2019-02-08T14:32:31+03:00
КП Беларусь

Белорусские хулиганы-литераторы 1920-х писали скандалы друг о друге в светской хронике

Писательница, литературовед и учительница русской словесности Анна Северинец выпустила роман «Гасцініца «Бельгія» о столице Беларуси почти век назад и шумной молодости белорусских литераторов
Поделиться:
В своем романе Анна Северинец рассказала о Миснке 1920-х как о городе поэтов, и немало страниц в книге об Анатоле Вольном, Алесе Дударе и Андрее Александровиче. Фото: Архив Анны СеверинецВ своем романе Анна Северинец рассказала о Миснке 1920-х как о городе поэтов, и немало страниц в книге об Анатоле Вольном, Алесе Дударе и Андрее Александровиче. Фото: Архив Анны Северинец
Изменить размер текста:

- Я искренне влюблена и в это время, и в этих людей, - рассказывает Анна Северинец. – Межвоенное время, красивый и одновременно страшный период жизни молодой страны, которая, пафосно говоря, планирует между двумя войнами в трагическом несвободном полете, когда свинцом давит и сверху. И снизу – время, благодатное и для исследователя, и для писателя. Мне этот период интересен, конечно, в первую очередь как филологу-биографисту. Но мои литературоведческие книги об Алесе Дударе и Владимире Дубовке (а впереди и книга о Петре Глебке) не исчерпывают всего, что накапливается во время исследования. Значительная часть не помещается в документальную литературу, а просится в художественную. В конце концов, история и человек в ней – это такая тема, которую не уложишь в один текст – как нельзя сфотографировать целиком, например, собор Саграда Фамилия в Барселоне. Так и с белорусской литературой 1920-1930-х.

Роман Анны Северинец впервые презентуют на минской книжной выставке 9 февраля. Фото: Фэйсбук издательства "Регистр"

Роман Анны Северинец впервые презентуют на минской книжной выставке 9 февраля. Фото: Фэйсбук издательства "Регистр"

РОМАН НАЧИНАЕТСЯ С БУРНОЙ НОЧИ ПОСЛЕ СЪЕЗДА МОЛОДЫХ ПИСАТЕЛЕЙ

- Но почему в центре романа – гостиница? Это реальный объект?

- Когда-то у меня в голове маячила идея экскурсии по Минску двадцатых, и точкой отсчета для маршрута мне виделась гостиница «Бельгия». Я нашла упоминание о ней в воспоминаниях Янки Скрыгана, когда тот писал о съезде литературного объединения «Маладняк». Скрыган с грустью вспоминал, что даже написал рассказ «Гостиница «Бельгия», но после обысков и ареста рукопись исчезла. Где была эта гостиница – я не знала, не знали и минские экскурсоводы, у которых стала интересоваться. Нашлась «Бельгия» в замечательной энциклопедии Леонида Морякова «Галоўная вуліца горада». Оказывается, она стояла на месте правого крыла Дома правительства – рядом с Красным костелом.

Деревянный дом, где размещалась «Бельгия», был построен еще до Первой мировой - в книге у Морякова есть план участка, схема помещений. Там же названы хозяева и жильцы, подробно расписана вся «внутренняя», «человеческая» история здания, в котором некоторое время была и гостиница. «Бельгия» появилась в 1924 году: хозяин здания еще до революции хотел как-то использовать его для заработков, но мешали войны. После революции дом у него пытались отобрать, но с приходом НЭПа появился шанс – и он открыл гостиницу. Ее и снял «Маладняк» для проживания делегатов своего съезда – недорого и близко от Института белорусской культуры на Революционной, где проходил съезд. Когда НЭП свернули, гостиница пожила еще и как дом – там жили разные чины, в том числе милицейские.

Из этой точки пространства и растет роман.

Деревянный дом вдоль Дома правительства - возможно, это и была "Бельгия". Фото: Архив Анны Северинец

Деревянный дом вдоль Дома правительства - возможно, это и была "Бельгия". Фото: Архив Анны Северинец

- В центре внимания съезд, где собрались будущие звезды из расстрелянного поколения 1930-х?

