2018-11-08T15:19:09+03:00

Сталинские репрессии против белорусских художников: На ученика дал показания его учитель, а друга Шагала расстреляли после выставки в Лос-Анджелесе

Художников, в отличие от писателей, репрессии затронули меньше, однако это стало огромной потерей для нашего искусства
Поделиться:
Белорусские художники Роман Семашкевич, Христофор и Петр Даркевичи, Ефим Минин стали жертвами сталинских репрессий.Белорусские художники Роман Семашкевич, Христофор и Петр Даркевичи, Ефим Минин стали жертвами сталинских репрессий.
Изменить размер текста:

Последние дни октября считаются днями памяти жертв сталинских репрессий в Беларуси - в ночь с 29 на 30 октября 1937 года в Минске расстреляли более 120 интеллигентов. Жертвами Большого террора 1930-х в БССР стали сотни тысяч человек - в том числе сотни больших талантов. Художников, в отличие от писателей, репрессии затронули меньше, однако это стало огромной потерей для нашего искусства. О событиях страшного для белорусской культуры времени «Комсомолке» рассказал известный искусствовед, заслуженный деятель искусств Беларуси, автор двухтомника «Вяртанне імёнаў» Борис Крепак

ТРАВЛЯ НАЧАЛАСЬ ИЗ-ЗА РАБОТ С ЦЕРКВЯМИ И КОСТЕЛАМИ

Художник Ефим Минин какое-то время дружил со знаменитым Марком Шагалом - они оба учились в студии Юделя Пэна. А в Витебском художественном училище Минин преподавал будущим народным - художникам Андрею Бембелю, Заиру Азгуру, Виталию Цвирко, архитектору Владимиру Королю…

Прославился же Ефим Семенович как пионер национального книжного знака и тонкий иллюстратор. В своей графике по дереву (здесь ему не было равных в Беларуси 20 - 30-х) он сохранил виды церквей и костелов Витебска, разрушенных в советские годы. Работы Минина выставлялись в Беларуси, а также в Москве, Лениграде, Киеве. Его графику «Старый Витебск» опубликовали в Лондоне, а заочно художник поучаствовал в двух выставках книжного знака в Лос-Анджелесе.

За такие виды старосветского Витебска Ефим Минин подвергался критике. Фото: wikipedia.org

За такие виды старосветского Витебска Ефим Минин подвергался критике. Фото: wikipedia.org

- Минина интересовали вопросы культурного возрождения - в 1920-х шла белорусизация, - рассказывает Борис Крепак. - Только работать в материале было не по карману. Ученик Минина Петр Герасимович вспоминал: найти в Витебске пальмовую доску было нереально, и Ефим Семенович сам делал замену из дикой многолетней сухой груши или крутой березы с низинных болот.

В Минске и Москве Минина называли «новой необычной величиной» советской графики. Но в 1933-м тучи над художником стали сгущаться.

- В 1929-м искусствовед Арон Кастелянский говорит о Минине как о замечательном графике, а когда разгорелась борьба с буржуазными влияниями, называет его работы «классово враждебным выступлением», - отмечает Борис Крепак. - Критики видели в показанных Мининым архитектурных памятниках «классово чуждый ретроспективизм» и «любаванне сівой даўніной». С этой поры начинается травля художника.

Но арестовали его только 1 ноября 1937 года. За день до ареста Минин приехал из Минска, где купил жене шубу - потом в ней она стояла у ворот тюрьмы с передачей для него. На следствие и расстрельный приговор за якобы участие в контрреволюционной Польской военной организации хватило 19 дней. Расстреляли 43-летнего Минина в Витебске за три дня до нового, 1938 года.

- Польской военной организации в 1930-х не существовало - такой миф, наверное, понадобился НКВД для борьбы с врагами народа: по этому делу арестовали 10 тысяч белорусов и 9 тысяч поляков. Но как в их число попал Минин? Корни Ефима Семеновича - из местных староверов, - говорит наш собеседник.

