2018-11-26T08:33:14+03:00
КП Беларусь

«Сын сказал, что ненавидит меня»: в Минске подросток с ножом напал на отца

Теперь 14-летний С. в СИЗО, а его отец, который один растил детей и бегал марафоны с дочерью-инвалидом, в очередной раз препарирует и тот день, и всю предыдущую жизнь в надежде понять, почему все так произошло
Поделиться:
Дмитрий бегает марафоны вместе с дочкой Лилей. Фото со страницы Дмитрия в FacebookДмитрий бегает марафоны вместе с дочкой Лилей. Фото со страницы Дмитрия в Facebook
Изменить размер текста:

Последние записи в блоге 52-летнего минчанина Дмитрия Тимашкова, который обычно писал в нем о 12-летней дочери и марафонах, начинаются так: «Шесть ударов ножом в спину». Он в подробностях описывает, как сын пытался его убить:

- Итак, шесть ударов ножом в спину, три слева, три справа, один из них почти в позвоночник, еще один из них в легкое, два из них буквально на сантиметр выше диафрагмы и, наконец, два удара менее значительных, потому что пришлись в ребра. Все это разнообразие было принято моей спиной 24 сентября текущего года. Нож - популярной охотничьей модели «Южный крест». И этот нож, который уложил меня в больницу, был в руке моего сына …

«Сын чувствовал, что из-за сестры в его жизни многое не так»

12 лет назад жизнь Дмитрия была вполне безоблачной: жена, сын и маленькая дочка, собственный бизнес. Все начало рушиться, когда стало понятно, что у дочери Лилии серьезное заболевание - детский церебральный паралич.

- Эта ситуация очень тяжелая психологически и физически. Мы с женой не смогли пережить эти трудности, - рассказывает Дмитрий. - Разрыв отношений был конфликтный, на почве алкоголя, длился несколько лет. Развелись мы больше двух лет назад.

Мужчина не отрицает - сыну доставалось меньше внимания. Фото со страницы Дмитрия в Facebook

Мужчина не отрицает - сыну доставалось меньше внимания. Фото со страницы Дмитрия в Facebook

Бывшая жена Дмитрия, Ольга, после развода уехала жить к своей маме. Двое детей остались жить с отцом. С. примерно раз в месяц ездил к маме, Ольга могла по просьбе бывшего мужа приехать и посидеть с детьми.

- Их общение меня только радовало. Я понимал, что двое мужчин в доме - это сложно. Отсутствие ласки, все немного жестче. Он за этой лаской к маме и ездил, потому что от меня это получить сложновато.

Дмитрий много времени посвящал дочке, придумал собственную систему реабилитации, завел блог, в котором подписался как «Лилькин папа». А потом увлекся бегом - мужчину, который бежит вместе со специальной коляской, где сидит дочка, можно увидеть на фотографиях с разных марафонов. Дмитрий основал команду детей с тяжелой инвалидностью и любителей бега «Крылья ангелов». О нем не раз писали журналисты. Увлечение отца С. поначалу разделял, ходил вместе с ним на тренировки, а потом перестал.

- Возможно, какое-то влияние других людей появилось. Разговаривать начал иначе, более развязный стал, его отношение ко мне изменилось, иногда слышал презрение в голосе.

Дмитрий понимает - сыну уделял гораздо меньше внимания, чем дочке. Напрямую С. о своих обидах папе не говорил, но очевидно, ревновал отца к сестре.

- Я не знаю, насколько виртуозным должно быть родительское искусство, чтобы помешать формированию ревностных отношений между здоровым ребенком и ребенком с инвалидностью. Когда у меня спрашивают, любил ли он сестру, я говорю, что любви я не замечал, но чувство долга, ответственности - это в нем было. Да, он испытывал к Лиле ревность, чувствовал, что из-за нее в его жизни многое не так, иногда это высказывал. С другой стороны, не было таких моментов, чтобы он отказался помочь. А Лиля требует постоянной заботы - она ничего не может делать самостоятельно, ее надо кормить, одевать, мыть, возить на лечение…

По словам Дмитрия, более серьезные конфликты с сыном у него произошли этим летом.

