2019-09-11T18:53:01+03:00
КП Беларусь

Через год после смерти солдата в Слониме возбудили дело по статье «Доведение до самоубийства»

Дело пытались закрыть дважды
Поделиться:
Александр Орлов погиб год назад в армии. Его мама все это время пытается узнать причины смерти. Фото: личный архивАлександр Орлов погиб год назад в армии. Его мама все это время пытается узнать причины смерти. Фото: личный архив
Изменить размер текста:

Трагедия в Слонимской части 33933 произошла вечером 5 сентября прошлого года. 20-летнего Александра Орлова нашли повешенным в помещении, где хранятся инструменты. На следующий день на сайте Минобороны появилось сообщение пресс-службы, в котором было указано, что предварительно причина суицида не связана со службой в армии. Мама солдата в это не поверила. По словам матери, на шее у парня было две борозды, родные обнаружили две ссадины - на локте и кисти.

- Он говорил: «Мамочка, ты только не переживай, я приеду. Вот посмотришь, я тебе помогу. Ты одна осталась со Светой (12-летней сестрой. - Ред.), я за вас волнуюсь, ночами не сплю. Хочу скорее комиссоваться и приехать домой». У меня его эти последние слова не выходят из головы. Человек стремился домой, зачем ему было вешаться? - рассказывала вскоре после трагедии мама солдата Ольга Шевко.

В январе этого года следователи УСК по Гродненской области постановили отказать в возбуждении уголовного дела. Ольга пожаловалась в Генеральную прокуратуру. Тогда материалы дела направили в центральный аппарат Следственного комитета.

В конце мая после дополнительной проверки Следственный комитет снова постановил отказать в возбуждении уголовного дела. Ольга еще раз написала жалобу в Генеральную прокуратуру. В ответе, который ей пришел за неделю до годовщины смерти, указано, что ведомство возбудило уголовное дело по статье «Доведение до самоубийства».

- Для организации предварительного расследования материалы уголовного дела направлены в Следственный комитет. Ход расследования уголовного дела взят на контроль, - сказано в документе.

Ольга говорит, что, по официальной версии, ее сын вбил в потолок крюк, встал на стульчик и повесился. Но ни на крюке, ни на стуле, ни на веревке, ни на замке от каптерки нет его отпечатков пальцев.

- Навесной замок посторонними предметами не отпирался, - зачитывает Ольга результаты экспертизы. - На нем обнаружили клетки, но кому они принадлежали - не установлено. Так как это может быть, если мне говорили, что он сбил этот замок с дверей? Не в перчатках же он это делал. У сына были пятна крови на воротнике, спине. Как он мог так вешаться, что остались следы крови? Я считаю, что его избивали.

Ольга не знает, что могло послужить причиной трагедии. На дедовщину в армии сын открыто не жаловался, но регулярно просил деньги.

- Когда он приезжал на похороны отца в мае прошлого года, сказал такую фразу: «Если сам не повесишься, тебя повесят». Не мог же он это просто так сказать. Я отступать не буду, хочу добиться справедливости. Они думают, раз я колхозница (Ольга работает дояркой на ферме. - Ред.), то ничего не понимаю и со всем соглашусь. Но я за своего сына буду бороться. Сейчас уже говорят, что он якобы состоял в группе риска, суицидальные мысли были.

Кстати, как выяснилось в суде по делу рядового Александра Коржича (напомним, его смерть в армии в 2017 году вскрыла проблемы белорусской армии), молодой человек тоже состоял в группе риска по трем факторам: систематическое употребление спиртных напитков отцом, второй - он воспитывался мамой и бабушкой, и третий фактор - приводы в милицию за нарушение ПДД.

В экспертизе сказано, что погибший в слонимской военной части Александр Орлов психическими расстройствами не страдал, а накануне смерти испытывал эмоциональное напряжение, которое связано с внутриличностными конфликтами.

Женщина признается, что за этот год у нее сильно пошатнулось здоровье.

- Если перенервничаю - сразу начинает колотить. С сердцем возникли проблемы. Хожу на работу, но мысли одни и те же - сына нет. Как мне добиться справедливости?

Ольга говорит, что случай ее сына - не первый в Слониме. - Первое самоубийство там было в 2013 году, второе – в 2015. И в этих случаях тоже сказали, мол, по личным мотивам. Я не хочу, чтобы и о моем сыне так говорили и дело пошло на самотек.

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также