Коронавирус Covid-19

Не умножай энтропию (беспорядок), зараза!

Манифест радикального конформиста
В случае с коронавирусом правдоподобны обе версии – заговора и стихии -, но ни одна из них недоказуема

В случае с коронавирусом правдоподобны обе версии – заговора и стихии -, но ни одна из них недоказуема

Фото: REUTERS

Современный человек живет в состоянии принципиальной неопределенности. Жизнь постоянно сталкивает его с ситуациями, событиями, явлениями, разобраться в которых не помогает ни личный опыт, ни накопленные знания. Огромный поток информации, обрушивающийся на него, скорее затрудняет, чем облегчает понимание.

Взять хотя бы текущую пандемию коронавируса. Идут споры о том, является ли нынешняя катастрофа продуктом чьей-то злой воли, или же природным стихийным бедствием.

С одной стороны, если вы представляете себе масштаб спецопераций, кампаний дезинформации периода «холодной войны» или хотя бы прочитали книгу раскаявшегося сотрудника ЦРУ Эдварда Сноудена «Личное дело» («В глубоком тоннеле под ананасовой плантацией… я сидел за терминалом, откуда имел практически неограниченный доступ к средствам коммуникации почти каждого мужчины, женщины или ребенка, который хоть раз набрал телефонный номер или коснулся компьютерной клавиатуры»), вы не можете не рассматривать гипотезу о заговоре и в данном конкретном случае.

С другой стороны, «Черная смерть» в 1347 – 1351 гг. унесшая жизни от 30 до 60 процентов тогдашнего населения Европы, та же «испанка» 1918-1919 гг., которой заразились порядка полумиллиарда жителей планеты, имели естественное происхождение. Да, что говорить! Целые цивилизации, случалось, гибли только от того, что меняли свои русла реки.

В случае с коронавирусом правдоподобны обе версии – заговора и стихии -, но ни одна из них недоказуема. Так и стоит ли гадать? Как и в других вопросах: уровень смертности от новой заразы, соотношение здоровья людей и здоровья экономики. Достоверных данных слишком мало, а переменных слишком много, чтобы могла сложиться целостная картина. Получается, что полагаться остается только на собственные инстинкты, интуицию, которая одновременно является и сгустком вашего опыта, и вещью иррациональной. Сродни вере.

Во что ж нам верить?

Я лично решил доверять в деле о коронавирусе официальным властям. На том простом основании, что они несут ответственность и что не хотят власти лишаться. И что Россия живет в условиях информационного, экономического, силового давления со стороны Запада, которое никакая пандемия не отменяла.

Заслуживает ли эта власть доверия? Давайте вспомним, как писал о Великой Отечественной войне выдающийся советский, российский философ, социолог, писатель, инакомыслящий Александр Зиновьев (1922 – 2006 гг.).

Как фронтовик, начавший войну кавалеристом и закончивший летчиком штурмовой авиации, он чаще прибегает к сатире, чем к героическому эпосу: бестолковщина, доносы, солдаты в поисках жратвы и баб, офицеры, заискивающие перед начальниками, распределение наград не по достоинству, а по блату…

Как аналитик, абстрагирующийся от деталей, он описал созданную в Советском Союзе чрезвычайно эффективную систему управления, которая позволила стране, обескровленной почти десятилетием войн и революций, нанести поражение практически всей объединенной Гитлером Европе. А та ведь значительно превосходила СССР и по экономическому потенциалу, и по качеству армий.

И все это – не разные, параллельные, миры, а одна реальность.

Что же мы видим в наше время? Сидя в окопах, мы обращаем внимание на неподобающий уровень бедности, с одной стороны, и на куршевели, с другой. На всепроникающую коррупцию, не взлетающие ракеты, горящие торговые центры. Но если окинуть мысленным взором весь путь, пройденный за последние 20 лет, то станет очевидным, что после десятилетия разрухи вектор движения был направлен в сторону развития.

Сегодня мы имеем:

1. Вполне боеспособную армию

2. Надежное оружие сдерживания

3. Сбалансированную финансовую систему

4. Самообеспечение продовольствием

5. Одну из самых диверсифицированных экономик мира в смысле наличия производств, способных обеспечить самостоятельное существование страны в самых тяжелых условиях.

6. Опыт организации сложнейших инфраструктурных проектов в ходе подготовки к таким необязательным вроде событиям как олимпиады-универсиады-чемпионаты и проч.

Аналогичная ситуация и с нынешней пандемией коронавируса. Каждый день социальные сети взрываются возмущением по поводу действий властей, некоторые из каковых и впрямь выглядят нелепыми. Но если приподняться на высоту птичьего полета, то мы увидим страну, простирающуюся от Балтики до Тихого океана и от Заполярья до субтропиков, чрезвычайно неравномерно заселенную, с чиновничеством, не привыкшим принимать самостоятельные решения, и народом, не очень жалующим жизнь по правилам. И вот здесь, тем не менее, формируется система реагирования на непредвиденную чрезвычайную ситуацию, которая вполне достойно (тьфу-тьфу-тфьу) выглядит на фоне имеющегося мирового опыта.

В свете сказанного, я лично сознательно занял позицию радикального (но не воинствующего) конформизма и прописал для себя следующие правила жизни при коронавирусе.

1. Относись к властям с позиции презумпции невиновности. Не стесняйся хвалить их. Критикуй, обсуждай, предлагай, но не злорадствуй, не обличай и не назидай. Люди, несущие ответственность, совершают ошибки (чаще всего) не потому, что они дебилы (как уверены обитатели соц.сетей), а потому, что когда ты делаешь что-то в первый раз, в условиях информационного вакуума и цейтнота, огрехи неизбежны. Помнится, один из руководителей штаба по ликвидации последствий Чернобыльской аварии, выдающийся инженер и организатор, сказал мне: «Все инструкции по безопасности во всем мире написаны кровью».

2. Принимай к сведению только официальную информацию. Выполняй указания руководства.

3. Не увеличивай информационную энтропию. Перефразируя Махатму Ганди («ешь только когда голоден и когда заработал свой хлеб»), говори только если тебе есть, что сказать, и если ты готов ответить за слова.

4. Не думай о спасении Родины, думай о тех, кто находится от тебя на расстоянии вытянутой руки: соседях, друзьях, дальних родственниках, которым ты помогать не обязан и которые не ждут от тебя помощи, но которые в помощи нуждаются.

Возможно, кто-то, прочитав эти строки, сочтет возможным поддержать семейные детские дома Детские деревни SOS. Это движение еще в начале 1990-х основала в России Елена Сергеевна Брускова, журналист «Комсомольской правды» из поколения шестидесятников. Ей удалось перенести на нашу почву международную модель, где оставшиеся без родителей дети попадают в большие приемные семьи – с мамой и папой, братьями и сестрами. Им сейчас трудно, как и многим благотворительным проектам, зависящим не только от государственного, но и частного финансирования.

Последнее правило, мне кажется, особенно важно. От того, какие ценности возобладают сегодня в обществе, зависит и то, какое общество и какая экономика сформируются на обломках общества потребления в том виде, в каком мы знаем его сегодня. После победы над заразой.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Фейки о коронавирусе: Наркотики из крови младенцев, вакцина для убийства и чипизация населения во время забора анализов

На Западе по мере борьбы с эпидемией возникают фантастические теории заговора, по которым можно снимать фильмы. О некоторых из них рассказывает психолог Татьяна Огнева-Сальвони, живущая в Италии (подробности)