2019-08-22T12:03:37+03:00
КП Беларусь

«Чтобы быстрее вылечить раненых, использовали «физиотерапию». Но она давала осложнения - столбняк и газовые гангрены»

Воспоминания моей матери о военных буднях врача армейского госпиталя
Поделиться:
Фото: pixabay.comФото: pixabay.com
Изменить размер текста:

Война! Это такое страшное слово! И сколько бы ни прошло лет, об этом помнишь, словно это было вчера! Особенно тяжело тем, кто побывал на фронте и в тылу.

- Я родилась в г. Горьком (ныне Нижний Новгород). Здесь прошли мое детство и юность. В 1939-м окончила школу и в этот же год поступила в Горьковский медицинский институт. Без колебаний решила, что буду врачом. Но через два счастливых года учебы грянул гром…

В воскресенье, 22 июня 1941 г., началась война. Мы все находились дома, когда на нашей Новой улице из репродуктора разнеслась жуткая весть о ее начале, о вероломном нашествии фашистских захватчиков. Мы были воспитаны так, точнее, нам внушали, что наша страна непобедима, ее мощь велика, а потому все верили, что враг будет быстро разгромлен. Но все оказалось иначе.

Все мальчики нашего курса ушли на фронт. У г. Горький был большой военный потенциал, поэтому его очень скоро начали бомбить: автозавод, авиационный завод и многие другие крупные объекты. Бомбежки длились днем и ночью. Люди начали рыть бомбоубежища, студентов отправили на строительство оборонительных укреплений на низком берегу Волги. Мы рыли окопы и видели, как за рекой полыхает в огне наш город, а там наши мамы и папы… Очень быстро начали приходить похоронки, а потом появились беженцы из Украины, Смоленска, Москвы и других городов. У нас дома тоже был перевалочный пункт. Кто только останавливался и ехал дальше, а кто и задерживался.

Учреждение моего отца эвакуировали в пос. Шахунья под Горьким. Папа был инвалид с детства, ходил на костылях, так что он не мог быть на фронте. С ним поехали моя сестра и мамин дядя, который эвакуировался из Москвы. Сестра там ходила в школу и ухаживала за ними. Мама и я остались в Горьком. Мама работала врачом, а я успешно заканчивала институт. Тяжелые вести с фронта, кругом разруха, голод, оставленные города. Но заводы продолжали работать днем и ночью - все для фронта, все для Победы. А кушать людям было нечего. Хлеб не всегда был даже по карточкам, и люди приспособились готовить из того, что есть. Котлеты делали из мороженой картошки или из ее очисток.

Шли месяцы и годы, близилось окончание мединститута. Отказавшись от аспирантуры (могла поступить как отличница), я заявила комиссии по распределению, что хочу идти на фронт, что только там мое место. И получила назначение, но сначала окончила курсы хирургов Главного военно-санитарного управления. Так закончился мой первый этап войны - учеба, жизнь в тылу, работа в госпиталях. Мне исполнилось 22 года, впереди - новая жизнь...

Будущие фронтовички проходили практику в госпиталях по подготовке врачей медсанбатов. Вместе с шинелями, сапогами и беретами мы получили звания старших лейтенантов медицинской службы. Назначение на 1-й Украинский фронт дали в Москве, куда мы добрались с большим трудом из-за отсутствия вагонов. Первая наша служебная остановка - г. Нежин, куда прибыли ночью в ноябре 1943 г. Первое впечатление - темнота и грязь. По железнодорожным путям дошли до управления тыла фронта и уже оттуда на попутных грузовых машинах добрались до штаба фронта. И вот стоим мы, мокрые грязные девчонки, в землянке перед полковником. И волею судьбы, которая помогла мне сохранить жизнь, он посмотрел на нас и говорит: «Куда же мне вас послать? О вас, наверное, дома мамы плачут!» Сказал и дает направления не в медсанбаты, а в полевые армейские и фронтовые госпитали. Я получила направление в ФГЛР - фронтовой госпиталь легкораненых, который в дальнейшем был армейским и располагался совсем близко к линии фронта. Раненые часто добирались к нам сами, пешком, иногда на попутном транспорте или после сортировки в полевых подвижных госпиталях. Но очень часто к нам привозили тяжело и даже смертельно раненых.

