2020-05-25T12:36:23+03:00
КП Беларусь

Как Василь Быков боролся с цензурой: в фильме «Западня» требовали оставить героя в живых и убрать зловещего чекиста

Режиссеру, который из-за претензий чиновников неоднократно переписывал сценарий, писатель отдал 2 тысячи рублей из своего гонорара
Сергей ШАПРАН
Поделиться:
Что такое особые отделы, писатель-фронтовик Василь Быков знал на собственном опыте, потому и хотел сохранить этот образ на экране. Фото: Архив Василя БыковаЧто такое особые отделы, писатель-фронтовик Василь Быков знал на собственном опыте, потому и хотел сохранить этот образ на экране. Фото: Архив Василя Быкова
Изменить размер текста:

Снова вспоминаем о том, как картины по повестям Василя Быкова (а всего их снято более двух десятков) боролись за место на экране с советской цензурой. И хоть сам писатель был в итоге не в восторге от снятых по его повестям фильмов, его проза привлекала все новых и новых режиссеров.

«Сразу же найдут три миллиона погрешностей и будут предлагать соавтора»

В 1965 году на «Беларусьфильме» начались съемки фильма по повести Василя Быкова «Западня». Дебют молодого режиссера Леонида Мартынюка оказался не слишком удачным из-за диктата цензуры и вмешательства худсоветов. Впрочем, немудрено: как раз вышла повесть «Мертвым не больно», после чего по команде из ЦК КПСС началась травля писателя. И Мартынюк угодил под раздачу.

Обратить внимание на эту небольшую повесть Мартынюку, тогда еще слушателю Высших режиссерских курсов ВГИКа, посоветовал молодой кинорежиссер Игорь Добролюбов, не подозревая, что «Западня» однажды уже была запрещена цензурой. И Мартынюк втайне от Быкова и ото всех написал киносценарий. Сделал так опять же по совету Добролюбова, который письмом предупредил: «Упаси бог тебе заявить, что ты сам написал по повести Быкова литературный сценарий. Сразу же найдут три миллиона погрешностей и будут настоятельно предлагать соавтора или, еще хуже, скажут, чтобы сценарий заново написал, так как твой - это типичное ничто, кто-нибудь из драматургов».

Особиста в фильме сыграл Борис Голодушко (справа на втором фото), капитана – Даниил Нетребин, а лейтенанта Климченко – Юрий Кузьменков (на фото слева). Фото: кадры из фильма

Особиста в фильме сыграл Борис Голодушко (справа на втором фото), капитана – Даниил Нетребин, а лейтенанта Климченко – Юрий Кузьменков (на фото слева). Фото: кадры из фильма

Однако, когда Василь Быков прочел сценарий, он сказал, что все это, конечно, интересно, но не то чтобы в духе его повести. И порекомендовал перечитать «Севастопольские рассказы» Толстого, поскольку там, пояснил, все - правда. И в память о знакомстве подписал свои «Повести огненных лет», среди которых была «Западня»: «Лене Мартынюку, с дружбой и надеждой, что в кино получится лучше, чем в этой книге. Пусть твоим девизом будет: ломоть черствого хлеба, густо посыпанный солью. Искренне В. Быков». Сам писатель наотрез отказался писать новый сценарий. А Мартынюку объяснил: «Я дал себе слово завязать с кино, у меня больше нет сил, а главное - нет нервов - все повытащили по пучку, по волоконцу»…

Обсуждать сценарий Мартынюка собралась представительная компания: Аркадий Кулешов, Максим Лужанин, Иван Шамякин, Андрей Макаенок, режиссеры Сергей Скворцов и Михаил Фрайман, наконец, сам Быков. Все были единодушны: это добросовестный пересказ повести, а не киносценарий, который худсовет «Беларусьфильма» рекомендовал доработать, изменив при этом финал. Для чего в соавторы к Мартынюку «приписали» Быкова, заключив с ним договор. Впрочем, Василь Владимирович сценарий все равно не писал, а был, как скажет потом Мартынюк, «устным соавтором».

Новая версия сценария называлась «Убитый» и была ближе к первой редакции повести, двумя годами ранее запрещенной цензурой. Под названием «Хмарнае неба» Быков предложил ее журналу «Маладосць», но там потребовали переписать финал и убрать одного из ключевых героев - зловещую фигуру особиста, лютовавшего в тылу едва не похлеще немцев на передовой. Быков не согласился, и повесть вышла только через два года в книге. К тому же с иным, благополучным финалом: если первоначально главный герой лейтенант Климченко, попавший в плен к немцам и отпущенный за якобы сотрудничество с ними, в конце повести стрелялся, а его командира капитана Орловца уводил особист Петухов, то теперь Климченко чудесным образом оставался жив…

Копия письма Василя Быкова Леониду Мартынюку в ответ на приглашение на просмотр рабочего варианта «Западни». Фото: архив Сергея Шапрана

Копия письма Василя Быкова Леониду Мартынюку в ответ на приглашение на просмотр рабочего варианта «Западни». Фото: архив Сергея Шапрана

«Готовился разнос Быкова. Как представить в Госкино картину?!»

Но на этот раз худсовет «Беларусьфильма» привел в замешательство даже не сам сценарий, а, как заметил один из членов худсовета, то, что «пристегивался» культ личности Сталина. Надо пояснить: после отрешения от власти Хрущева и прихода Брежнева в стране началась реабилитация низвергнутого «вождя народов», в результате хрущевская «оттепель» мало-помалу трансформировалась в брежневские «заморозки».