- Это всего лишь один из эпизодов. Но, разумеется, очень яркий. Представьте, что там происходило. Собрались 18-20-летние поэты-«маладнякоўцы» в одном номере, пригласили девушек... Кто был молодым – легко вообразит себе эту бьющую во все стороны радость и полноту жизни. Писатели постарше на эту гулянку, конечно, не пошли. Я даже уверена, что рядовые члены объединения этот съезд пропустили мимо ушей в ожидании этой ночи. С этого и начинается роман «Гасцініца «Бельгія».

- Кстати, а почему гостиница называлась – «Бельгия»? Как-то не по-пролетарски...

- У нас просто такое милое представление о пролетарскости (улыбается). Во-первых, название давалось во времена НЭПа и должно было быть по законам жанра как минимум претенциозным. Во-вторых, Беларусь и тогда ощущала себя центром Европы, а не придатком революционирующей России. Здесь много думали об ином пути развития, а вовсе не о советском, здесь пробовали создавать проевропейскую БНР, здесь цветами встречали Пилсудского. Да и пролетарий – он ведь всемирен. «Всех стран соединяйтесь», - помните часть лозунга? И литераторы наши тогдашние были гораздо шире «белорусско-российских» дискурсов. Скажем, Алесь Дудар предлагал выпускать билеты «Маладняка» на французском и белорусском языках. Многие из пришедших в литературу, как принято считать, деревенских ребят знали иностранные языки, учились в гимназиях. Дудар хорошо знал четыре европейских языка и переводил с них – французский, немецкий, польский и украинский. Петро Глебка свободно говорил по-немецки, а Владимир Дубовка блестяще знал и позже, в ссылке, успешно преподавал английский, переводил с него. Все они стремились включить Беларусь в европейский контекст. Чтобы выбить из них эту «дурь» в пользу Москвы, как мы знаем, и понадобились три волны страшных репрессий.

«КОНЕЧНО, ОНИ И МАТОМ РУГАЛИСЬ»

- Имена, которые вы называете, - реальные и известные персоны нашей культуры. Насколько вольно вы обходились с интерпретацией исторических фактов на страницах романа?

- Знаете, у нас принято говорить, что автор в случае работы с документальными событиями не претендует на полное восстановление картины событий или вовсе пишет альтернативную историю, добавляя фантастики. Я же себе поставила задачу написать классический исторический роман и на полноту картины все-таки претендовать. Для точности деталей много работала с историками, краеведами, экскурсоводами. Художественного вымысла как такового тут почти нет, некоторые главы пересказаны с протоколов, подшивок газет. Но предлагать читателю подшивку или протокол под видом художественной книжки – жестоко, конечно. Да и люди не бывают газетами или протоколами. Ясно ведь (и, между прочим, неоднократно задокументировано хулиганами-молодняковцами), что эти ребята матерились, крепко и солено шутили, вольготно разговаривали о девушках. Книга этим не перенасыщена, конечно, как не бывает это главным и в жизни больших людей, но всё это в «Гасцініцы «Бельгія» есть.

- Выходит, молодые литераторы были звездами своего времени – теми, кто сейчас попал бы в скандальную хронику?

- Еще как попадали! Вот замечательная история из «Чырвонай звязды» за 1926-й год, статья «Мярзавец». В ней очень подробно и смачно рассказывается (правда, с измененными именами, но для всех сведущих это не было загадкой) история литератора Анатоля Вольного. Он женился на официантке, а когда она ему надоела, бросил ее и уехал в Крым. Тем временем его друзья, молодые поэты, стали несчастную девушку утешать, водить в кино, выслушивать долгими вечерами. В итоге она пошла по «дружеским» рукам, а потом оказалась и на панели. Однажды, когда возле гостиницы «Европа» она, ожидая клиентов, увидела Вольного, то кинулась к нему. Но тот оттолкнул «бывшую», а на вопрос друзей ответил: «Калісьці жыў з ёю». По этой статье было заседание «Маладняка», мол, газета порочит имя советского писателя. Впрочем, и сам Вольный в своих фельетонах вытягивал желтые истории о своих коллегах - скажем, о том, как молодой и наглый красавец Алесь Дудар, прямо скажем, по-хамски «отшил» поклонницу, ибо показалась она ему староватой.

