился строительству первого белорусского онкоцентра - сын экс-мэра Минска Владимир Шарапов рассказал "Комсомолке" [фото]
Поделиться:
Комментарии: comments1
"Хрущев сказал, что летом приедет купаться, и минским чиновникам пришлось срочно заканчивать создание моря". Фото: Дмитрия ЛАСЬКО, Валентина СОБОЛЕВА, фотохроника ТАСС."Хрущев сказал, что летом приедет купаться, и минским чиновникам пришлось срочно заканчивать создание моря". Фото: Дмитрия ЛАСЬКО, Валентина СОБОЛЕВА, фотохроника ТАСС.
Изменить размер текста:

В конце лета на одном из домов в Броневом переулке Минска торжественно открыли мемориальную доску Василия Ивановича Шарапова. Главный минский градоначальник середины прошлого века много лет, ежедневно превозмогая боль, работал, передвигаясь на протезе. Он потерял ногу в битве под Оршей, но это не помешало ему отстраивать послевоенный Минск, прокладывать дороги, проектировать первую ветку белорусского метро. И дожить до 100 лет.

Василий Иванович умер весной 2017 года на 101-м году жизни. О Минске полувековой давности, проблемах и достижениях отца «Комсомолке» рассказал его сын Владимир Васильевич Шарапов.

- Владимир Васильевич, ваш дом в Броневом переулке весь увешан мемориальными досками. Что сегодня чаще всего вспоминается про жизнь номенклатурной элиты?

- Наш дом еще называют «дом премьеров» - на нем висят мемориальные доски всех председателей Совета министров БССР, живших в нем, - Авхимовича, Киселева, Ковалева, Аксенова, Бровикова. Из непремьеров только председатель президиума Верховного совета Притыцкий и Лобанок - заместитель Притыцкого в то время. И доска с именем моего отца - почетного гражданина Минска, который много лет был главой Минска, а затем - министром. В прошлом году наш дом отметил полувековой юбилей.

Владимир Шарапов на фоне мемориальной доски своего отца. Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Владимир Шарапов на фоне мемориальной доски своего отца.Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Это сейчас считается, что в нем жила элита, а полвека назад это были довольно простые люди, хоть и при должностях. К примеру, один из председателей Совмина держал в соседнем дворе кур. Напротив нашего дома и сейчас стоят двухэтажные домики, рядом - дом приемов (первая резиденция президента Беларуси. - Ред.) Туда и Хрущев приезжал, и Брежнев в нем останавливался. В 50-е годы в этих домиках жили разные начальники, в том числе и наша семья.

Позже кому-то взбрело в голову эти дома отдать под виповские гостиницы Совмина, а для жильцов построить один новый дом. Так появился наш дом в Броневом переулке. В первом подъезде жили Киселев, Притыцкий, Лобанок, Петров - тогдашний председатель КГБ. Во втором подъезде - несколько министров, наша семья, детский писатель.

Тот самый "дом премьеров". Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Тот самый "дом премьеров".Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Третий подъезд отдали Белорусскому военному округу - расселили генералов. В последний подъезд поселили героя соцтруда, слесаря, директора школы - для видимой демократии и равновесия. Территорию огородили и в пятиэтажный дом установили лифт - по тем временам небывалая роскошь! Кстати, в нашем предыдущем домике отец топил котел углем - не было центрального отопления. Днем работал в горисполкоме, а по вечерам кочегарил, вспоминал молодость и работу помощника машиниста.

Дома Комаровки выходили к улице Советской (нынешний проспект Независимости), по которой тогда ходили трамваи. Фото: личный архив.

Дома Комаровки выходили к улице Советской (нынешний проспект Независимости), по которой тогда ходили трамваи. Фото: личный архив.

На месте нашего будущего дома в Броневом когда-то была конюшня. А там, где сейчас здание Следственного комитета - госпиталь времен Первой мировой войны.

Это сегодня кажется ужасом - углем топить, но если вспомнить, что в те годы многие минские семьи жили в сараях, что на одного человека приходилось менее двух квадратных метров жилья, сразу понимаешь, что наше жилье было хоромами. Сейчас в нашем доме живут экс-премьер Вячеслав Кебич и трехкратный олимпийский чемпион Александр Медведь.

Владимир Васильевич Шарапов возле "дома премьеров" в Броневом переулке. Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Владимир Васильевич Шарапов возле "дома премьеров" в Броневом переулке.Фото: Святослав ЗОРКИЙ

«Отцу досталось 900-летие Минска»

- В начале 50-х отец курировал в горкоме партии строительство и промышленность, в его бытность строили памятник на нынешней площади Победы, который открыли в 1954 году. Изначально его хотели установить в другом месте - на пересечении проспекта с нынешней улицей Козлова. Но недалеко было кладбище со старинным костелом, с другой стороны – Комаровское болото. И памятник Победы перенесли ниже, где он сейчас и находится.