- Все началось с того, что у него был аппендицит, который перешел в перитонит - я вовремя не рассмотрел, не распознал. Когда мы ехали на «скорой» в больницу, он у него лопнул. У сына была претензия ко мне, что недосмотрел.

Потом С. не смог поехать в скаутский лагерь, куда ездил каждый год, - у него обнаружилась еще одна проблема со здоровьем. И снова претензии были к отцу.

Все лето Дмитрий с дочкой жил в квартире в Минске, а С. - на даче. Папа приезжал к нему через день.

- У меня было очень напряженное лето, делали много мероприятий. Чтобы ребенка не держать в городе, я его отправил на дачу. Не могу сказать, что нарастала какая-то травмирующая ситуация, потому что человек жил на свободе. Я приеду, приготовлю еду, поинтересуюсь, все ли нормально, и уезжаю. Он к концу лета практически догнал меня - большущий парень, ну почему ему не дать самостоятельности? Но оказалось, что мы это не одинаково воспринимаем: мне казалось, что я ему даю свободу, а он, наверное, думал, что я недостаточно о нем забочусь.

«Оборачиваюсь - и вижу окровавленный нож и холодный взгляд сына»

21 сентября Дмитрий с дочерью поехал в Москву на марафон, где они преодолели дистанцию в 42 км. Эти три дня С. был дома один, ходил в школу и делал уроки.

- 24 сентября мы приехали, пообщались с сыном, пообедали - все было хорошо. Он ходил за мной хвостиком - мне даже было приятно, потому что обычно он так не интересуется моими делами. Я присел на краешек дивана, стал показывать кроссовки, которые купил. Он отреагировал с претензией - мол, не мне купил, а себе. Но ведь у марафонца хоть одна пара обуви должна быть нормальной, - рассказывает мужчина.

Дмитрий развелся с женой два года назад, но сын с мамой общался, раз в месяц ездил к ней в гости. Фото из блога Дмитрия lilkindad.livejournal.com

Дмитрий развелся с женой два года назад, но сын с мамой общался, раз в месяц ездил к ней в гости. Фото из блога Дмитрия lilkindad.livejournal.com

Что произошло дальше, Дмитрий сразу не понял. Сначала почувствовал какие-то тычки в спину - решил, что сын дурачится.

- Но тут спина начинает гореть, я оборачиваюсь - и вижу в руках сына окровавленный нож и его холодный взгляд. Он был весь напряженный, как камень. Я помню слова «Я тебя ненавижу». Когда он бросил нож, сразу как-то обмяк и стал вдруг послушный. Я сказал ему вызывать «скорую» - он пошел звонить. Говорю - бери тряпку, прижимай к ране, из которой течет кровь, - он прижимал. Это нападение было таким шокирующим для меня, что я до сих пор не могу объяснить, что это было. Несмотря на все проблемы, которые у нас могли быть, они не настолько сильные, с моей точки зрения.

Врачи «скорой» сразу сообщили о произошедшем в милицию, и подростка задержали в тот же день.

Неделю мужчина провел в больнице, еще месяц понадобился на то, чтобы раны полностью зажили. Пережить эту ситуацию Дмитрию Тимашкову в том числе помогло то, что он описывал свои чувства в блоге.

- Самая первая мысль, которая у меня была: что будет, если все узнают? Мне казалось, что на этом жизнь должна закончиться. Вторая ужасная мысль: что будет дальше? Мой сын на меня напал, и все закончилось, или я не добит? Постоянно мучает мысль, что ребенку грозит срок. Если он окажется в тюрьме, каким он оттуда выйдет? А придет он потом ко мне, и как мы будем жить дальше? Когда об этом начинаешь говорить другим людям, становится легче. К тому же есть надежда, что найдутся люди, которые были в похожей ситуации, - вдруг кто-то скажет что-нибудь полезное.

