2018-10-21T21:15:26+03:00
КП Беларусь

Народный артист Беларуси Виктор Манаев: Дома читаю Шекспира, а на сцене рассказываю анекдот… Иногда надо «быть смешным для всех»

С народным артистом Беларуси Виктором Манаевым «Комсомолка» побеседовала о том, не тесно ли ему в амплуа комика, почему он защищает продавцов и за что ему давали взятки польские актеры
Поделиться:
Виктор Манаев - один из самых популярных белорусских актеров.Виктор Манаев - один из самых популярных белорусских актеров.Фото: Татьяна МАТУСЕВИЧ
Изменить размер текста:

БЕЗ ТРАСЯНКИ В «РЭВІЗОРЫ» НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ БЫ ТРАГЕДИИ ШЕКСПИРА

- Виктор Сергеевич, последний раз беседовал с вами в формате интервью 11 лет назад...

- Тогда мне еще и пятидесяти не было, а теперь - аж шестьдесят!

- А кроме цифр что-то поменялось?

- Хорошо помню, что 50-летие нагрянуло неожиданно. И сразу стало очевидно: вот жизнь до, а вот... Воцерковленные люди так говорят: «Прочее время жития моего». Причем это десятилетие пролетело быстрее, чем предыдущие полвека. Я для себя анализировал перед недавним 60-летием, почему. В Купаловском театре - а тут моя основная жизнь, театр, можно сказать, стал моей семьей - поменялось руководство, атмосфера поменялась. Потом ремонт здания - и уже пять лет мы в совершенно новом театре. Еще за эти годы ушло много коллег-актеров - друзей, по сути, родных людей. Правда, и молодежь появилась.

Виктор Сергеевич говорит, что вся его жизнь проходит в стенах родного театра. Фото: Татьяна МАТУСЕВИЧ

Виктор Сергеевич говорит, что вся его жизнь проходит в стенах родного театра.Фото: Татьяна МАТУСЕВИЧ

- Накануне 50-летия вы сетовали, что для вас не хватало больших ролей в репертуаре...

- Да, «Тутэйшыя» почти ушли, а я играл небольшую роль плутоватого Деда Жабрака в «Сымоне-музыке». Но за последнее десятилетие мне не на что жаловаться. Сначала Крючков в «Пінскай шляхце», потом восстановили на белорусском языке «Ужин с придурком». «Чайка» запомнилась не только ролью Сорина, но и гастролями в Китай, где очень любят русскую классику. Китайцы смеялись тогда, когда белорусы и не подумали бы. Мы даже в шутку решили, что Чехов писал пьесу для китайцев. А Городничий в «Рэвізоры» - вообще подарок! Поначалу я был недоволен трасянкой, а потом принял ее как выразительное средство. А какая трагедия у Городничего личная: единственная дочь, и так обмануться в истории с Хлестаковым! Не образ, а весь несыгранный Шекспир, честное слово.

- Это намек на роли, с которыми не сложилось?

- Нет, что вы! Но бывает ведь, что читаешь дома Пушкина, Чехова, Шекспира, а на сцене надо рассказать анекдот или три раза ножкой провести по полу. Тогда выходишь за кулисы и, смеша коллег, поешь песенку Аллы Пугачевой: «Я Гамлета в безумии страстей который год играю для себя». И дальше: «Арлекино, Арлекино, нужно быть смешным для всех...» И подумаешь: а правда, иногда надо быть смешным для всех.

В роли пристава Крючкова в «Пінскай шляхце» хватало и гротеска, и иронии, и сарказма. Фото: Архив Купаловского театра

В роли пристава Крючкова в «Пінскай шляхце» хватало и гротеска, и иронии, и сарказма. Фото: Архив Купаловского театра

Манаев признается: над ролью "придурка" Пиньона он плакал! Фото: Архив Купаловского театра

Манаев признается: над ролью "придурка" Пиньона он плакал! Фото: Архив Купаловского театра

- Амплуа комика не мешало в карьере?

- Мне на киностудии ассистенты режиссера сказали: «Вы замечательный актер, но какой-то добрый, комедийный. Поэтому вам и не предлагают много ролей». Сегодня ведь нужны жесткие типажи, а меня с детства воспитывали так: улыбайся людям, искренне люби и благодари за все.

- И все-таки: нет отторжения от комедийных ролей?