Это были люди огромной харизмы, большой внутренней свободы, и в их биографиях хватало всякого – как и всех. Скажем, когда группа «маладнякоўцаў» приехала на литературный диспут в Горки и им не понравилась встреча (прислали пустые подводы, не дали квартиры, ректор не приехал встретить), они отказались выступать перед слушателями, хотя в зале их ждали тысячи человек – люди повозками ехали из Орши, из Могилева. Но нет, никто из обидевшихся звезд к людям не вышел. Тогда студенты рвали портреты Вольного, Дудара, Зарецкого – был очень большой скандал. Конечно, будет в «Гасцініцы «Бельгія» и это тоже. Все как в жизни.

Такими, казалось бы, совсем непоэтичными были первые "маладнякоўцы", однако, это были молодые люди владевшие иностранными языками и стремившиеся ввести Беларусь в европейский контекст. Фото: Архив

Такими, казалось бы, совсем непоэтичными были первые "маладнякоўцы", однако, это были молодые люди владевшие иностранными языками и стремившиеся ввести Беларусь в европейский контекст. Фото: Архив

«СТРОИТЕЛЬСТВО ДОМА ПРАВИТЕЛЬСТВА В КОРНЕ ИЗМЕНИЛО МИНСК»

- Можно ли назвать прежний Минск городом литераторов?

- Вполне. «Маладнякоўцы» так точно жили с ним в одном ритме. Правда, те же Анатоль Вольны и Михась Чарот мечтали снести старый трухлявый Минск и построить на его месте город Солнца. А сегодня мы и о них, и о том городе жалеем.

Есть в романе фантастически прекрасный Белпедтехникум, где учились почти все тогдашние молодые поэты. Он стоял там, где сейчас левая полоса проспекта Независимости на спуске перед цирком, как ехать из центра на восток. Случаются в нем знаменитые минские наводнения – сегодня Немига их точно так же переживает летом, как ни стараются коммунальники укротить эту вечную минскую воду. Живет и дышит в нем Инбелкульт – и этот дом знают сегодняшние минчане, там сейчас посольство Швеции. Герои постоянно ходят по Интернациональной, Богадельной-Комсомольской, заглядывают в Александровский сквер, стоят в тени водонапорной башни, которая стояла на его углу ближе к Дому офицеров. Любой желающий без труда найдет место, где стоял дом Алеся Дудара или где была квартира Андрея Александровича – «Гасцініцай «Бельгія» в принципе можно пользоваться как экскурсионным маршрутом.

- В Минске, описанном в вашем романе, современные жители столицы узнают свой город? Все-таки его перекроили почти за 100 лет очень сильно...

- Мне хотелось, чтобы, конечно, в романе читался и узнавался, чувствовался Минск, но одновременно сохранялось и ощущение города-призрака, города-метафоры, каким и должен быть город поэтов. Знаете, ведь это очень символично, что «Бельгию» 1920-х накрыл собой новенький Дом правительства в 1932-м – она же в принципе «съела» прежний Минск, вся эта тоталитарная архитектурная тяжесть домов правительств, офицеров и прочих начальствующих. И хронологические рамки романа я не тянула до расстрелов 1930-х, как хотела сначала, а остановилась на этом событии, которое окончательно изменило лицо города. Да и в белорусской литературе это время горькое – добрая половина моих героев выслана, часть здесь, но под железной пятой...

Герои романа бродят по Александровскому скверу, где прежде стояла Водонапорная башня. Фото: Архив

Герои романа бродят по Александровскому скверу, где прежде стояла Водонапорная башня. Фото: Архив

НЕ ПРОПУСТИТЕ!

В субботу, 9 февраля, На площадке «Писатель и время» XXVI Минской международной книжной выставки-ярмарки Анна Северинец в 13.00 презентует роман «Гасцініца «Бельгія».

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также