Ефим Минин прославился как изящный график, но его взлет остановили сталинские репрессии. Фото: wikipedia.org

Ефим Минин прославился как изящный график, но его взлет остановили сталинские репрессии. Фото: wikipedia.org

Реабилитировали художника в 1958-м, как и других репрессированных по «польской» статье. Но его имя в белорусскую культуру стало возвращаться только в 1970-е искусствоведами Виктором Шматовым и Петром Герасимовичем. Увы, после ареста Минина многие его работы исчезли - сегодня известно немногим более 30 гравюр и экслибрисов, причем все они находятся не в Беларуси.

ПОСЛЕ РАССТРЕЛА СЕМЬЕ СКАЗАЛИ: «УМЕР ОТ МЕНИНГИТА»

О еще двух репрессированных педагогах витебского училища Петре и Христофоре Даркевичах Борис Алексеевич по крупицам собирал информацию годами.

- Они даже в 6-томной «Гісторыі беларускага мастацтва» упомянуты однажды в скобках как педагоги, а Христофор еще и как автор фрески в здании железнодорожной станции Сиротино, - рассказывает искусствовед.

Братья Даркевичи родились на Смоленщине - Петр в 1898-м, Христофор - в 1900-м. Старший брат в Москве учился на искусствоведа, а затем 10 лет до 1937-го преподавал в Витебске. Христофор же, выучившись на художника в Москве и поработав в ленинградских школах, обосновался в Витебске в 1931-м. Через год он уже выставлялся.

- Картины были разными - «Совхоз «Сосновка», «Белый террор в Китае», «Праздничная демонстрация», портреты Янки Купалы и кумира тех лет - передовика Стаханова. Последний студенты училища как-то несли на демонстрации, - рассказывает Борис Крепак. - В 1937-м Христофор Евгеньевич окончил фреску для училища, над которой работал почти 6 лет. Он мечтал создать в Беларуси школу фрески, которая числилась внеклассным предметом.

Почти ничего из наследия Христофора Даркевича до нас не дошло. Как мало сохранилось и из статей его брата - наверное, единственного искусствоведа Витебска тех лет.

- Скульптор Гавриил Шульц говорил, что Петр Даркевич мог наизусть цитировать большие тексты, - рассказывает Борис Крепак. - А еще он хорошо знал Библию, что тогда не приветствовалось. Как и защита древней архитектуры, которую начали взрывать еще до войны. За это в Витебске партийцы называли Петра Евгеньевича религиозным «цемрашалам».

О братьях Даркевичах сегодня напоминает немногое – например, эти снимки с коллективного фото 1933 года. Фото: Архив Бориса Крепака

О братьях Даркевичах сегодня напоминает немногое – например, эти снимки с коллективного фото 1933 года. Фото: Архив Бориса Крепака

Может, эта его активность привлекла внимание НКВД, а может, припомнили раскулаченного в 1929-м отца талантливых братьев. Арестовали их в один день - 27 марта 1937 года. Для студентов это стало шоком, они надеялись, что это ошибка следствия. В училище начались доносы, студентов арестовывали за фразы вроде: «Какой хороший чешский карандаш - лучше, чем наш». При этом на улицах и во дворах пели песни Дунаевского, крутили жизнерадостные фильмы.

Борис Алексеевич записал рассказ вдовы Христофора Даркевича об аресте супруга.

«Ночью пришло трое военных. Муж не спал: он часто работал по ночам. Провели обыск, все в квартире перевернули. Потом мужа взяли - и в «воронок», - вспоминала Александра Даркевич. - Дети плакали... Муж и его брат сидели в НКВД (на том месте теперь универмаг). Мне разрешили передать ему только белье, махорку и спички. Писать не разрешали. Однажды видела, как его везли в тюрьму. Я стояла напротив ворот, он увидел меня, что-то хотел крикнуть, но двое конвоиров ударили его прикладами по голове, и он упал на дно кузова машины... Когда его перевели в тюрьму, мне сказали, чтобы принесла теплую одежду - его будут высылать».