И вот прозвучало предложение худсовета: оставить главного героя в живых. «Он может быть ранен. И он может погибнуть в атаке честно, и это его не компрометирует. И когда солдаты несут его, своего любимого командира, это не обреченность - это его признание», - говорил Аркадий Кулешов, впоследствии, впрочем, все же согласившийся с Мартынюком: «Все нащупано верно. Счастливого конца здесь быть не может». И вот уже Максим Лужанин предложил экранизировать не «Западню», а другое произведение…

И хотя сценарию дали-таки добро, радость режиссера оказалась преждевременной: если на «Беларусьфильме» сценарий разрешили, то в Госкино БССР… запретили. Но, запретив, по просьбе Мартынюка отправили в Москву, где запрету в Минске удивились и сценарий… утвердили. Заручившись, правда, обещанием режиссера оставить лейтенанта Климченко в живых…

В соавторах киносценариев у Леонида Мартынюка был не только Василь Быков, но лишь Быков отдал часть своего гонорара. Фото: Юрий ИВАНОВ / архив Василя Быкова

В соавторах киносценариев у Леонида Мартынюка был не только Василь Быков, но лишь Быков отдал часть своего гонорара. Фото: Юрий ИВАНОВ / архив Василя Быкова

Лишь спустя десятилетия, когда Мартынюк случайно встретит теперь уже бывшего председателя Госкино БССР Бориса Павленка, некогда и запрещавшего сценарий, Леонид Владимирович упрекнет его: «Жаль, что вы угробили меня на первой же работе!» И бывший киноначальник ответит ничтоже сумняшеся: «Такое было время! Тогда как раз готовился разнос творчества Быкова. Как я в этой обстановке мог представить в Госкино твою картину?!»

Действительно, после выхода в «Новом мире» повести «Мертвым не больно» Василя Быкова громили от Москвы до самых до окраин. Повесть была запрещена, в квартире писателя били окна, а его детям в школе говорили, что их отец - прислужник немецкого канцлера Аденауэра. И в это время Леонид Мартынюк и собрался экранизировать «Западню»!..

И хотя литсценарий разрешили, к режиссерскому сценарию замечаний хватало. «Надо придерживаться произведения Быкова. Нельзя калечить вещь. Сейчас нет никакой западни», - говорил режиссер Владимир Корш-Саблин. «Есть установка меньше говорить о Сталине», - слова критика-вульгаризатора Алеся Кучара. «В нашем комитете у меня потребовали убрать особиста и сделать оптимистический финал», - свидетельствовал Леонид Мартынюк. «Был разговор, чтобы особист не был типичным представителем Берии», - это уже и. о. директора «Беларусьфильма» Александр Порицкий. Кстати, имя Берии, в подчинении которого и находился Смерш - те самые особые отделы, где служил быковский Петухов, - всплыло не случайно: при Брежневе началась реабилитация не только Сталина, но и его зловещего наркома.

После «Западни» режиссеру три года не давали снимать

В итоге режиссерский сценарий не утвердили, обязав Мартынюка написать новый. В этой очередной редакции финал был уже открытый: Климченко бежал вместе с ротой в атаку, и неизвестно, что с ним происходило дальше. Кроме того, хоть особист Петухов как персонаж оставался, но ничто теперь не указывало на то, что он - бериевский смершевец. «Не нужен в картине особист. Это вчерашний день, и никому не надо», - безапелляционно заявил руководитель Госкино Павленок. «Без особиста нет западни», - парировал Мартынюк. На помощь ему пришел Быков, приславший в адрес худсовета письмо: «Я возражаю против попытки заставить постановщика исключить из картины Петухова как образ и истолковать идею фильма любым, отличным от повести образом».

Копия автографа Быкова 1964 года: «Лене Мартынюку, с дружбой и надеждой, что в кино получится лучше, чем в этой книге. Пусть твоим девизом будет: ломоть черствого хлеба, густо посыпанный солью». Фото: архив Сергея Шапрана

Копия автографа Быкова 1964 года: «Лене Мартынюку, с дружбой и надеждой, что в кино получится лучше, чем в этой книге. Пусть твоим девизом будет: ломоть черствого хлеба, густо посыпанный солью». Фото: архив Сергея Шапрана

…Когда худсовет посмотрел отснятую «Западню», все сошлись на том, что финал в картине все-таки не получился. «Но мы сами виноваты, что испортили новеллу, - признал Кучар. - Нужна была смерть в конце». Фильм тем не менее приняли, предложив режиссеру что-то доработать, а что-то сократить…

После выхода «Западни» на экран Василь Быков часть своего гонорара (и немалую - 2 тысячи рублей!) отдал Леониду Мартынюку, поскольку хоть де-юре и значился автором сценария, но де-факто сценарий не писал. Сказал, что знает о тех неприятностях, что начались у молодого режиссера на киностудии, добавил: «Тебе теперь будет очень тяжело». И словно в воду глядел: Мартынюку три года потом не давали снимать кино. Не позволили экранизировать в том числе «крамольную» повесть «Мертвым не больно». Однако это уже совсем другая история…

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Когда начинал писать книгу о Быкове, по-белорусски не говорил». Сергей Шапран рассказывает неизвестное о своих собеседниках - Цое, Шевчуке, Гурченко и Быкове (читать далее)

Как Быков водку «Сівыя коні» выпустил. Исследователь белорусской литературы Сергей Шапран готовит к печати вторую книгу белорусских исторических анекдотов. Публикуем отрывки из нее (читать далее)

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также