2019-07-23T12:35:57+03:00
КП Беларусь

Батарею спрятали в болоте - там немцы точно не стали бы искать

История моего деда, Смычника Павла Астаповича, о войне, любви и семье
Поделиться:
Фото: личный архивФото: личный архив
Изменить размер текста:

Мой дед родился в семье крестьянина 1 января 1920 г. в деревне Заелица Глусского района Бобруйской области БССР. В семье было пятеро детей. Окончил семь классов средней школы. В 1940 г. окончил Смиловичский сельскохозяйственный техникум, получил специальность агронома-полевода.

4 октября 1940 г. райвоенкоматом г. Руденска был призван в ряды Рабоче-крестьянской Красной армии и направлен в 46-й бронетанковый полк 84-й механизированной дивизии Прибалтийского военного округа (г. Вильнюс). Служил в 1-й роте 1-го танкового батальона, где были собраны призывники, имеющие среднее и высшее образование, из которых предполагалось за два года подготовить командный состав для армии наряду с военными училищами. Это был период, когда на опыте войны с Финляндией стали менять принцип подготовки военных кадров.

В феврале 1941 г. политотделом дивизии был послан в Военно-политическое училище младших политруков. Войну встретил в Прибалтике в учебном военном лагере, где сдавал выпускные государственные экзамены. В первые дни войны участвовал в охране коммуникаций в Риге, где было много лазутчиков, которые взрывали объекты и пытались уничтожать командный состав армии, при этом они были одеты в форму наших командиров. В составе училища отступал из Риги.

С июня 1941 г. по январь 1942 г., будучи в звании младшего политрука, занимал должность комиссара противотанковой батареи 42-го отдельного батальона бронетанковых орудий 188-й стрелковой дивизии 11-й армии Северо-Западного фронта (место дислокации - г. Порхов Псковской обл.). Дивизия с тяжелыми боями отходила на восток. Днем занимала оборону на определенных рубежах, ночью отходила и к утру снова занимала оборону. Недалеко от г. Порхов 2 июля впервые принял участие в бою. В батарее было четыре 4,5 мм противотанковых орудия на конной тяге, около 80 человек личного состава и около 50 лошадей. Стрелковому батальону была поставлена задача - занять оборону, а для ее усиления на танкоопасном направлении заняла оборону и наша батарея. За ночь окопались и хорошо замаскировались в высокой ржи. На рассвете отвели лошадей на опушку леса и стали ждать противника. С восходом солнца услышали шум, на горизонте появились облака пыли, а через 15 - 20 минут увидели колонну танков, мотострелков и пехоту. Подпустив танки на 500 - 600 м, по команде комбата наши орудия открыли огонь. Первое орудие со второго выстрела подбило вражеский танк, но следом было разбито немецким снарядом, и боевой расчет был выведен из строя. Вскоре разбили еще одно орудие. В этом бою батарея подожгла 9 вражеских танков, уничтожила большое количество живой силы противника и техники. Бой вели до поздней ночи, но все наши орудия были разбиты и смяты танками, погибла половина личного состава. Мы вынуждены были отойти в лес. Батарея задержала немцев на целые сутки и дала возможность нашим войскам закрепиться на новом рубеже. Поступил приказ отходить на восток на новые огневые позиции. С боями отходили до г. Старая Русса, по пути подбирали орудия, крупнокалиберные пулеметы, ловили парашютистов и диверсантов.

9 сентября 1941 г. под г. Старая Русса дед получил пулевое ранение в голень правой ноги. Зима была тяжелой. В болотах Северо-Западного фронта военная техника пройти не могла, поэтому войска остались без надежного снабжения продовольствием, боеприпасами и горючим. Продовольствие несли на себе, а боеприпасы им сбрасывали с самолетов. Дороги - настилы для одностороннего движения - построили только через пять месяцев. Но и в этих условиях батарея вела упорные бои. Под г. Демьянском была окружена немецкая группировка. Батарея заняла огневую позицию на маленьком островке в болоте, которое значилось как непроходимое. Немцы не могли даже предположить, что батарея может располагаться в болоте.

