2019-02-20T00:05:13+03:00
КП Беларусь

«Люди, которые там побывали, из войны уже не выйдут никогда»

Истории двух воинов-афганцев: трагические, но такие разные [фото]
Поделиться:
Про таких говорят: «Их война не закончится никогда…» Фото предоставлено Виктором Сивохиным.Про таких говорят: «Их война не закончится никогда…» Фото предоставлено Виктором Сивохиным.
Изменить размер текста:

Ровно 30 лет назад, 15 февраля 1989 года, завершился вывод советских войск из Афганистана. Тогда говорили: «Война окончена». Около ста тысяч советских солдат вернулись в свои дома. Еще 15 тысяч человек с той войны вернулись в гробах, включая 771 белоруса. Примерно столько же вернулись инвалидами. Про таких говорят: «Их война не закончится никогда…»

«Комсомолка» встретилась с воином-афганцем, председателем Международного фонда «Боевое братство без границ» Виктором Сивохиным и узнала о судьбах двух парней, которым в 80-х годах пришлось «исполнить свой интернациональный долг».

«Убить может и пуля, и людское бездушие»

Леонид Казимиров родился под Слуцком. В 18 лет Лёню забрали в армию.

Лёня Казимиров (слева) с матерью и старшим братом. 1974 год. Фото предоставлено Виктором Сивохиным.

Лёня Казимиров (слева) с матерью и старшим братом. 1974 год. Фото предоставлено Виктором Сивохиным.

Небольшая трехмесячная подготовка - и его отправили в Афганистан. Там в составе выносного поста он охранял аэродром в Кабуле. Шестичасовые дежурства, постоянные перепады температур - то пекло, то мороз. Через два года Лёня вернулся живым, и даже без видимых травм.

На снимке справа - рядовой Леонид Казимиров. Кабул, 1983 год. Фото предоставлено Виктором Сивохиным.

На снимке справа - рядовой Леонид Казимиров. Кабул, 1983 год. Фото предоставлено Виктором Сивохиным.

- Но это обманчивое впечатление. Кто-то это называет заболеванием, кто-то травмой, - поясняет Виктор Сивохин. - Я это называю посттравматическим синдромом. Обостренное чувство справедливости не дало многим, что называется, выйти из войны. Так случилось и с Лёней.

Отец Лёни умер, когда тот еще не ушел в армию, были брат и сестра. Первая обида у него появилась на родного брата: мол, недосмотрел собственную мать.

- Она болела раком. И была фактически одна в родной деревне - ее старший сын женился и уехал в Жодино, обзавелся семьей, - рассказывает Сивохин. - В итоге мать умерла у Лёни буквально на руках, и брата он уже не смог простить.

Через какое-то время - еще одна беда: сгорел деревенский дом. Лёня переехал в Минск, устроился слесарем на велозавод, ему выделили социальную однушку на Одинцова. Он познакомился с женщиной - она из Украины, начали вместе жить.

- Лёня проработал на велозаводе долгих 17 лет, а потом у него начали болеть ноги, и ему не продлили контракт, - продолжает Сивохин. - Жить стало не на что, и даже сестра не смогла ничем помочь. Женщина Лёни от него ушла и уехала в Киев, обзавестись детьми они не успели. А в августе 2017 года в квартире из-за долгов по коммуналке отключили газ и свет. Именно тогда я впервые познакомился с Лёней - со мной связалась юристка из ЖКХ (сама дочка афганца), когда Лёню уже пришли выселять, а он забаррикадировался в квартире. Я пошел на хитрость и проник в жилье. Оказалось, он уже 8 месяцев жил взаперти. Борода до пояса, вши, в полуобморочном состоянии, а рядом - приготовленная петля…Иногда так бывало в Афгане. Вонь стояла дикая. Когда я его отмыл, расчесал и привел в чувства, он мне начал потихонечку рассказывать свою историю.