20 октября братьев осудили в закрытом режиме. Родственникам сообщили приговор: 10 лет без права переписки. После ареста Христофора Даркевича у его супруги отобрали одну комнату, а ей самой, как жене врага народа, удалось устроиться только рабочей в бане. Супруга Петра Даркевича уехала в Рязань с полуторагодовалым сыном.

Спустя 20 с лишним лет обоих братьев реабилитировали за отсутствием состава преступления - Петра в 1957-м, Христофора в 1961-м. После реабилитации семье сказали, что Петр Даркевич умер от менингита 17 ноября 1945-го. Но, став известным археологом, сын Петра Даркевича Владислав спустя годы узнал правду об отце и дяде: братьев расстреляли за контрреволюционную деятельность еще в ноябре 1937-го - через две недели после суда.

ПРОПАЛА ПОЛОВИНА РАБОТ ХУДОЖНИКА - МЕЧТЫ КОЛЛЕКЦИОНЕРОВ

Роман Семашкевич, чье имя из-за репрессий почти на полвека оказалось под запретом, родился в 1900-м в Лебедево под Молодечно. Он был одним из 16 детей в семье. Денег на краски не хватало, и Роман рисовал соком цветов. Семашкевич учился в Вильно у Язепа Дроздовича параллельно с учебой в гимназии. В Витебске, одновременно с Азгуром и Бембелем, поступил на скульптуру, потом осел в Москве - учился на факультете живописи.

Художник Роман Семашкевич на фото и автопортрете за пару лет до ареста (внизу) и на последнем фото из сфабрикованного уголовного дела против него.

Художник Роман Семашкевич на фото и автопортрете за пару лет до ареста (внизу) и на последнем фото из сфабрикованного уголовного дела против него.

- Бытовые неурядицы студенческой жизни Семашкевича словно не затрагивали, - рассказывает страницы биографии мастера Борис Крепак. - Каждый день он ел булочку, запивая бутылкой рыбьего жира, спал 2 - 3 часа, а остальное время - за мольбертом. Денег на материалы и инструменты не было, и он писал на носовых платках, клеенках, полотенцах и ночных рубашках. Писал быстро, так лучше получалось. График Татьяна Маврина говорила: Семашкевич сразу стал мечтой коллекционеров.

Семашкевич часто бывал в Беларуси, а в 1932-м он путешествовал по БССР, выставлялся в Петрикове, Мозыре, Минске. Художник с женой гостили у Купалы и Коласа. Они ценили его выбивающийся из общей линии талант, как и Валентин Катаев, Юрий Олеша, Константин Паустовский, Илья Ильф. Борис Крепак цитирует художника Владимира Милашевского: «Он был, словно какой-то самородок, изобразитель в чистом виде... Какие у него могли быть политические взгляды?»

Семашкевич живописал окружавший его быт, но это выходило очень ярко – к примеру, так, как на этой картине.

Семашкевич живописал окружавший его быт, но это выходило очень ярко – к примеру, так, как на этой картине.

Семашкевича арестовали в ночь с 1 на 2 ноября 1937-го. В квартире провели обыск, но ничего не изъяли. Но вскоре картины Семашкевича исчезли из квартиры и из мастерской на третьем этаже башни Новодевичьего монастыря. Его супруга Надежда Васильева полагала: после приговора могли приехать сотрудники НКВД и без понятых и описи вывезти работы. Их было более трехсот - Семашкевич готовился к выставке по итогам поездки в Беларусь. Больше о них ничего не известно…

- Сохранилась только опись 173 изъятых картин и рисунков, которые НКВД передал в Госфонд СССР, а затем - на базу Мосскуппромторга, - рассказывает Борис Крепак.

Уже в 1937-м Надежда Васильева начала писать письма Ежову, Берии, Сталину, пытаясь спасти мужа. Но даже само обвинение ей стало известно только в годы перестройки - контрреволюционная агитация, восхваление фашизма, вражда к руководителям СССР. Следователи отметили в протоколах: художник не признал вины и отказался давать показания.