- Вот смотрите: тот же «придурок» Франсуа Пиньон - совершенно комедийный образ. А я рыдал над ролью, когда персонаж признается: вы думаете, я из дурости клеил свои макеты из спичек - да у меня мир обрушился, когда от меня ушла жена. Он выжил благодаря этим макетам! А Микита Зносак в «Тутэйшых»? Его сейчас поведут на расстрел, а он наивно так говорит: я с мамой хочу остаться - зачем вы меня забираете? Так что комедии - они о нашей жизни, во многом нелепой, суетной. Не зря Чехов называл свои пьесы комедиями, хотя там ничего смешного: люди не слышат, не видят, не любят друг друга…

В «Рэвізоры» Манаев сыграл роль Городничего – получилось одновременно уморительно смешно... Фото: Татьяна МАТУСЕВИЧ

В «Рэвізоры» Манаев сыграл роль Городничего – получилось одновременно уморительно смешно...Фото: Татьяна МАТУСЕВИЧ

...И по-шекспировски трагично. Фото: Татьяна МАТУСЕВИЧ

...И по-шекспировски трагично.Фото: Татьяна МАТУСЕВИЧ

«КОМСОМОЛЬСКИЕ СОБРАНИЯ В КУПАЛОВСКОМ ИНСЦЕНИРОВАЛИ»

- Вам приходилось отказываться от ролей?

- Бывало. Некоторые коллеги сетуют: я актер, у меня нет выбора, мне сказали - я разделся догола, сказали матом крыть - я и крою. Но у человека всегда есть выбор. Если я вижу, что в тексте завуалирован мат, то понимаю: как человек, вживающийся в роль, я себе не могу позволить загружаться такими мыслями. Отвечать-то перед Богом мне, а не персонажу. И черта я вряд ли сыграю. К счастью, мое мнение принимают во внимание. Не потому, что я могу себе позволить отказаться, а потому, что стараюсь серьезно относиться к делу.

- Кстати, о «может себе позволить». Вы перешли в категорию артистов старшего поколения. Ощущаете какой-то Рубикон?

- Наверное, во взаимоотношениях с молодежью. Она в театре сегодня очень хорошая, трепетно относится к старшим. Вдруг стали обращаться «дядя Витя», «Виктор Сергеевич». А долго я не чувствовал, что переместился из молодого возраста в средний - мы пришли в театр в 1980-м большой компанией, и за нами почти 15 лет не появлялась молодежь.

Порой для успеха спектакля достаточно рассказать смешной анекдот, как в случае с "Местачковым кабарэ". Фото: Татьяна МАТУСЕВИЧ

Порой для успеха спектакля достаточно рассказать смешной анекдот, как в случае с "Местачковым кабарэ".Фото: Татьяна МАТУСЕВИЧ

А как эффектен Виктор Сергеевич был в "Ідыліі" в паре с Зоей Белохвостик! Фото: Архив Купаловского театра

А как эффектен Виктор Сергеевич был в "Ідыліі" в паре с Зоей Белохвостик! Фото: Архив Купаловского театра

- А что поменялось в публике за те почти 40 лет, которые вы служите в театре?

- Лучше, чем Раневская, не ответишь: «Зритель пошел не тот». Стали принимать все. Приятно, что встают, но встают и когда нравится, и когда нет. Да, люди теперь благодарные, но как будто эмоциональность у них повышенная. Ведь прежде встал зал - это считалось событием. Или на «Радавых» Алексея Дударева в 1984 - 1985-м в одном порыве вставали - это было понятно, так выражалась наша память тем рядовым. До слез! Дух таких моментов хотелось бы сохранить. Это и театр в целом дисциплинирует от разрушительной всеядности. Все взаимосвязано: ах, вы это кушаете, так в следующий раз покажут что-то более неприглядное.

- Вот, а в Купаловском театре с приходом на пост худрука Николая Пинигина упразднили худсовет.

- Это раньше худсоветы решали даже политические вопросы, а теперь вся ответственность на художественном руководителе. Взамен худсовета у нас появился совещательный коллегиум - я тоже там состою. Собственно, там я уже 39 лет, как пришел в театр и стал комсомольским секретарем.

Актер говорит, что небольшое число серьезных ролей его не смущает. Фото: Сергей ТРЕФИЛОВ

Актер говорит, что небольшое число серьезных ролей его не смущает.Фото: Сергей ТРЕФИЛОВ

- И даже состояли в ЦК белорусского комсомола.

