2019-07-09T12:48:49+03:00
КП Беларусь

«Бабушка узнала о судьбе пропавшего без вести мужа спустя 47 лет. Горе и радость были непередаваемыми!»

К 75-летию освобождения Беларуси «Комсомолка» провела конкурс рассказов о тех, кто воевал и получал награды за подвиги
Поделиться:
Фото: личный архивФото: личный архив
Изменить размер текста:

«Двор оцепили и поставили три виселицы»

«Когда началась война, моей бабушке Маше было 15 лет. И хотя она не воевала, пережить пришлось многое. Семья бабушки жила в Грушевском поселке в Минске. Накануне Октябрьских праздников Маша пошла в город искать свою двоюродную сестру. На пересечении улиц Кирова и Свердлова ее и прохожих окружили немцы и стали сгонять во двор. Двор оцепили и поставили три виселицы. Люди решили, что их будут вешать, начали прощаться друг с другом, плакать. Затем приехал грузовик; вывели трех человек: девушку, парня и мужчину лет сорока с табличками на шее «Я партизан, я стрелял в немецких солдат». На шеи надели петли, грузовик отъехал. После казни оцепление сняли, людей разогнали. Маша прибежала в поселок и упала во дворе. На крыльце сидела ее мама и соседки, о чем-то спросили - она не смогла ответить: пропал голос. Три месяца она не говорила, думали уже, что это навсегда, мать приводила бабку-знахарку, но та не помогла. Позже голос как-то вернулся…

Семья страшно голодала, запасов не было. Все склады разбомблены, люди, кто мог, тянули со складов мешки с мукой, сахаром; в них стреляли. Маша видела лежащих на улице убитых мужчин. Семью надо было кормить, и Маша пошла работать на завод Мясникова. Сначала уборщицей, потом в канцелярии, позже ее перевели на кухню. Своего начальника бабушка вспоминала добрыми словами. Его звали Юстус, он был немецкий чех. К ним относился очень хорошо, всегда давал с собой оставшуюся еду, остальное отдавал военнопленным, которых каждый день привозили из Масюковщины, из лагеря. В день, когда убили Вильгельма Кубе и дали приказ расправиться с местным населением, Юстус все время ходил и говорил: «Куда бы мне вас деть, куда вас спрятать?» Вечером отпустил, сказал быть очень осторожными. Было жутко. Дома все соседи повытаскивали тюфяки в коридор, никто не спал, сидели, прощались друг с другом. Утром, когда Маша пошла на работу, в районе улицы Железнодорожной на каждом столбе висело по два-три человека…

Как-то к Маше домой пришел знакомый парень, сказал: «Будешь нам помогать». Он был связан с подпольем. У них было задание выводить из минского гетто евреев-врачей. По ночам пробирались в гетто, выводили через секретный выход. Бабушка говорила, что было очень страшно. Но все равно шла и вывела несколько человек. Еще один ее знакомый хранил у них в подполе оружие, они жили как на пороховой бочке…

Кроме нас бабушка об этом никому не рассказывала, документальных свидетельств не сохранилось. На ней и ее семье еще долго после войны было клеймо «Жил при оккупации», это приходилось писать в каждой анкете, к ним относились как к врагам».

Анна КРИВОШЕЕВА.

«Бабушка плакала и говорила, что теперь может спокойно умереть»

«Мой дед Лукьяненко Захар Афанасьевич был призван на военную службу в первые дни войны Хотимским райвоенкоматом Могилевской области. Был назначен командиром взвода роты. В ноябре 1942 года дед был награжден орденом Красного знамени. Затем были медали «За освобождение Кавказа», «Боевые заслуги» и другие. Однако тяжелые раны не затихали и часто давали о себе знать. В октябре 1972 года в возрасте 58 лет скоропостижно ушел из жизни.

Захар Лукьяненко стал вторым мужем Прасковьи, и воспитывал ее сына Валеру как родного. Фото: личный архив

Захар Лукьяненко стал вторым мужем Прасковьи, и воспитывал ее сына Валеру как родного. Фото: личный архив

Не обошло стороной военное лихолетье и мою бабушку, медицинскую сестру Прасковью Егоровну Лукьяненко. Война застала ее в Риге, где она проживала с первым мужем, кадровым военным летчиком и маленьким сыном Валерой, моим дядей. Утром 21 июня 1941 года муж ушел на очередное дежурство. Это был последний день, когда они виделись. А уже 22 числа по сигналам тревоги семьи гарнизона были эвакуированы поездом в Витебск. На середине пути эшелон разбомбили немецкие самолеты, половина людей - женщин и детей - погибла. Пешком с полуторагодовалым ребенком на руках она добиралась на родину, в далекий Хотимск. Более двух месяцев тяжелого пути по военным дорогам. Когда пришла, там уже были немцы. С маленьким сыном ей пришлось прятаться в местном лесу...