В январе 1942 г. в звании политрука дедушка был переведен на должность заместителя комиссара отдельного аэродесантного истребительного батальона 11-й армии Северо-Западного фронта. Батальон насчитывал 400 солдат и офицеров. Отдельными группами наши проникали в тыл противника, где перерезали коммуникации, нападали на штабы и т. д. Однажды, выполняя очередную операцию, прошли вглубь немецкой обороны на 30 км по оз. Ильмень на аэросанях. В одном из таких рейдов батальон разгромил штаб испанской «Голубой дивизии», более 300 человек противника уничтожили, захватили большую группу пленных и добыли очень ценную оперативную информацию. Батальон вернулся без потерь - только 8 раненых.

В августе 1942 г. дед был переведен в Гвардейские минометные части на должность комиссара батареи, затем заместителя командира батареи 213-й отдельной Гвардейской минометной дивизии 22-го Гвардейского минометного полка. Этот вид оружия («катюши») сыграл большую роль в победе над врагом, а вступил в войну под Оршей - как знаменитая батарея капитана Флерова.

В марте 1944 г. наши войска вышли на государственную границу. В это время после больших потерь на Украине полк моего деда находился на переформировании в Московской области, получал технику, пополняли личный состав и т. д. По приказу из ставки ночью по тревоге полк восьмью эшелонами был отправлен на фронт и прибыл в боевые порядки. В полосе боевых действий 2-го Украинского фронта на границе с Румынией противник атаковал наши армии. В один из дней у с. Егоровка в Молдавии на наш наблюдательный пункт напала группа немцев (более 100 человек), которые пытались уничтожить наших разведчиков и уйти на запад. В результате боя 10 немцев было убито, а около 90 захвачено в плен. В течение недели наши бойцы отражали натиск врага и остановили его. Дивизион, в котором служил дед, с тяжелыми боями форсировал р. Прут. За неделю было уничтожено более 2 тыс. немцев и большое количество техники. Фронт стабилизировался. Летом 1944 г. началась интенсивная подготовка к Ясско-Кишиневской операции, в которой 2-й Украинский фронт должен был нанести удар по уязвимым местам обороны противника в обход укрепленных районов с целью его окружения (280 орудий на 1 км, 38 дивизий, танковая армия, 2 танковых корпуса и 1 кавалерийский корпус).

В августе началась Ясско-Кишиневская операция. 23 августа немцы были окружены и предпринимали отчаянные попытки вырваться из окружения. Часть наших войск осталась уничтожать группировку. А основные силы, в том числе полк моего деда, двинулись на Бухарест. Всюду враг пытался малыми группами по 50 - 100 человек просачиваться в тыл через стыки нашей обороны. Стояла задача обнаруживать вражеские подразделения и даже целые части и уничтожать их огнем. Вместе с 49-м Бухарестским стрелковым корпусом полк совершил легендарный бросок - за один день более 300 км - через Румынию, преодолевая яростное сопротивление врага, и обеспечил проход нашей армии на запад.

С августа 1944 г. в составе 447-го дивизиона 47-го Гвардейского минометного полка 2-го Украинского фронта дед прошел от Ясс до г. Тимиошары на границе с Венгрией. Здесь полк занял оборону, чтобы остановить немцев, бегущих с Балкан, и два дня не давал им ворваться в г. Тимиошары до подхода нашей пехоты.

Фото: личный архив

Фото: личный архив

В ноябре 1944 г. наши войска начали наступление для освобождения Будапешта. Утром 1 ноября полк «катюш», и мой дед, получил приказ совершить двухсоткилометровый марш на левый фланг фронта. В течение четырех часов солдаты двигались на г. Кечкемет и с ходу заняли боевой порядок. Поддерживая огнем действия 49-й гвардейской стрелковой дивизии и 144-го стрелкового полка, дивизион деда вел непрерывный огонь (это тысячи тонн снарядов). На плацдарме непрерывно шло наращивание сил. За двое суток нашего пребывания на плацдарме четыре раза меняли огневые позиции. Чтобы обеспечить беспрерывность и необходимую дальность ведения огня, батареи перемещались челночно. 20 декабря при поддержке наших батарей стрелковому корпусу удалось пробить брешь в обороне противника, но его противодействие не ослабевало. Напряжение было такое сильное, что даже раненые бойцы не оставляли свои расчеты. 26 декабря было завершено окружение немецко-фашистских войск под Будапештом (Будафок и Будапеси). Ожесточенные бои шли за каждую улицу и дом. В боях участвовал весь дивизион (через каждые 3 - 4 минуты - залп, который накрывает 50 - 60 га). Иногда за сутки до 12 раз отбивали атаки немцев (танки и пехота). В новогоднюю ночь маршал Толбухин - командующий фронтом - объявил благодарность личному составу ударной группы за освобождение Будапешта.

