Общество

«Зимой дети чаще травятся взрослыми каплями от насморка»: мы подежурили с транспортной реанимацией и увидели, как спасают детей от 0 до 18

Корреспондент «КП» выехала с бригадой детской больницы Минска и увидела, как это страшно, когда дорога каждая минута, а водители медлят
За год у транспортной детской реанимации бывает как минимум полторы тысячи вызовов.

За год у транспортной детской реанимации бывает как минимум полторы тысячи вызовов.

Фото: Павел МАРТИНЧИК

Машина скорой помощи выезжает из ворот 3-й городской детской клинической больницы. Вливаясь в утренний городской транспортный поток, водитель включает мигалку и звуковой сигнал. В инфекционной больнице на другом конце Минска очень плохо маленькому мальчику - у него открылось желудочное кровотечение и его надо срочно доставить туда, где ему окажут хирургическую помощь. Именно для таких случаев, когда ребенка надо перевести из одной больницы в другую в условиях реанимации, и существует детская транспортная реанимационная бригада. Для врача-реаниматолога Алексея Толстика, медсестры Ирины Ходуновой и водителя Александра Сушкевича это первый вызов за смену, которая у них началась в 8.30. В среднем за год у этой детской реанимации на колесах более полутора тысяч выездов.

Врач-реаниматолог Алексей Толстик (справа), медсестра Ирина Ходунова и водитель Александр Сушкевич.

Врач-реаниматолог Алексей Толстик (справа), медсестра Ирина Ходунова и водитель Александр Сушкевич.

Фото: Павел МАРТИНЧИК

Дети, выпавшие из окон, постоянно находятся на обезболивании

- Сегодняшний случай действительно сложный, - рассказывает Алексей, пока мы едем в больницу. - Перевозить таких тяжелых пациентов по месту оказания помощи - одна из наших задач (мы не ездим на вызовы на дом). Случаи разные: кому-то нужна хирургическая помощь, кому-то продолжение лечения по другому профилю или какие-то дополнительные обследования, которых нет там, где они лечатся - КТ, МРТ. Это пациенты, которым в дороге необходимо создать те же условия, что в стационарной реанимации, и обеспечить контроль и все необходимые манипуляции: искусственная вентиляция легких, кардиотоническая поддержка, переливание крови и т. д.

Реанимация на колесах оборудована практически как реанимационная палата.

Реанимация на колесах оборудована практически как реанимационная палата.

Фото: Павел МАРТИНЧИК

Среди пациентов бригады и дети, выпавшие из окон.

- У них, как правило, травмы конечностей, органов брюшной полости, легкого, позвоночника, - продолжает Алексей. - Это очень болезненно, и дети на обезболивании постоянно. Очень часто перевозим новорожденных из роддомов на консультации, в основном это дети с врожденными пороками сердца. Для них у нас есть специальный кювез с автономными системами обеспечения кислорода, поддержания температуры, со своим монитором, инфузометром и другой аппаратурой. Такой своеобразный инкубатор. Кроме того, оказываем консультативную помощь 3-му городскому роддому, где пока нет своей неонатальной реанимации.

О том, чтобы в дороге было все необходимое для оказания помощи, врачи заботятся заранее.

О том, чтобы в дороге было все необходимое для оказания помощи, врачи заботятся заранее.

Фото: Павел МАРТИНЧИК

Водители неохотно пропускают «скорую»

Примерно через 10 минут мы подъезжаем к инфекционной больнице. Сразу же за нами примчалась на машине бабушка мальчика. Никого, кроме медиков, внутрь не пускают. Женщина очень переживает, хотя старается держать себя в руках. Успокаивает растерянную плачущую маму мальчика, которая вышла к ней на минутку. Говорит, еще три дня назад внук был совершенно здоров, а потом ему стало плохо, и вот теперь - кровотечение, нужна операция…

Пока в больнице идет процедура оформления перевода пациента, я осматриваю реанимацию на колесах, где медсестра готовит все для приема маленького пациента. Ну да, по сути все как в палатах интенсивной терапии: аппаратура для контроля давления, работы сердца, кислород и т. д. Чтобы на неровной дороге пациента не трясло, его койко-место расположено на специальной амортизирующей подушке.

Когда мальчика вывозят на каталке из больницы, я успеваю только заметить бледное-бледное личико…

При перевозке пациентов никаких посторонних рядом быть не должно. Даже мама ребенка едет в машине следом за скорой.

При перевозке пациентов никаких посторонних рядом быть не должно. Даже мама ребенка едет в машине следом за скорой.

Фото: Павел МАРТИНЧИК

Водитель снова включает мигалку и сирену. Хотелось бы сказать, что мы мчимся, но, увы, минские водители еще не настолько дисциплинированные, чтобы расчищать дорогу «скорой». Они как-то неохотно съезжают на соседние полосы, а на перекрестке Александру Николаевичу и вовсе приходится приостанавливаться, чтобы убедиться, что все его услышали и увидели. И ведь действительно есть такие, что мчатся наперерез! В этот момент мне хочется, чтобы сирена была не просто громким звуком, а пронзительно кричала человеческим голосом: «Пропустите! Здесь маленький мальчик! Он теряет кровь!»