Первым местом моей службы как фронтового врача-хирурга был г. Конотоп, потом - г. Проскуров. Погрузились в товарные вагоны - теплушки с двухъярусными нарами, одним ведром с водой посередине вагона и другим в стороне для других нужд. Ехали на Киев, но, не доезжая до него, на станции Дарница попали под сильную бомбежку. Как и другие эшелоны, наш состав остановился, и мы выскочили из вагонов и полегли на траву. Прятались кто как мог, а вокруг все гремело и горело. К счастью наш состав смог продвигаться дальше. В Проскурове госпиталь разместился за городом, в бывшем военном городке. Рядом с нами стоял чехословацкий корпус генерала Л. Свободы. Немцы не замедлили обнаружить этот объект. Последовал массированный налет вражеской авиации, земля уходила из-под ног, пожары, смерть. А у нас большое поступление тяжелораненых, которых невозможно было куда-то спрятать. Так и отсидели мы, раненые, врачи и сестры, всю бомбежку.

После Проскурова была дорога на Польшу. Армия шла вперед, мы за ней продвигались на запад, уже в составе 4-го Украинского фронта, 38-й армии. Ехали группами на крытых грузовых машинах. В одной такой группе ехала я, как старшая. Кроме меня было несколько сестер и один мужчина, санитар из бывших раненых. В каком-то польском городе сделали остановку. Квартиру дали в местной полиции - ее хозяева бежали. В там была хорошая обстановка, много посуды, вещей. Я расположилась в одной комнате, медсестры в другой. Через стенку со мной была комната прислуги. Вдруг среди ночи я услышала постукивание передатчика - азбукой Морзе. Трудно описать мое волнение. Потихоньку я вышла в соседнюю комнату за санитаром. Он подтвердил, что работает передатчик. Мы с трудом дождались утра. Санитар пошел в полицию, оттуда сразу же пришли и увели нашу «пани» прислугу в полицию. Потом нас благодарили, мы помогли найти передатчик и агента, которого, уходя, оставили немцы. На следующий день, рассматривая оставленные фотографии, мы увидели нашу «пани» в фашистской форме и в окружении таких же товарищей.

Польша, Ивонич-Здруй, курортный городок с минеральными источниками. Перед нашим приездом оттуда только-только ушли немцы - всюду следы оставшихся разрушений. Постоянный гул орудий, зарево от стрельбы и пожаров. Раненые шли большим потоком, врачи и сестры не выходили из санпропускника. Задача была в быстрейшем возвращении пострадавших в строй. Фронту нужны были бойцы, особенно уже обученные. Утром и вечером делали обход: забирались на нары и смотрели, может, какая рана уже зажила. Использовали все возможные и невозможные средства, чтобы быстрее поставить бойцов на ноги. Даже обкладывали их химическими грелками, которые остались от немцев. Это была своеобразная физиотерапия. Но мы столкнулись с такими грозными осложнениями, как столбняк и газовая гангрена.

Я была молода и очень активна. Своими маленькими руками без скальпеля доставала из ран пули, осколки - лишь бы быстрее. Выезжала вместе с другими врачами на помощь в полевые подвижные госпитали. За активную работу и большой вклад в дело Победы по быстрейшему выздоровлению раненых руководство госпиталя представило меня к награде боевым орденом Красной Звезды. Награждение состоялось, но награда долго меня искала. Орден я получила уже после войны.

В госпитале я была секретарем комсомольской организации - в военные годы она была большой силой. У меня сохранилось письмо, адресованное отцу. На конверте п/п 62845, штамп «Проверено военной цензурой», а в письме за тремя подписями благодарность отцу за воспитание дочери в духе любви к нашей Родине, народу, тов. Сталину!

После Ивонич-Здруя был Кобьир, тоже Польша. Особенно сохранился в памяти случай, когда мне, как офицеру, пришлось сопровождать выздоровевших в строй. Мы ехали в сборный пункт на открытой машине. С оружием, пистолетом - я одна. И вот на дороге наша машина подверглась обстрелу. Я начала отвечать на обстрел, патронов не пожалела. Удалось проскочить. Это была весна 1945 г., наши войска успешно наступали. Госпиталь получил новое назначение - Германия, пригород г. Раттиборга. На рассвете 9 мая крик человека, бегущего по лестнице корпуса, где мы жили: «Победа, Победа, кончилась война!» Всех охватила дикая радость, смеялись и плакали, все стреляли в воздух. Это был первый салют Победы.

Но для нас война закончилась 9 июня 1945 года, после лечения раненых военнопленных немцев. Работа на войне хирургом требовала большой выдержки, дисциплины, смелости. Только любовь к Отчизне и уверенность в Победе помогли вынести все. Я горжусь тем, что в Победе есть и моя помощь.

Мама награждена орденами Красной Звезды, Отечественной войны II-й степени, многими медалями. Демобилизовалась в конце 1945 г. Работала в г. Горьком, откуда ушла на фронт. С 1957 г. в Минске. Работала в 1-й городской клинической больнице и в Минском городском клиническом онкологическом диспансере.

Евгений

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также