День Победы встретил в сосновом бору в г. Ческе-Будеевице, на южной границе Чехословакии. Здесь 11 мая 1945 г. встретились с американскими войсками.

Таким образом, провоевав на Северо-Западном, 2-м и 1-м Украинских фронтах, мой дед прошел боевой путь от Риги через Псков, Новгород, Старую Руссу, Дно, Москву, Брянск, Киев, Могилев-Подольский, Бельцы, Яссы, Хуши, Турну-Северин, Тимиошары, Будапешт, Секешфекервар, Дорог, Братиславу, Вену, Лишов до Ческе-Будеевице.

Был удостоен наград:

- орден Красного Знамени №143887;

- орден Красной Звезды №2020999;

- орден Красной Звезды №3455609;

- орден Отечественной войны II степени;

А также восьми медалей, из них:

- медаль «За боевые заслуги» б/н;

- медаль «За победу над Германией в ВОВ 1941 - 1945 гг.» уд. №268562;

- медаль «За взятие Будапешта» уд. №021036;

- медаль «За взятие Вены» уд. №190791 и др.

Семью моего деда коснулись страшные ужасы, происходившие на оккупированных территориях белорусской земли. Родного брата деда Аркадия угоняли в Германию, однако эшелон, в котором его переправляли, удалось отбить партизанам. Брат деда вернулся в родные места и партизанил. А вот младшая сестра Лена, у которой была 2-летняя дочь, была отправлена в Германию, дочку у нее отобрали, и о судьбе ребенка она ничего не знала. Лишь в конце войны Лене удалось сбежать в Чехословакию, где ее скрывали местные фермеры. Фермерский сын даже был влюблен в нее, очень хотел, чтобы она осталась, но это было невозможно. Вернулась Лена на Родину вместе с нашими войсками.

Прабабушку - мать моего деда, как и многих жителей деревни Заелица, сожгли живьем в сарае. Средняя сестра деда в это время возвращалась с подружкой из соседней деревни. Девушки спрятались во рву и видели ужасный пожар, а также полицаев и пособников, которые помогали фашистам сжигать односельчан. В 60-х годах сестра деда приезжала в Минск на процесс, где опознавала карателей.

Прадеда - отца моего деда - подоспевшие в деревню партизаны нашли под телами расстрелянных односельчан, услышав стоны, и вытащили. После окончания войны прадед прожил еще несколько лет.

И последнее… О любви. Белорусам на фронт не писали, т. к. территория была оккупирована. Сослуживец моего деда видел, как тоскует и переживает друг о судьбе родных. Тогда москвич попросил одноклассницу писать письма моему деду на фронт, рассказав, что ему никто не пишет. Так завязалась переписка моих бабушки и дедушки.

В Москве призывались девушки, достигшие 18 лет, в санработники для фронта. Однако бабушку не взяли ввиду хрупкости и маленького роста. Студентка Плехановского института с другими сокурсниками рыла окопы вокруг Москвы. Рассказывала, что однажды во время бомбежки, увидев армаду немецких самолетов, пережила нервный срыв: бегала и смеялась.

Когда деда направили эшелоном в Москву за пополнением для фронта из рядов 18-летних призывников, он разыскал москвичку - подругу по переписке - и, говорит, сразу влюбился. Она не смогла не ответить взаимностью такому красавцу. Бабушка и дедушка поженились после войны и прожили всю жизнь вместе очень счастливо. Белорус и москвичка.

С уважением, Зелева Юлия.

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также