- Даже если на двух полосах остановятся водители, с третьей кто-то может выскочить. Не понимают люди, что если другие остановились рядом - это не просто так! - комментирует поведение водителей Александр.

Теперь мы сидим в кабине рядом с ним. Через небольшое окошко за спиной я вижу, что врач и медсестра всю дорогу стоят над ребенком. Случай действительно очень тяжелый. Но как это объяснить взрослым здоровым людям, которые не хотят уступать дорогу?

- Надо внести дополнения в ПДД, чтобы не возникало даже желания проскочить! - говорит водитель. - В советское время сотрудники ГАИ рейды со «скорой» устраивали и штрафовали тех, кто не пропускал.

Мы приезжаем к РНПЦ детской хирургии настолько быстро, насколько это было возможно. Бабушке мальчика надо отдать должное - она, как и обещала, всю дорогу ехала на своей машине за нами.

- Все будет хорошо! Я чувствую! Мы с тобой еще полетаем! - говорит она вслед внуку, которого везут на каталке.

Через какое- то время, когда заполнены все документы, бригада возвращается в машину. На обратном пути можно поговорить уже спокойнее.

Всю дорогу врач и медсестра стояли над ребенком, чтобы все держать под контролем.

Всю дорогу врач и медсестра стояли над ребенком, чтобы все держать под контролем.

Фото: Павел МАРТИНЧИК

- Я не могу сказать, что повлияло на состояние мальчика. Мы диагноз не ставим и не узнаем. Наша задача - обеспечить основные функции реанимации при транспортировке, чтобы состояние пациента не ухудшилось, - объясняет врач. - В данном случае была искусственная вентиляция легких, кардиотоническая поддержка, переливание эритроцитарной массы, плазмы крови.

- Вы все время стояли над ребенком…

- С такими пациентами иначе нельзя - параметры, дозы постоянно корректировались.

- А препараты крови вы тоже с собой возите?

- Нет. Нам дают в больнице, откуда забираем ребенка. Все остальное, что необходимо для интенсивной терапии, берем по максимуму в отделении, чтобы потом не оказаться в дороге без чего-то необходимого.

- Кто работает в этой реанимации на колесах?

- Врачи отделения анестезиологии и реанимации. У нас есть дежурства как в больнице, так и на выезде.

- А что самое главное для работающего на выезде?

- Спокойствие.

Для транспортировки новорожденных используется специальный кювез.

Для транспортировки новорожденных используется специальный кювез.

Фото: Павел МАРТИНЧИК

КСТАТИ

Детская транспортная реанимационная бригада 3-й детской клинической больницы обслуживает весь Минск.

- Раньше транспортировкой детей занимались взрослые бригады. Но это не совсем их профиль. И в автомобилях скорой помощи не было соответствующего оборудования, предназначенного непосредственно для детей, - рассказал Максим Очеретний, главврач больницы. - Поэтому и возникла необходимость в детской транспортной реанимационной бригаде, которая и была создана на базе 3-й детской больницы. Для нас это большая ответственность, но в то же время почетная функция.

Кювез для новорожденных - это по сути мини-инкубатор.

Кювез для новорожденных - это по сути мини-инкубатор.

Фото: Павел МАРТИНЧИК

ЕЩЕ БЫЛ СЛУЧАЙ…

«Родители капают в нос ребенку капли для взрослых, и это вызывает отравление»

В реанимацию детской больницы попадают дети в возрасте от 0 до 18 лет. Несчастные случаи разные: отравления, переломы.

- Отравление щелочами, кислотами - не редкость, - рассказал Алексей Толстик. - Глотают бензин, солярку - то, что папы часто хранят в гараже в бутылках из-под колы. Ребенок просто видит знакомый напиток - и все. Медикаментозные отравления бывают. Что у бабушки ребенок найдет в гостях, то и выпьет. Родители же дома прячут таблетки, зная детское любопытство, а бабушка живет одна, ей скрывать ничего не надо. Последствия? Если ребенок выпьет лекарства от давления или бета-блокаторы в большом количестве, могут быть нарушения ритма сердца.

Сейчас, в сезон простуд, участились отравления каплями в нос. Они должны соответствовать возрасту ребенка, а родители капают им капли для взрослых, что вызывает передозировку и отравления. По несколько таких пациентов в неделю в реанимацию к нам поступают.

Сталкиваемся и с алкогольными отравлениями. Самому младшему такому пациенту было лет восемь. Чаще, конечно, это подростки. Один мальчик два раза к нам в больницу попадал. Подростковые парасуициды бывают - пытаются вены резать, таблетки глотают. Чаще всего это попытки обратить на себя внимание.

Несколько лет назад девочка-подросток наелась парацетамола. Было серьезное отравление с поражением печени. Она поступила в РНПЦ детской хирургии, оттуда мы ее перевозили в детскую больницу для проведения обычной заместительной терапии, а потом - в инфекционную. Там вопрос стоял о пересадке печени.

КОГДА ВЕРСТАЛСЯ НОМЕР

Мальчик идет на поправку

С ребенком, которого экстренно перевезли в хирургию, все хорошо. Она пока еще в реанимации. Но кровотечение у него остановили к вечеру того же дня.