Интересно, что показания по делу Семашкевича, который уже несколько недель сидел в подвалах Лубянки, давал его московский педагог - авангардист Александр Древин: «Семашкевич говорил, что в СССР невозможно свободное творчество, все делается по социальному заказу, вещи яркие больших художников игнорируют и замалчивают только потому, что они не отражают современность».

На полотнах Семашкевича царило буйство красок, будь это картина об автодоре или портрет жены, Надежды Васильевой.

На полотнах Семашкевича царило буйство красок, будь это картина об автодоре или портрет жены, Надежды Васильевой.

- Сомнительно, чтобы эти слова, сохранившиеся в архивах, появились по доброй воле. А через месяц и самого Древина арестовали и расстреляли на Бутовском полигоне под Москвой, где среди тысяч жертв загубили почти сотню художников - в том числе Семашкевича. Приговор белорусу вынесла «тройка» при управлении НКВД по Московской области 20 декабря 1937-го (Древин дал показания 18-го), а расстреляли Романа Семашкевича 22-го. Вскоре мертвыми родились его дети-близнецы… Посмертно реабилитировали художника в 1958 году - проверка установила, что дело сфабриковали. В 1990-х вдова подготовила его посмертные каталог и выставку сохранившихся у нее работ в Третьяковской галерее. Благодаря ей в нашем Национальном художественном музее есть 4 картины Романа Семашкевича. А вот с выставкой в Минске ничего и не вышло. Зато на родине Семашкевича в Свято-Троицком храме сохранилась фреска на тему Троицы, созданная художником в 1920-х.

КСТАТИ

Сослали за падение скульптуры Сталина с постамента

Как-то в нулевых на радио «Свобода» старейший на то время белорусский художник Евгений Тиханович вспоминал имена высланных коллег. Эдуард Гадлевский пострадал, когда его скульптура Сталина из папье-маше упала с постамента в Москве. Иллюстратор Змудзинский - за офицерское прошлое в царской армии. Художника Кашкеля подвел отец-нэпман. Борис Крепак называет еще Николая Щекотихина, первого исследователя истории искусства Беларуси. Его арестовали в июле 1930-го по сфабрикованному делу «Союза освобождения Беларуси» в числе десятков других интеллигентов. После 9 месяцев в подвалах минского ГПУ искусствоведа выслали в башкирский Белебей, где арестовывали еще трижды.

А В ЭТО ВРЕМЯ

По Беларуси с лекциями о расстрелянных белорусских писателях проехал проект «(Не)расстраляная паэзія» - в его рамках теперь в интернете собирают деньги на книгу о репрессированных авторах. В прошлом году, к 80-летию расстрела 132 белорусских интеллигентов в ночь с 29 на 30 октября 1937 года, наши известнейшие музыканты записали проект и провели его презентацию в Минске.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

С согласия Сталина в ночь с 29 на 30 октября 1937-го расстреляли 132 белорусских писателя и интеллигента

«Комсомолка» задала 10 вопросов о том, что произошло вМинске 80 лет назад (читать далее)

Уже не молчат: стихи расстрелянных в ночь с 29 на 30 октября 1937-го поэтов стали песнями

Вышел проект «(Не)расстраляная паэзія» из 12 песен на стихи репрессированных белорусских писателей (читать далее)

Как на фото вытравливали лица репрессированных белорусских писателей

Советские цензоры тщательно исправляли фотодокументы, связанные с историей белорусской литературы конца 1920 - 1930-х (читать далее)

Снова о репрессиях: фото сбежавшего из ГУЛАГа, бургомистр Минска с бородой и неизвестный автограф Купалы

Прямо во время работы выставки-мемориала «Страчаныя абліччы» в Музее Янки Купалы экспозицию пополняли родные и знакомые репрессированных литераторов (читать далее)

«При каждом желании присесть - удар, удар...». Архивист восстановил 1874 имени жертв репрессий в Орше

Их краткие биографии из судебных дел вошли в новую электронную книгу «Место расстрела: Орша» Дмитрия Дрозда (читать далее)

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также