Памятник на площади Победы изначально планировался на пересечении нынешнего проспекта Независимости и улицы Козлова. Фото: личный архив.

Памятник на площади Победы изначально планировался на пересечении нынешнего проспекта Независимости и улицы Козлова. Фото: личный архив.

За день до сдачи монумента (а его надо было сдать непременно к 3 июля) случилось непредвиденное. Крановщик, который устанавливал бронзовый венок, частично его разрушил. Отремонтировать не успевали и решили прикрыть разрушение живыми цветами...

Отец курировал возведение многих минских памятников. Однажды с ним вспоминали, я еще улыбался: «Ты во все памятники влез!» Отец смеялся и уточнял: «Точно! Кроме Ленина». Строил памятник Сталину на месте нынешнего Дворца Республики, признавался: «Я замучил Азгура…»

Курировал строительство памятника Янке Купале. Сам же его и открывал - отец хорошо знал белорусский язык. С одной стороны, высокое руководство боялось проявления национализма, с другой - открывать памятник белорусскому песняру на русском языке было неправильно. Отец же с детства говорил на белорусском, даже когда поступал в Оршанское железнодорожное училище, где ему пришлось сдавать экзамен по русскому. Досталось отцу и 900-летие Минска, он тогда очень здорово украсил город.

- Наверняка семья мэра Минска жила на всем готовом с кучей бонусов?

- Мы не шиковали, всегда жили в натяг. Еще когда отец учился в партшколе, и семья жила на стипендию, мы с мамой ходили в соседний магазин, где она покупала красную икру. В магазине стояла огромная бочка - выше стула.

Продавщица здоровым черпаком набирала икру и кидала на весы - на кусок пергамента, сейчас его называют крафтовой бумагой (улыбается). Получался внушительный кулек, икра была дешевая.

Даже когда отец стал председателем Мингорисполкома, его зарплата была 360 рублей. Первые два месяца он еще застал доплату чиновникам в конвертах. Но потом пришел Хрущев и все отменил. В середине прошлого века праздники отмечали скромно. Если приходили гости, доставали бутылку водки, селедку, картошку. Хорошая колбаса в то время была очень дорогая.

Рождение Минского моря и прощание с Комаровской площадью

- В первой половине прошлого века Свислочь доставляла минчанам неудобства, часто затапливала парк Горького и прилегающие территории. Отец рассказывал, что во время паводка 1931 года пострадали люди, а весной 1941-го из затопленных квартир эвакуировали более 150 семей.

Выкопанное Комсомольское озеро только частично решало это проблему. Поэтому в начале 50-х годов прошлого века возле столицы решили создать большой водоем, который бы смог «стреножить» Свислочь. Место под будущее море выбрали на Ратомских болотах, но проблемой оказались не болота, а местные жители.

Одна старушка ни в какую не хотела уезжать с насиженных мест, и Кирилл Мазуров (председатель Сомина БССР. - Ред.) лично приезжал ее уговаривать - о принудительном выселении не могло быть и речи. Строительство шло ускоренными темпами, море планировали закончить осенью 1956-го, но весной приехал Хрущев (первый секретарь ЦК КПСС. - Ред.) со словами: «Летом приеду купаться!»

Минское море. Фото: Дмитрий ЛАСЬКО

Минское море.Фото: Дмитрий ЛАСЬКО

Шутка оказалась равнозначна приказу. В срочном порядке сворачивали стройку, что привело к некачественной очистке дна…

Нынешнее Минское море на картах середины прошлого века значится под названием Гонолес - по названию местной деревни. Затем его переименовали в Заславское водохранилище - так предложил Мазуров. А в народе как-то сразу повелось - Минское море.

«После смерти Якуба Коласа приказали вскрыть сейф в его квартире»

- 13 августа 1956 года умер Якуб Колас. Отцу сразу позвонил Мазуров и поручил создать комиссию и в присутствии младшего сына писателя вскрыть домашний сейф. Думали найти неизданные произведения, ценные вещи или еще что. Сказали сделать две копии найденного - одну отдать родным, другую - в ЦК. Но содержимое сейфа многих разочаровало - небольшая сумма денег и несколько частных писем.

После смерти Якуба Коласа Комаровскую площадь переименовали в честь писателя (на фото - открытие памятника Якубу Коласу, 1972 год). Фото: личный архив.

После смерти Якуба Коласа Комаровскую площадь переименовали в честь писателя (на фото - открытие памятника Якубу Коласу, 1972 год). Фото: личный архив.

Якуба Коласа похоронили сначала на Московском кладбище, но позже перезахоронили на Военном. В то время площадь возле филармонии называлась Комаровской. После смерти писателя ее переименовали в площадь Якуба Коласа. А в его доме на территории Академии наук, в которой с 1944 года и до самой смерти он жил, создали музей его имени.

