2020-01-27T21:30:18+03:00
КП Беларусь

«Люксембург в грибной сезон - «мая Беларушчына»: оперная дива Мария Гулегина о доносах, бегстве из Минска 30 лет назад и покорении Ла Скала

Перед первым за 30 лет концертом в Минске расспросили Марию о причинах бегства из СССР, травле со стороны коллег, выздоровлении дочери после чернобыльской аварии и жертвах ради ролей [фото]
Поделиться:
Мария Гулегина не выступала в Минске без малого 30 лет. Фото: Terry James (Личный архив)Мария Гулегина не выступала в Минске без малого 30 лет. Фото: Terry James (Личный архив)
Изменить размер текста:

Карьера оперной дивы Марии Гулегиной начиналась в Минске, но почти 30 лет покорившая все известные мировые сцены певица не выступала в нашей столице. Перед первым за это время концертом «Комсомолка» расспросила Гулегину об истинных причинах бегства из Минска, покорении Ла Скала, доносах в ЦК и выздоровлении дочери после чернобыльской аварии.

Мария Гулегина говорит, что программы ее минского концерта хватило бы на три выступления! Фото: Petra Stadler (Личный архив)

Мария Гулегина говорит, что программы ее минского концерта хватило бы на три выступления! Фото: Petra Stadler (Личный архив)

- Мария Агасовна, начало вашей карьеры связано с Беларусью. Какой вам запомнилась республика в 1980-х - переломных годах для СССР?

- У меня самые светлые воспоминания о Беларуси. Я приехала в 1983-м после окончания Одесской консерватории. Знаете, это был другой мир! Такое изобилие всего вкусного в гастрономе, а я ведь лакомка! Так что для меня тут точно был коммунизм.

Прошло три года после гибели Петра Мироновича Машерова, но в республике, в Минске царили порядок и спокойствие. Помню, как мне дали номер в гостинице, а я просила переселить меня в общежитие, потому что театру дорого меня там держать (смеется). Но в итоге напросилась, и меня действительно поселили в общежитии консерватории - поближе к театру. Да и поспокойнее там было. Так что Беларусь для меня - как колыбель и взлетная полоса в карьере! Скажем, именно тут, в лесу под Минском, впервые узнала, что такое собирать грибы. И теперь у себя в люксембургской «Беларушчыне» стараюсь не упускать счастье тихой охоты. Ведь когда собираю грибы, как раз и продумываю свои образы и музыкальные фразы.

Один из дорогих Марии Гулегиной партнеров по сцене – Пласидо Доминго. Фото: Личный архив

Один из дорогих Марии Гулегиной партнеров по сцене – Пласидо Доминго. Фото: Личный архив

- А наш Большой театр? Вы ведь приехали в Минск не по распределению, а к конкретному дирижеру - Ярославу Вощаку...

- Да, ехала к нему, мой Учитель Евгений Николаевич Иванов так и сказал: это шанс стать певицей. А прима белорусской оперы Светлана Филипповна Данилюк, услышав меня в Москве, сделала все, чтобы это получилось. Вообще, театр - это святое! Ярослав Антонович шкуру снимал и солью присыпал. Низкий поклон ему за это. Он меня научил работать, думать, а не просто выдувать звуки. И все роли той поры до сих пор в моей душе! Ведь ни Розину я никогда не пела на Западе, ни «Кармину Бурану». Вообще, там все четко разграничено типом голоса. А Ярослав Антонович давал мне петь все - не ограничивал статусом драматического сопрано. Всегда это помнила и всегда старалась петь что-то более лирическое, чтобы голос оставался молодым: Виолетту в «Травиате», Норму в одноименной опере, Эльвиру в «Эрнани», Марию-Амелию в «Симон Бокканегра»...

Мария Гулегина спела в десятках постановок опер Верди – в том числе и в «Набукко». Фото: Н.Разина (Личный архив)

Мария Гулегина спела в десятках постановок опер Верди – в том числе и в «Набукко». Фото: Н.Разина (Личный архив)

«Когда родилась дочь, в семье поставили условие - бросать консерваторию»

- Ваша карьера в Минске в какой-то момент шла параллельно с карьерой в миланском театре Ла Скала. Чего стоило для солистки оперы в СССР, пусть даже и позднем, прорубить окно в Европу?

