2019-11-24T01:17:20+03:00
КП Беларусь

Трагедия концлагеря в Масюковщине: разорванные на части замерзшие трупы и побег на броневиках

Лагерь для военнопленных в 1941-44 годах был на месте нынешнего минского микрорайона. Правду о 80 тысячах смертей начали раскрывать 75 лет назад, а итоги расследования шли Сталину
Поделиться:
На таких тележках вывозили трупы из лагеря к братской могиле, а по сути – 100-метровому рву. Фото: Белорусский государственный музей истории Великой Отечественной войныНа таких тележках вывозили трупы из лагеря к братской могиле, а по сути – 100-метровому рву. Фото: Белорусский государственный музей истории Великой Отечественной войны
Изменить размер текста:

Свою историю минский микрорайон Масюковщина может вести как минимум с конца XVI века, когда эту землю купили татары Селицкие. Ученые полагают, что от изменения имени одного из них - Мусы - и пошло название селения, которое со временем стало фольварком, а потом и деревней. К началу ХХ века их, одноименных, по соседству числилось даже две. А сегодня это огромный жилой массив, от которого рукой подать до совершенно новой столицы - с «Минск-Ареной» и высотками микрорайона Лебяжий.

- Однако не новостройки сделали Масюковщину известной. Печальную славу ей принес огромный лагерь для военнопленных, - говорит Наталья Яцкевич, завотделом научно-исследовательской работы Белгосмузея истории Великой Отечественной войны, одна из авторов недавней книги «Масюкоўшчына. Трагедыя савецкіх ваеннапалонных».

Книга о концлагере вышла в тематической серии издательства "Беларуская энцыклапедыя імя Петруся Броўкі".

Книга о концлагере вышла в тематической серии издательства "Беларуская энцыклапедыя імя Петруся Броўкі".

За колючей проволокой с током ходили в одежде с клеймом SU

Один из первых лагерей военнопленных в Беларуси появился у поселка Дрозды под Минском. Это было 29 июня 1941-го - назавтра после захвата города гитлеровцами.

- Военнопленные и гражданские (формально тут собирались регистрировать мужчин от 15 до 60 лет) узники оказались в чистом поле, разделенные проходом для охраны, - рассказывает Наталья Яцкевич. - За первые 12 дней в Дроздах 10 тысяч человек расстреляли нацисты, а еще около 2 тысяч погибли из-за жары, голода, эпидемий, развивавшихся на жаре. Тогда минчан после регистрации стали отпускать домой, правда, евреев перевели в тюрьму. А часть военнопленных отправили в только созданный шталаг №352. Он состоял из городской части в Пушкинских казармах в районе нынешних улиц Сурганова, Чорного, Калинина, улицы Якуба Коласа (там находился Пушкинский поселок) и лесного лагеря в Масюковщине в бывшем советском военном городке, существовавшем с 1930-х годов (тогда - в 5 км от Минска). Лагерь имел 22 филиала по городу и более 90 отделений на станциях железной дороги.

На немецкой карте 1944-го там обозначено 38 построек. Они стояли за несколькими рядами трехметровой колючей проволоки, по которой ночью пускали электричество. По углам стояли вышки с прожекторами. Ограждали проволокой, по воспоминаниям узников, еще и лагерные отсеки - представителей разных национальностей, командиров и рядовых содержали раздельно.

- У пленных отбирали документы, теплую одежду, а взамен кожаной обуви выдавали деревянные колодки, - рассказывает Наталья Анатольевна. - На верхней одежде - на спине, груди, коленях - белой краской ставили клеймо SU, на грудь вешали жетоны с номерами. В каждом бараке на 60 - 75 мест по 400 - 500 человек. Пленные спали вповалку на бетонном или земляном полу под пробитой крышей - у многих не было ни гимнастерок, ни шинелей. Но и при этом поначалу только пятой части заключенных хватило мест в бараках, остальные были на улице.

Таким был лесной лагерь в годы войны – тогда еще в 5 км от Минска. Фото: Белорусский государственный музей истории Великой Отечественной войны

Таким был лесной лагерь в годы войны – тогда еще в 5 км от Минска. Фото: Белорусский государственный музей истории Великой Отечественной войны

Для 130 - 140 тысяч пленных самой тяжелой стала зима 1941 - 1942 годов: каждое утро из бараков вывозили по 100 - 150 трупов.

- Пленным выдавали в сутки 80 - 100 граммов хлеба и две кружки перлового супа с мерзлой картошкой, соломой или опилками. Пили смешанный с грязью снег. А конце 1941-го вспыхнула эпидемия тифа, она убила 25 тысяч человек. Узник Владимир Зыков, заразившись, выжил благодаря товарищам, которые добывали кусочек сахара и медикаменты. Ведь в сохранившемся поныне 3-этажном здании лазарете из препаратов была только марганцовка...