- Аж 6 лет! В театре у нас была великолепная комсомольская организация, а в горкоме не пережимали с формальностями: нет протоколов - напишите пару листиков, не подгоняли со взносами. А отчетно-выборные собрания мы попросту инсценировали, когда на них ждали больших начальников вроде завотделом культуры ЦК КПБ Ивана Антоновича. Ведь оценивалась на таких мероприятиях активность комсомольцев - прения. Даже то, что молодежь играла пионеров-героев, Каев и Герд в «Снежной королеве», считалось активностью комсомола.

- Первой значимой ролью у вас стал Одуванчик в «Радавых» Дударева. Как вам удалось не остаться в плену яркого образа, сыгранного в молодости?

- Повезло. И хорошо, что начались характерные роли, не потянуло в псевдоромантику. А Одуванчик - хороший мужичок, искренний, наивный. Удивительно, что человек прошел войну, столько пережил, а сохранил кристальную чистоту внутри. Это даже важнее, чем выжить, мне кажется… Потому Одуванчик для меня очень глубокий, тоже шекспировский, кстати.

Одуванчик Виктора Манаева (в центре) стал для актера знаковой ролью. А какие партнеры - Валерий Филатов и Александр Денисов! Фото: Архив Купаловского театра

Одуванчик Виктора Манаева (в центре) стал для актера знаковой ролью. А какие партнеры - Валерий Филатов и Александр Денисов! Фото: Архив Купаловского театра

Одна из ключевых ролей в карьере Виктора Манаева - Микита Зносак в "Тутэйшых" Янки Купалы, поставленных Николаем Пинигиным. Фото: Архив Купаловского театра

Одна из ключевых ролей в карьере Виктора Манаева - Микита Зносак в "Тутэйшых" Янки Купалы, поставленных Николаем Пинигиным. Фото: Архив Купаловского театра

- А фееричного чиновника Крючкова из «Пінскай шляхты», которого вы играли в Беларуси и в 2010 году в Польше, как-то адаптировали в варшавской версии?

- Ну, может, в родных стенах Крючков более вальяжный, а там постановка подинамичнее. Конечно, пришлось вызубрить польский текст, сделав вид, что это плевое дело. А потом худрук польского театра рассказывал, что к нему приходили их критики и спрашивали: «Мы знаем всех польских актеров такого возраста. Где вы нашли артиста, который так гениально делает восточный акцент?» Конечно, ничего умышленно я не делал.

Для меня Варшава стала невероятным опытом. Я же маменькин сынок, по сути, мамой и бабушкой взращенный. Любые перемены - стресс. Помню, когда из института, где я учился на актера кукольного театра, режиссер Андрей Андросик привел меня за руку в Купаловский, я круги наматывал по скверу вокруг театра перед репетициями - так стеснялся войти внутрь. И когда Николай Пинигин (а он ставил и польскую версию «Шляхты») позвал в чужую страну, другой театр, он дал сутки на размышления. И тут я вспомнил слова одной женщины, моего хорошего друга: если от чего-то отказываешься, всегда надо четко знать почему. Причин для отказа я не нашел.

Фото, которое вместо множества слов, как нельзя лучше скажет, что же такое купаловское театральное братство (слева направо): Стефания Станюта, Геннадий Овсянников, Елена Сидорова, Виктор Манаев, Валерий Раевский. Фото: Личный архив

Фото, которое вместо множества слов, как нельзя лучше скажет, что же такое купаловское театральное братство (слева направо): Стефания Станюта, Геннадий Овсянников, Елена Сидорова, Виктор Манаев, Валерий Раевский. Фото: Личный архив

А закончилось все большой дружбой. Актеры возили меня из театра, где я жил (спектакль шел два-три раза в месяц), по домам, чтобы покормить. И признавались: «Пусть газеты пишут об угрозах с Востока - мы им не верим», - говорили они. А однажды я играл под Новый год, и поляки, сговорившись, во время спектакля клали в мешок Крючкова не бутафорские взятки, а личные подарки - бутылочку пива, шоколадку, польскую колбаску, тортик.