- Когда меня вызвал директор Театра оперы и балета и сообщил, что завтра у меня прослушивание в Москве для Ла Скала, подумала: да он надо мной издевается! Это потом выяснилось, что артистический директор Ла Скала Доктор Маццонис действительно приехал в Союз. Правда, он хотел слушать определенных певцов на конкретные партии, но Госконцерт со всех республик нагнал почти сотню вокалистов – там даже народные артисты были. А Маццонис искал драматическое сопрано, чтобы она могла петь по очереди со знаменитой Геной Димитровой Абигаиль в опере «Набукко» - ни больше ни меньше. Мне тогда всего-то 23 - 24 года было - что называется, совсем еще никто и звать никак… Но на прослушивании я спела Леонору и Розину. И меня пригласили в Ла Скала.

Кстати, обо мне Маццонису рассказал именитый грузинский бас Паата Бурчуладзе, который уже пел в Ла Скала. Бурчуладзе слышал меня в классе у моего педагога Евгения Николаевича Иванова. Интересно, что именно он отговорил меня бросать пение, не становиться просто женой-домохозяйкой. В начале второго курса у меня родилась дочь Наталья, я была замужем, вся эта канитель с учебой меня уже мало интересовала. Потому что в семье передо мной стояло жесткое условие - бросать консерваторию. Так вот, Паата Бурчуладзе и рассказал мне о моем голосе, добавив, что надо быть последней дурой, чтобы не воспользоваться этим Даром. Потом я всегда была благодарна Паате за то, что он сказал обо мне и моя жизнь перевернулась…

Мария Гулегина в "Макбете". Фото: Личный архив

Мария Гулегина в "Макбете". Фото: Личный архив

- Не секрет, что вам довелось столкнуться с завистниками - еще бы: Милан, выступления на одной сцене с Лучано Паваротти... Как действовали хейтеры той поры?

- В 1990 году Ла Скала приехал с гастролями в Москву, и его директор Карло Мария Балдини сказал по ЦТ в программе «Время», что я их открытие и любимица. Так вот, до этого момента целых три года никто сильно не верил, что я летаю петь в Милан, а не заниматься тем, что звучало в некоторых оскорбительных предположениях… Это мое счастье, что в моей жизни был шанс быть услышанной директором Ла Скала.

Мария Гулегина поет Татьяну в "Евгении Онегине" минского Большого театра. Фото: Архив Большого театра Беларуси

Мария Гулегина поет Татьяну в "Евгении Онегине" минского Большого театра. Фото: Архив Большого театра Беларуси

Поэтому я вскоре после начала работы в Ла Скала вызвала своего менеджера Марка Хилдрью, чтобы он пригласил моих коллег на прослушивание в Лондон. И он отобрал 7 солистов. Но, к сожалению, никто ими в Лондоне не заинтересовался. Только Михаил Рысов сделал карьеру, и мы пели с ним в Арена-ди-Верона. Так бывает. После этого меня пригласили преподавать в консерваторию, дав одну студентку. Но еще четыре перешли ко мне от других педагогов. Снова скандал. А двоих я спасла от исключения, взяв к себе. Вообще, работая за рубежом, я считала неправильным получать зарплату, потому отдавала ее в фонд Чернобыля. Я хотела творить добро...

Марии Гулегиной рукоплещет Карнеги Холл в Нью-Йорке. Фото: Richard Termine (Личный архив)

Марии Гулегиной рукоплещет Карнеги Холл в Нью-Йорке. Фото: Richard Termine (Личный архив)

- Но, как говорится, благими намерениями выстлана дорога в ад. Один из пунктов претензий в Минске к вам был такой: настаивает, чтобы партии исполнялись на языке оригинала, как это принято во всем мире...