Трупы не успевали хоронить - складывали на территории лагеря аж до весны 1942-го, затем их вывезли и закопали в ямах. Умерших, вспоминал бывший узник - военный фельдшер Винник, ежедневно вывозили из лагеря и сбрасывали в общие могилы на кладбище. В тележку для вывоза запрягали несколько человек, которые полкилометра везли до 100-метровой траншеи по 10 трупов в повозке. «Когда нижний слой трупов вмерзал в грязь, при уборке и вывозке в яму приходилось раздирать трупы на части», - вспоминал узник Воронов.

До апреля 1942-го в Масюковщине погибло 55 тысяч человек. К весне - лету 1942-го узников в шталаге осталось 8 - 10 тысяч. Тогда все пленные уже размещались в бараках, в лагере работали баня, госпиталь, санпропускник. А хлеба давали по 270 граммов. Еще через год число узников снизилось как минимум еще на 4 - 5 тысяч человек.

Пленных постоянно использовали на работах для немецкого тыла и армии.

- Некоторые узники попадали на заводы Минска. Часто пленные носили на себе в Масюковщину кирпичи из Минска. Кто не справлялся, тех конвой расстреливал по пути…

Пленных нередко спасали минчане. Женщины передавали свои адреса и фамилию, чтобы солдаты могли назваться их мужьями. Еще 2 тысячи красноармейцев спасли подпольщики. Случались удачные побеги и из самого лагеря. В марте 1942-го 5 из 12 заключенных, проводивших ремонт в доме отдыха «Ждановичи», перебив конвой и завладев его оружием, смогли бежать и организовать партизанский отряд. А в июне 1943-го 15 пленников бежали из лесного лагеря на двух броневиках, угнанных из лагерной мастерской. Двое погибли от пуль преследователей, а остальные вырвались.

Военнопленных задействовали на прокладке дороги. Фото: Белорусский государственный музей истории Великой Отечественной войны

Военнопленных задействовали на прокладке дороги. Фото: Белорусский государственный музей истории Великой Отечественной войны

О 80 тысячах смертей докладывали лично Сталину

Наталья Яцкевич замечает, что большинство бежавших из плена в партизаны или в армию о лагере вспоминают очень скупо, если упоминают вообще.

- Те же, кто пробыл тут весь период войны, вернувшись домой, чувствовали себя изгоями. Многие умерли, так и не дождавшись реабилитации и не оставив воспоминаний. Ведь не секрет, что долгое время в СССР было неоднозначное отношение к узникам фашистских лагерей, а тем более лагерей для военнопленных.

28 июня 1944 года, за 5 дней до освобождения Минска, всех заключенных по приказу командования вернули в Масюковщину, а оттуда лагерь эвакуировали в Инстенбург - нынешний Черняховск Калининградской области. Масштаб трагедии Масюковщины раскрылся, когда в июле 1944 года Чрезвычайная государственная комиссия обследовала территорию лагеря и кладбища. В акте от 13 августа говорилось, что в 197 ямах обнаружено сваленных в беспорядке более 80 тысяч трупов мужчин 20 - 40 лет. Как выяснится потом, десятая часть всех погибших в Беларуси военнопленных. Все эти сведения направляли лично Сталину.

В 1964-м был выпущен мартиролог на основе найденных документов с поименным списком 9400 воинов, погибших в шталаге №352 в 1941 - 1942 годах. Эти сведения помогли многим вдовам, детям, сестрам и братьям установить, что их близкие все-таки не «пропали без вести». А в 1965-м кладбище в Масюковщине стало мемориалом в память о жертвах шталага №352 - он у самой железнодорожной станции Масюковщина. Там горит Вечный огонь и стоит ротонда, где в свое время лежала настоящая книга памяти, но теперь из-за внимания к объекту вандалов положили муляж.

После войны лесной лагерь использовали для немецких военнопленных, потом в военный городок вернулись советские военнослужащие. Сама часть разместилась южнее. Со временем почти все старые сооружения снесли - о страшных годах Масюковщины напоминают здания, которые немцы использовали в структуре лагеря: бывшая казарма (в годы войны там был административный корпус, потом лазарет, а теперь тут жилой дом по адресу Лынькова, 71), а также перестроенные столовая и клуб на территории военной части. Остановка электричек как раз находится напротив расположения лагеря военнопленных, рядом - мемориальное кладбище.

О трагедии лагеря, где погибло более 80 тысяч человек, в Масюковщине напоминает мемориал. Фото: Администрация Фрунзенского района Миснка

О трагедии лагеря, где погибло более 80 тысяч человек, в Масюковщине напоминает мемориал. Фото: Администрация Фрунзенского района Миснка

КСТАТИ

Пленные удалось выпустить с огромным риском для жизни выпускать в шталаге №352 рукописную газету «Пленная правда». В городской части лагеря ее экземпляр нашел минский школьник в 1949-м. Ее автор - писатель Степан Злобин, автор известного романа «Степан Разин». Он ушел на фронт из Москвы, а после контузии под Вязьмой попал в шталаг №352. В лагере был санитаром лазарета и по ночам писал. О городской части шталага он написал в книге «Пропавшие без вести».

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также