«ВСЕГДА УТЕШАЮ ПРОДАВЦА, ОБИЖЕННОГО ПОКУПАТЕЛЕМ, - ЭТО ВОСПОМИНАНИЕ О МАМЕ»

- Как-то моя коллега задержалась в магазине, где вы делали покупки, - мол, такой спектакль разыграл Манаев…

- Какой спектакль - все искренне! Моя мама была продавцом. Считается, что можно быть талантливым актером, физиком и поэтом, но можно быть и талантливым продавцом - это о маме. Она работала в мясном магазине на улице Московской в Минске. Это было и физически сложно: мясо, часто замороженное, приходилось самой разрубать, поднимать на высокий прилавок. Но мама все делала с радостью, даже семьи мирила: давала такие куски, что голубцы или отбивные получались отменные. Помню, как я встречал ее после работы - она всегда шла с тяжелыми сетками яблок, вишен, слив для меня, сестры Аллочки, брата Сережечки от ее постоянных покупателей с Широкой и Красивой - там раньше все тонуло в садах. Люди любили ее, называли «наша Улюшка». И знали, что мама одна кормила нас троих и свекровь-пенсионерку - папа с братом погибли в пожаре, когда мне было два года.

Виктор Сергеевич полушутя называет себя маменькиным сынком – его воспитывали мама и бабушка. На фото: маленький Витя с мамой и сестрой. Фото: Личный архив

Виктор Сергеевич полушутя называет себя маменькиным сынком – его воспитывали мама и бабушка. На фото: маленький Витя с мамой и сестрой. Фото: Личный архив

И как мне относиться к продавцам? В каждом я вижу частичку мамы, сочувствую им, ведь работа с людьми - это самое сложное. Если вижу, что с продавцом поскандалили, стараюсь подойти к пострадавшему продавцу и сказать: «Не переживайте, может, у него болит какая-то косточка в левом ребре - посочувствуйте ему».

- Возле дома вас наверняка знают во всех магазинах?

- У меня возле дома открыли большой торговый центр, и там не раз уже говорили: «А мы вас видели по телевизору!» Я краснею, конечно. Или скажут: «Вы адвоката играли!» А я и не помню, где. Как-то раз начал говорить, мол, не припоминаю. А потом думаю: наверное, подумали, что я кокетничаю. Так что теперь говорю спасибо и убегаю.

Виктор Манаев иногда участвует в поэтических чтениях. Фото: Сергей ТРЕФИЛОВ

Виктор Манаев иногда участвует в поэтических чтениях.Фото: Сергей ТРЕФИЛОВ

- Виктор Сергеевич, вы подходите ко многим вопросам с точки зрения христианства. Какое-то конкретное событие привело вас к такому мировоззрению?

- Нет, все происходило постепенно. А предпосылки были. Дед мой был 10 лет старостой нашего Кафедрального собора, вроде завхоза. Я пользовался возможностью: приводил друзей по субботам в 6 вечера послушать прекрасные хоры, записывал их на магнитофон, не сознавая еще, что это всенощная. И дома у нас всегда было Евангелие, которое тогда нельзя было просто купить. Помню, в институте, во второй половине 1970-х, ставили фрагмент из «Мастера и Маргариты», где речь шла об Иешуа. Но у меня была возможность не только прочитать полуподпольного Булгакова, но и Евангелие - тогда эта книга меня потрясла.

Сегодня Виктора Манаева можно увидеть на сцене, к примеру, в чеховской "Чайке". Фото: Архив Купаловского театра

Сегодня Виктора Манаева можно увидеть на сцене, к примеру, в чеховской "Чайке". Фото: Архив Купаловского театра

И мама всегда была верующая. Но за руку в храм меня никто не вел. Я приходил забирать маму, чтобы проводить ее домой, еще из палатки на месте нынешнего храма Евфросинии Полоцкой на Притыцкого, и то часть службы послушаю, то хор. После маминого ухода сам часто стал ходить в церковь. Понял, что мозги становятся на место, а все, что нас губит и разрушает, отсеивается. Я стараюсь жить так, как требует Создатель, конструктор. Чтобы механизм внутри не заржавел. Ведь человеком оставаться надо всегда.

СПРАВКА «КП»

Виктор МАНАЕВ, 60 лет. Народный артист Беларуси, лауреат Госпремии СССР за спектакль «Радавыя» и двух Госпремий Беларуси за главные роли в «Тутэйшых» и «Пінскай шляхце». Сыграл в лучших постановках Купаловского - «Тутэйшыя», «Пінская шляхта», «Рэвізор», «Гаральд і Мод», «Касцюмер», «Рэвізор», «Ідылія», «Сымон-музыка».

Виктор Манаев говорит, что десятилетие с 50 до 60 лет пролетело быстро, но было очень насыщенным. Фото: Татьяна МАТУСЕВИЧ

Виктор Манаев говорит, что десятилетие с 50 до 60 лет пролетело быстро, но было очень насыщенным.Фото: Татьяна МАТУСЕВИЧ

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также