- Ваш отец отстраивал послевоенный Минск. Город сильно изменился, когда Василий Шарапов стал председателем горисполкома?

- Город разрастался на глазах. В 1965 году в соответствии с новым генпланом Минска в его границы включили 18 деревень и 3 поселка. Ставилась важная задача: каждой столичной семье - по квартире. Через год заработал новый домостроительный комбинат, и в Минске началось строительство квартир. Без совмещенных санузлов, узких коридоров, проходных комнат и маленьких кухонь. Акцент ставили именно на благоустроенное жилье.

Как отец перечислял в своей книге «Листая жизни страницы», началось строительство новых районов в совхозе «Зеленый Луг», в деревнях Великая Слепня, Лошица, Чижовка, Масюковщина. Первые дома «повышенной этажности» начали появляться на Парковой магистрали (ныне - проспект Победителей. - Ред.)

В это же время вырастает новый микрорайон Восток. Реконструируют Могилевское шоссе, где уже строится 14-этажная гостиница «Турист». Рядом с ней еще только планируется строительство большого универмага («Беларусь». - Ред.). Заканчивалось строительство крытого рынка на Комаровке и прилегающего Дома мебели. После застройки Ангарской и Зеленого Луга началось строительство микрорайона Серебрянка, куда в итоге заселили 150 тысяч минчан.

«Курган Славы строили всем миром»

- Еще одно знаковое событие того времени - возведение Кургана Славы. Отец брал меня с собой на его строительство. Помню, как таскали камни на гору.

Большое символическое значение имело то, что курган насыпали не строители, а жители Беларуси. Нескончаемая вереница людей с ведрами с песком устремлялась к вершине кургана. Представители разных слоев населения – рабочие, студенты, преподаватели, ученые, работники села - все они создатели Кургана Славы.

Белорусы на возведении Кургана Славы. Фото: личный архив.

Белорусы на возведении Кургана Славы. Фото: личный архив.

Многие из них, проезжая сегодня мимо, как и я, с гордостью говорят детям и внукам: «И я принимал в этом участие!» На месте Кургана Славы раньше стоял скромный памятник и беседка.

Когда еще только начинали строить, Машеров обратил внимание, что если ехать из Москвы, то Курган будет плохо просматриваться из-за поворота. И строительство начали на противоположной стороне шоссе, где он сейчас и находится.

- Немига отстраивалась тоже под руководством вашего отца?

- Отец очень переживал, что первоначальный замысел не удалось воплотить. То, что минчане видят сегодня, далеко от того, что планировало минское руководство в те годы.

Немига конца 60-х годов, район пересечения с улицей Комсомольской, вдали - здание Белпромпроекта. Фото: личный архив.

Немига конца 60-х годов, район пересечения с улицей Комсомольской, вдали - здание Белпромпроекта. Фото: личный архив.

Был даже проект застройки Немиги выдающегося архитектора Сергея Мусинского. Но его так и не реализовали в полном объеме. На это нужны были большие деньги. Их не хватало, смету утверждали в Москве. А союзных чиновников наша Немига мало интересовала, их внимание больше занимал строительный бум с модными тогда панельками.

Проект Немиги архитектора Сергея Мусинского, который из-за нехватки финансирования так и не воплотили в жизнь. Фото: личный архив.

Проект Немиги архитектора Сергея Мусинского, который из-за нехватки финансирования так и не воплотили в жизнь. Фото: личный архив.

Были сложности и со строительством первого в Беларуси онкологического центра. Громко о проблеме заговорили лишь после чернобыльской катастрофы, а в начале 60-х многим во власти она казалась не актуальной. Отец говорил, что лишь Николай Николаевич Александров (онколог, создатель онкологической службы Беларуси. - Ред.) понимал всю ее серьезность. Он стал первым директором НИИ онкологии и медицинской радиологии и загорелся идеей построить современный онкоцентр в Боровлянах.

Василий Иванович Шарапов. Фото: личный архив.

Василий Иванович Шарапов. Фото: личный архив.

Но ему прошлось продираться сквозь непонимание в своем министерстве, искать поддержку в других ведомствах. В результате противостояния в Минск приехала комиссия Минздрава СССР во главе с академиком Борисом Петровским. После чего некоторые белорусские чиновники быстро поменяли свое мнение на противоположное. И деньги на строительство первого белорусского онкоцентра сразу нашлись.

В конце 60-х генсек ЦК КПСС Леонид Брежнев вручает Минску орден Ленина, принимает награду глава белорусской делегации Василий Шарапов. Фото: личный архив.

В конце 60-х генсек ЦК КПСС Леонид Брежнев вручает Минску орден Ленина, принимает награду глава белорусской делегации Василий Шарапов. Фото: личный архив.

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также