Шли годы, бабушка вышла замуж за фронтовика, моего деда Захара Лукьяненко. Воспитывали сына Валеру и дочь Валю. Дед был замечательным человеком, воспитывал Валеру как родного сына.

Жизнь продолжалась, а вестей о пропавшем без вести муже не было. В поиски включился повзрослевший сын, но все безуспешно.

И вдруг весной 1989 года в Хотимский райвоенкомат пришло сообщение о розыске бабушки и сына. Оказалось, поисковики в лесном болоте под Ленинградом нашли самолет, разбившийся при выполнении боевого задания 1 сентября 1942 года с экипажем из 4 человек. Старшина Швалев Иван Петрович летал на самолете-разведчике.

Когда Прасковье Егоровне было уже за 70, она приехала на торжественное перезахоронение останков первого мужа. Фото: личный архив

Когда Прасковье Егоровне было уже за 70, она приехала на торжественное перезахоронение останков первого мужа. Фото: личный архив

Эта новость потрясла всех родных и близких. Бабушка плакала, звонила всем, рассказывала, что теперь может спокойно умереть. В то время ей было уже за 70 лет.

9 мая 1989 года состоялось торжественное перезахоронение останков погибших летчиков в Ленинградской области. Был установлен памятник экипажу. Бабушка вместе с семьей сына, родственниками погибшего мужа ездила на перезахоронение. Горе и радость были непередаваемыми!».

Вадим Викторович МОЗОВ.

«Спасла икона Иисуса Христа»

«О дедушке Степане Федковиче из деревни Гортоль Ивацевичского района я много был наслышан. Родился он в 1920 году, родители его были простыми крестьянами.

22 июня 1941 года дед со своим отцом были на сенокосе. Когда Степан с отцом увидели самолеты, тут же поспешили домой. Пока добежали, по деревне уже ехали немцы… Многие дома были сожжены сразу. Односельчанам помогла тогда семья деда, хотя у самих было десять ртов в доме. А еще перебралась на жительство семья родственников из соседнего хутора. Жили в тесноте, да не в обиде.

Немцы семью особо не трогали. Приходили периодически, чтобы собрать оброк. Но хуже было, когда из лесу приходили банды мародеров - они называли себя партизанами, хотя к партизанам никакого отношения не имели. Во время таких налетов из домов изымалось все, что можно унести.

Однажды отец деда в лесу драл лозу на лапти, и его схватили немцы. Тут же привели домой, поставили всех, кто был в хате, у стенки на расстрел. И спас тогда семью староста деревни, который помогал партизанам. Опоздай он примчаться на коне секундами позже - и всей семьи уже не было бы в живых. С того дня с партизанами делились всем до последней нитки.

«Дед Степан попал в облаву, его везли на расстрел. Но на одном из лесных поворотов немец дал знак бежать». Фото: личный архив

«Дед Степан попал в облаву, его везли на расстрел. Но на одном из лесных поворотов немец дал знак бежать». Фото: личный архив

…В 1942 году Степан повез свою маму с тетками в соседние Телеханы в церковь. И возле иконы Божией Матери, он заметил ее - свою Марию. Ну как дед мог не влюбиться в такую красоту! Хотя время было не то, чтобы встречаться и влюбляться. В дом, где жила Маруся, сваты приехали на Покров, чтобы забрать ее к себе. Потом оказалось, что в день свадьбы горела деревня Озаричи. Скромное застолье, свадебные брюки в долг… Так Степан и Маруся стали жить в доме его родителей.

А война приносила новые несчастья. Сестру деда Анну угнали в Германию. Плач, стоны стояли в те дни в деревне. После нападения партизан на немцев дед Степан попал в облаву. Его в обозе везли на расстрел, но на одном из лесных поворотов немец автоматом вдруг дал знак бежать. И деду удалось спрыгнуть с подводы незаметно…

После освобождения района нашими войсками деда забрали на фронт. Когда освобождали от фашистов территорию Польши, произошел случай, который, мне кажется, помог деду остаться в живых. В небольшом городке Радом прочесывали улицы. Зашли в разбитый дом, а на полу лежала маленькая иконка Иисуса Христа. Дед поднял ее, стряхнул осколки, положил в карман гимнастерки к военному билету. С той иконкой на груди он пошел дальше в бой, и на той же улице взвод попал под обстрел. Когда все стихло, дед заметил, что шинель и гимнастерка пробиты пулей. Уголок военного билета и иконки были надорваны пулей, которая в миллиметрах просвистела от сердца. Края документов были обожжены. Хранил иконку Степан всю свою жизнь.

Победу дед встречал уже в госпитале в Полтаве. Раны не заживали, из простреленной ноги все время шел гной. И если бы не приехал в госпиталь хирург, о котором шептали, что он великое светило, не выжить было бы деду. Когда вскрыли гипс, оттуда поползли черви… Операция, усиленное питание - и дед пошел на поправку. Он был награжден медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За взятие Варшавы».