- Да, поработав в западных театрах, в Ла Скала, я объясняла, что нельзя петь на русском итальянские, немецкие, французские оперы - надо на языке оригинала. Собственно, за это коллеги меня и выгнали. Помню, когда пришла на сцену репетировать «Бал-маскарад», они начали уходить в знак протеста. Потом написали письмо в ЦК... В общем, у меня и не было другого выхода, кроме как бежать. Сейчас я им очень благодарна! Иначе я старалась бы на благо театра, а моя карьера не стала бы интернациональной.

Мария Гулегина поет в "Турандот". Фото: Личный архив

Мария Гулегина поет в "Турандот". Фото: Личный архив

«Я уезжала, как умирала»

- Кто-то описывает ваш отъезд из Минска как демарш, кто-то - как побег. А как все было на самом деле? Вас выпускали или задерживали всеми силами?

- Я уезжала, как умирала. Думала: все, это как крышка гроба закрылась. А оказалось - отворилась дверь в новую жизнь. Мой отъезд - не демарш, скорее - опасное бегство. Меня уже угрожали сделать невыездной. Склоки с одним народным артистом, суд за то, что, уходя с какого-то собрания, сказала «бред сивой кобылы»… Мне к тому времени зарубили контракт в Штутгарт. А тут в театре Овьедо заболела Мария Кьяра, которая исполняла Аиду. Меня пригласили, и за пять дней я самостоятельно переучила партию по-итальянски, хотя исполняла ее по-русски. А еще собрала чемоданы с нотами, пластинками, постельным бельем, немногочисленными нарядами - и как в прорубь бросилась в новую жизнь. За это время доделали паспорта с немецкими визами мне, дочери, маме и мужу.

На концерте в Санкт-Петербурге. Фото: Личный архив

На концерте в Санкт-Петербурге. Фото: Личный архив

- Кстати, почему вы отправились именно в Гамбург? Помню, вы рассказывали, что при переезде на все про все у вас было 15 тысяч дойчмарок...

- В Гамбурге был офис моего первого агента. Меня на контроле в аэропорту после той самой испанской «Аиды» встречали уже с новым паспортом. Менеджер приготовил мне квартиру. Но тогда я решила, что это дорого, и просто забросила свои вещи к нему на чердак. Дочь отправила в интернат в Бад-Лааспе под Марбургом, все деньги, что были, заплатила за три месяца ее учебы. Оставила дочку там, одну, маленькую. Я не рыдала - я выла волчицей, когда уходила из интерната без нее. На следующий день улетала в Нью-Йорк на свой дебют, после которого мне сразу предложили петь в первом составе Тоску - певица Тереза Стратас заболела. А через год такой работы я купила свою первую квартиру в Гамбурге. И только тогда уже пригласила маму, когда полностью ее обставила. Хотела, чтобы она чувствовала себя хозяйкой. Дочь после года в горах с чистым воздухом поправилась. Именно там прошли сами собой ее проблемы со здоровьем, которые появились после Чернобыля. Мама там же первый год жила, чтобы на выходных ребенок встречался с бабушкой. Это было очень трудное время. Сложно, когда только на двух маленьких связочках держится благосостояние семьи из четырех человек...

- Так насколько верно одно из определений, которое вам дают: Cinderella from Russia («Золушка из России»)?

- Золушка заслужила все своим трудом и терпением! И очень «вредно не ездить на бал, когда ты этого очень заслуживаешь». Это моя любимая цитата из фильма (смеется).

Мария Гулегина чувствует себя дома по всему миру: и в нью-йоркских апартаментах… Фото: Личный архив

Мария Гулегина чувствует себя дома по всему миру: и в нью-йоркских апартаментах… Фото: Личный архив

…и в своей «Беларушчыне» в Люксембурге, куда приезжает в грибной сезон. Фото: Личный архив

…и в своей «Беларушчыне» в Люксембурге, куда приезжает в грибной сезон. Фото: Личный архив

«Если тебе не завидуют - ты ноль»

- После переезда вы колесили по всей Европе, работая на имя. А какая система вам ближе: несколько премьерных спектаклей, как на Западе, или постоянная занятость в репертуарном театре, как в постсоветских странах?