Таким Виктор Сивохин нашел Леонида Казимирова в его квартире. Февраль 2018 года. Фото предоставлено Виктором Сивохиным.

Таким Виктор Сивохин нашел Леонида Казимирова в его квартире. Февраль 2018 года. Фото предоставлено Виктором Сивохиным.

Выяснилось, что Афган не прошел бесследно для здоровья - на левой ноге пошла гангрена, пришлось ампутировать ступню. Комиссия присвоила Леониду первую группу инвалидности.

- В апреле прошлого года мы Лёню привезли домой, навели порядок, отыскали сестру, нашли документы и оформили пенсию. Это 580 рублей - для солдата это очень хорошо, - продолжает Сивохин. - Но была проблема: он по-прежнему оставался взаперти, не мог выехать на коляске. В результате нашли дорогущую коляску, с электроприводом, которая словно шагает и может подниматься по ступеням лестницы.

Сначала Леонил лишился одной ноги... Фото предоставлено Виктором Сивохиным.

Сначала Леонил лишился одной ноги... Фото предоставлено Виктором Сивохиным.

Но у Леонида начались проблемы со второй ногой. И 30 ноября он снова обратился в больницу.

- Врач «скорой» пообещал, что вторую ногу ему спасут - и он поверил. Я ужаснулся условиям в больнице: инвалида первой группы, ветерана войны положили в коридоре, а в палате для ветеранов лежали платники. Я поднял шум, за 10 минут все решили. На следующий день какая-то молодая врач без обследования пробила Лёне одну артерию прямо с бедра. Потом со второй артерией тоже появились проблемы… Вторую ногу ему тоже отрезали - да по самое не балуй, даже протез не поставить. А еще через пару дней не нашел его в палате. Дежурный врач сказал мне: «Леонид вчера умер».

Через 3 дня, как Леонида привезли в больницу, ему "вылечили" вторую ногу. Фото предоставлено Виктором Сивохиным.

Через 3 дня, как Леонида привезли в больницу, ему "вылечили" вторую ногу. Фото предоставлено Виктором Сивохиным.

В документах в графе «причина, приведшая к смерти» - прочерк. В графе «окончательная причина смерти» - умер из-за ампутации ноги.

- Но как же так! - восклицает Сивохин. - У нас в Афгане резали прямо на камнях, и люди до сих пор живые - полно примеров. Я до сих пор не понимаю, как человек в ХХI веке в больнице мог умереть от ампутации ноги!? Тем более он жить хотел. Уходя от нас, ребята-афганцы словно показывают своим примером: что же вы за люди такие? Ведь убить может и пуля, и бездушие...

«Помогла любовь - а это самая сильная вещь!»

Одессита Олега Ляшенко тоже призвали в 18-летнем возрасте.

Олег Ляшенко. Кабул, 1982 год. Фото предоставлено Виктором Сивохиным.

Олег Ляшенко. Кабул, 1982 год. Фото предоставлено Виктором Сивохиным.

В Афгане колонна из трех БМП попала в засаду:

- Парни попали на фугас - пять человек сразу насмерть, двоих, в том числе Олега, буквально размазало по металлической стенке, - рассказывает Виктор Сивохин. - Он получил ранения, которые по всем медицинским канонам считались несовместимыми с жизнью. Прилетел вертолет, тела побросали на борт - думали, все мертвые. Уже на борту Олег поймал две пули вдогонку - в локоть и в ногу. Думали, что это «груз 200» (мертвые. - Ред.). И только когда вертолет приземлился, когда начали разбирать трупы - увидели, что у него сердце бьется.

Олега привезли в госпиталь в Кабуле. 16 дней провел в коме. Потом его перевезли в Ташкент, после в Москву - в военный госпиталь имени Бурденко. Он провел в госпиталях два года своей жизни.

Олег Ляшенко на открытии памятника войнам-интернационалистам в Днепропетровске. 1989 год. Фото предоставлено Виктором Сивохиным.