Самое ужасное, что домой была отправлена похоронка, что-то напутали. Получив похоронку, Маруся со свекровью ревели диким криком. А назавтра еще раз пригляделись к письму деда из госпиталя и увидели, что он отправил его уже после того, как «пал смертью храбрых», и снова плакали вдвоем, но уже от радости.

Дедушка Степан и бабушка Маруся вырастили 9 детей. Дом построили в 1948 году. Дед мечтал посадить свой сад, но в то время на каждое дерево был налог, и семья не могла позволить себе лишнее деревце. Сад заложили в 1953 году, когда отменили налоги. Все старались посадить ягодные кусты, сливы... Когда все увидели, что дед еще и дубы сажает, стали недоумевать. Говорили: «Зачем тебе дуб? Он же сто лет расти будет. От него никакой пользы».

Много лет прошло с тех пор. Дубы деда превратились в два огромных богатыря. Когда мы собираемся на родине деда, всегда устраиваем под ними посиделки, жарим шашлыки, вспоминаем».

Иван БОБРИК.

«Бабушка впустила в дом раненого бойца. Но в хату ворвались фашисты…»

«Моя бабушка, Ефросинья Тарасовна Пупкова, от рождения Журавкова, родилась и жила в деревне Полоево Чаусского повета Могилевской губернии в семье зажиточного крестьянина Тараса Журавкова. Мать ее, Валентина, родила 8 детей. Все они работали в хозяйстве. И все бы ничего, если бы не зять, который доложил в органы, что Тарас - кулак, его нужно раскулачить. В тюрьме он умер. Позже, в советское время, его реабилитировали. Но человека не вернешь…

Одну из его дочерей, Ефросинью, мою бабушку, в деревне звали Василихой - так принято было называть в деревнях женщин: по имени их мужей. Муж ее, Василий Никифорович Пупков, был из бедной семьи, работал колхозным пчеловодом. Во время войны ушел на фронт.

Ефросинья Тарасовна (в центре) помогла раненому бойцу, подвергая себя и свою семью огромному риску. Фото: личный архив

Ефросинья Тарасовна (в центре) помогла раненому бойцу, подвергая себя и свою семью огромному риску. Фото: личный архив

Осталась одна Прося с четырьмя детьми - старшенькой Евой и мал-мала меньше - Адамом, Лидой и Ниной. Голод, холод… Невыносимо было смотреть в глаза голодным детям.

Однажды ночью в окошко кто-то тихо постучал. Она выглянула: двое бойцов держали под руки раненого солдата. Прося открыла дверь, впустила их в дом. Они рассказали, что попали в окружение, их товарища ранили. Просили, чтобы она разрешила оставить бойца у нее и помочь ему. Прося в тот момент не думала, какому риску она подвергает себя и своих детей. Ведь вокруг немцы, полицаи.

Дала бойцу по имени Михаил рубаху, выхаживала его, кормила чем могла и как могла, лечила. Поставила его на ноги. А когда в хату ворвались фашисты, и один, выругавшись, на парня указал прикладом, она ответила: «Это мой сын».

Прошло лет 30 после войны. Бабушки уже не было на этом свете. Солдат Михаил Кулинич приехал в Могилев, но в живых бабушку Просю уже не застал. Зато подружился с моими родителями…

Бабушка совершила подвиг. Всем известно, что за укрытие бойцов Советской армии и партизан фашисты жестоко расправлялись с местными жителями - как правило, расстреливали всю семью. Бабушку и ее детей Бог миловал. Живым вернулся с войны ее муж - мой дедушка Василий Никифорович».

Тамара Григорьевна МИХАЛЬЧУК.

С праздником!

Уважаемые ветераны Великой Отечественной войны, дорогие друзья!

Председатель Ассоциации белорусских банков Александр Кучинский.

Председатель Ассоциации белорусских банков Александр Кучинский.

Сердечно поздравляем вас с великой для каждого белоруса да¬той - 75-летием освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков! События тех лет ни¬когда не уйдут для нас в прошлое. Война проходила на всей территории нашей страны. Не было ни города, ни деревни, ни одной семьи и ни одного человека, которых бы не коснулась эта трагедия. Белорусы яростно сражались с врагом на фронте, в партизанских отрядах и в подполье. Героизм и мужество, подвиги и страдания, стойкость и душевная сила наших дедов и прадедов, отцов и матерей, братьев и сестер хранятся в наших сердцах, отражены в исторической летописи белорусского народа. Глубокая благодарность и низкий поклон всем, кто спас нашу любимую Родину от фашизма. Желаем всем жителям Республики Беларусь мира, неиссякаемой энергии, огромной веры в свои силы для новых дел и достижений, для жизни в сильной и процветающей стране!

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также