- Начало карьеры в Минске в репертуарном театре - это школа выживания. А на Западе, если не надо совмещать два, а то и три контракта, - удобно и спокойно. Совсем другое дело - репетиции в Ла Скала у знаменитого дирижера Риккардо Мути: с 10 до 23 часов только с двумя перерывами на перекус…

- Работа с кем из партнеров по оперной сцене вам наиболее памятна?

- Мне посчастливилось попасть в то время, когда я, совсем еще начинающая, пела с великими корифеями, многих из которых уже нет в живых. Но уходят из жизни и более молодые коллеги… Я всех помню и всех люблю! Паваротти, Тебальди, Скотто, Коссотто, Брузон, Таддеи, Ричарелли, Нуччи, Доминго, Ризанек, Арройо, Понс, Милнс, Каролли, Бонизолли, Шикоф...

Певица всегда находит время для самых дорогих людей - своей семьи! Фото: Личный архив

Певица всегда находит время для самых дорогих людей - своей семьи! Фото: Личный архив

- Есть ли партии, ради которых вам доводилось чем-то жертвовать? Например, ради Травиаты, знаю, вы сбросили 15 килограммов за счет диеты и физических нагрузок...

- А я всегда держу себя в форме, не выхожу за рамки. К Травиате я готовилась больше 10 лет. Мало того - добивалась этой партии, ведь на Западе ее пели тогда только легкие колоратурные сопрано.

- А на что никогда не идете в творчестве?

- На сделки с совестью!

- 1 февраля вы окажетесь в Минске всего третий раз после отъезда еще из Советской Беларуси. Чем запомнился прошлый визит около 10 лет назад? И что готовите для публики теперь?

- Новая программа - невероятная. На три концерта, я бы сказала. А в свой прошлый визит я ничего не пела - приезжала в статусе Посла доброй воли UNICEF. Но меня тогда пригласили в Большой театр на «Севильского цирюльника». Это было очень приятно и трогательно.

- Есть ли у вас еще какие-то планы в Минске, помимо выступления, – где-то побывать, что-то оставить на память о городе?

- Глядя на свое расписание, я понимаю: надо еще раз просто приехать, повидаться и посидеть с давними подругами.

- Интересно, доводилось ли пересекаться за кулисами с бывшими минскими коллегами? И, случись такое, стали бы общаться с прежними завистниками?

- Завистники всегда были и есть, это интернациональное явление. С другой стороны, если тебе не завидуют - ты ноль… Мы и теперь дружим с Михаилом Рысовым, другом и коллегой, с которым не раз пела в Минске. А еще у меня любимчик - белорус Владимир Дмитрук. Очень талантливый! Мы пели с ним на Оперном балу Елены Образцовой, и с тех пор я зову его по-белорусски - «сынку».

ДОСЬЕ «КП»

Мария ГУЛЕГИНА родилась в Одессе. Папа - армянин, мама - украинка с польско-еврейскими корнями. Окончила Одесскую консерваторию. Карьеру начала в 1980-х на сцене минского Театра оперы и балета. Заслуженная артистка БССР. С 1987 года параллельно с нашим оперным выступала в театре Ла Скала. 30 лет назад была вынуждена покинуть СССР. С тех пор пела на всех ведущих мировых сценах. В Минске выступала лишь однажды, в 1992 году - на организованном ею концерте звезд мировой оперы в помощь пострадавшим от чернобыльской катастрофы. Замужем третьим браком за государственным тренером России по греко-римской борьбе и спортсменом Вячеславом Мкртычевым. Двое детей - сын Руслан и дочь Наталья.

НЕ ПРОПУСТИТЕ!

Мария Гулегина выступит 1 февраля с сольным концертом на сцене Большого театра Беларуси. Дирижер - итальянец Альберто Веронези. Цена билетов - от 52 руб. А с 22 января - скидка на билеты 25%. Тел. для справок: (017) 334-10-41.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Оперная певица Оксана Волкова: "Это на сцене я солистка, а дома - на подпевках"

Белорусская певица с мировым именем откровенно рассказала «Комсомолке», как пробивалась на сцены Метрополитен-опера в Нью-Йорке и театра «Колон» в Буэнос-Айресе, в чем может отказать молодым певцам и как контролирует детей по интернету (читать далее)

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также