«Я бы не сказал, что я строгий отец»

Многие обвиняют Дмитрия в слишком строгом воспитании: он разрешал сыну пользоваться компьютером час в день, телефон, придя домой, нужно было положить в специальную коробку.

- Я бы не сказал, что я строгий отец. Я позволяю очень многое: хочешь идти гулять в заброшенный лагерь - иди. Хочешь взять палатку и пойти с друзьями - иди. Я понимаю, что ребенка не удержишь. Но есть вещи, которые мне не нравились. Например, когда человек занимается только игрой. Я ему объяснял, что компьютер - это игрушка, а тебе нужно заниматься серьезными вещами, с профессией определиться. Если хочешь с помощью компьютера учиться, работать, творчеством заниматься - пожалуйста, вот он стоит на столе. Но если хочешь играть - час времени в день.

Свой первый смартфон С. выбрал сам - нашел подходящий вариант и по цене, и по тарифу - с минимумом интернета. На то, чтобы посидеть в телефоне, тоже отводился час.

- Сначала никаких проблем не было, но потом начались конфликты из-за того, что он эти правила нарушал.

В блоге Дмитрия есть запись четырехлетней давности о том, как он бил сына: «Семка за ужином что-то там припоминает маме, мол, что-то она там не так сделала… Кормлю Лильку, слушаю вполуха… Но тут словно ножом фраза: «Вот появится, я ей врежу!» Срываюсь, бью по губам, по макушке - закрывается, бью по шее, по лопаткам - он скрючивается ужом, скулит, вырывается. Ладони уже болят, но не могу остановиться…»

- Может быть, я пару раз в жизни его и отлупил - сдали нервы, я взял ремень и пару раз его ударил. Я не педагог и не в Японии вырос, где говорят, что ребенка нельзя трогать. Но это не было принципом воспитания.

Сейчас Лилия часть дня проводит в школе, а в это время Дмитрий работает.

- Худо-бедно, но я получаю 150 рублей как руководитель команды «Крылья ангелов». Есть еще Лилькина пенсия, пособия - на семью где-то долларов 500 получается. Бизнес пришлось оставить. Да, на эти деньги ты не сможешь жировать, но с голоду не умрешь.

Дмитрий не отрицает, что его отношения с сыном далеки от идеала.

- Я иногда вижу, что между другими людьми отношения более дружелюбные, добрые. А у нас вот такие - ну как уж есть. Я все время думаю о том, что у нас ситуация плохая, но ведь жили люди и в блокадном Ленинграде.

В комментариях в блоге Дмитрия многие пользователи категоричны: мол, в том, что произошло, виноват отец, который забросил сына. Дмитрий же настаивает на том, что это не единственная причина.

- Подростковые проблемы - это раз. Наши семейные ссоры, несогласия - это два. Третья причина - общий фон наших семейных проблем, которые накладываются на наши отношения. Неурядицы, которые были в последнее время, - вот четвертая причина. И влияние других людей, о которых я ничего не знаю, но я постоянно его чувствовал в последнее время - это пятая причина. Ни одну из них нельзя выделить как главную. Поэтому сейчас, когда идет следствие, я пытаюсь сказать следователю, что нельзя назвать основной причиной наши с ним проблемы.

Передачи сыну возит мама, она же встречается с адвокатом. Дмитрий пока не знает, что ему делать дальше.

- Я до сих пор не понимаю, как он ко мне относится. Не знаю, раскаивается он или нет. Ни он не сделал попыток примириться, ни я, потому что я пока не знаю как. Но я очень хочу ему помочь.

ОФИЦИАЛЬНО

- Конфликт между 14-летним мальчиком и его отцом развивался несколько лет, - рассказали в Следственном комитете. - Молодой человек не находился в состоянии аффекта, осознавал значение своих действий и мог ими руководить.

Подростка обвиняют в покушении на убийство. Возможное наказание - от 6 до 15 лет лишения свободы.

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также