Олег Ляшенко на открытии памятника войнам-интернационалистам в Днепропетровске. 1989 год. Фото предоставлено Виктором Сивохиным.

Лицевые хирурги в Минске вернули Олега к жизни.

- Минский военный госпиталь прошла практически половина всех раненых в Союзе ребят-афганцев. Узбеки, таджики - тут спасали всех. И те, кто прошли через Минск - сейчас разбросаны по всему СНГ - и о наших белорусских врачах там ходят легенды. Наши хирурги ставили на ноги тех, кого, казалось бы, уже невозможно было поднять. А отсюда, уже позже, ребят-афганцев направляли на протезирование на Кубу, в Восточную Германию и даже в Израиль.

В Минске Олегу провели несколько сложнейших операций. Сейчас у него чуть ли не половина головы - титан. У него нет глаза - искусственный вставить уже невозможно. Олег - инвалид второй группы, без права найма на работу.

Олег Ляшенко со своей семьей - женой Мариной и дочерями Наташей и Катей. 1999 год. Фото предоставлено Виктором Сивохиным.

Олег Ляшенко со своей семьей - женой Мариной и дочерями Наташей и Катей. 1999 год. Фото предоставлено Виктором Сивохиным.

- Но жизнь его на этом не остановилась. Помогла любовь - а это самая сильная вещь! - говорит Виктор Сивохин. - Еще будучи в госпитале, он влюбился в девчонку Маринку - она минчанка, ровесница Олега. В 1984 году удалось получить от Вооруженных сил СССР однокомнатную квартиру в Уручье. Марина работала на заводе, Олег возглавлял Первомайское отделение Ассоциации инвалидов войны в Афганистане. Но зарплата за это не полагалась, жили на пенсию по инвалидности. Они нарожали деток и живут счастливо до сих пор.

Но житейские трудности и боевые раны все равно давали о себе знать. Например, глаз - точнее, то место, где он когда-то был. Эта полость очень чувствительна к дыму или грязному воздуху, и, по мнению врачей, если туда попадет хоть немного дыма, Олег может скончаться на месте. А когда Уручье застроилось и в микрорайоне появилось много автомобилей - глаз начал беспокоить.

Олег Ляшенко в наши дни. Фото предоставлено Виктором Сивохиным.

Олег Ляшенко в наши дни. Фото предоставлено Виктором Сивохиным.

- Пять лет назад они приняли решение - переехать в деревню и жить на свежем воздухе, - продолжает Сивохин. - Купили дом в Ляховичском районе. Но там не город - есть бытовые проблемы. Кинули клич по волонтерам и помогли. Самое главное - семья живет счастливо, даже дождались внучат. Я думаю, что Олега спасла женщина, спасла любовь. Кстати, за тот бой Олег был награжден Орденом Красного Знамени - это единичные случаи, когда живой солдат получил такую награду.

«Они просто исполняли свой долг»

- Люди, которые там побывали, из войны уже не выйдут никогда. Когда после развала СССР звучало «А мы вас туда не посылали!» - это был первый самый страшный для нас удар, - с сожалением вспоминает Виктор Сивохин. - Это была политическая ошибка, которая полностью легла на плечи этих солдат. А они просто исполняли свой долг.

Председатель Международного фонда «Боевое братство без границ» Виктор Сивохин.

Председатель Международного фонда «Боевое братство без границ» Виктор Сивохин.

- Сегодня нужно проверить и помочь всем ребятам, которые там были и которые нуждаются в помощи. Ведь если мы, офицеры, чувствуем себя сегодня нормально, то есть солдаты, о которых мы все немного подзабыли. Обидно мне, как офицеру, что такие ребята сегодня не чувствуют наше плечо так, как мы чувствовали их плечо в бою. И как бы ни было трудно, но за 27 лет суверенной Беларуси ни один наш солдат не воевал за пределами страны - и это здорово! Ведь самое главное - это семья и любимая женщина рядом. А больше ничего настоящему мужчине и не нужно.

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также