Общество4 июня 2021 9:00

Виктор Цой не любил давать интервью, но в Минске сделал исключение: история легендарного интервью музыканта, воспоминания о его семье и культовые фото

Журналист Сергей Шапран вспоминает свои встречи с Виктором Цоем, его женой и родителями
Фото: Сергей Шапран

Фото: Сергей Шапран

17 июня в Минске пройдет концерт группы «Кино», где выступят те самые музыканты и прозвучит настоящий голос Виктора Цоя. Накануне события журналист Сергей Шапран вспомнил о выступлении рок-легенды в Минске 32 года назад и встрече с культовым музыкантом...

1989 год. В разгаре горбачевская «перестройка». Рокеры - новые герои нового времени: «Аквариум», «Браво», «Бригада С», «ДДТ», «Зоопарк», «Машина времени», «Наутилус Помпилиус» и в авангарде - Виктор Цой и группа «Кино». Из телевизора звучат революционные «Звезда по имени солнце» и «Перемен!». Фирма «Мелодия» выпустила виниловый диск-гигант «Группа крови», а на экраны вышли «Асса» Сергея Соловьева, где Цой эффектно появлялся в финале, и фильм «Игла» Рашида Нугманова - с Виктором в главной роли. «Кино» в беспрестанных разъездах, и Минск - в его гастрольном туре. Тогда мы и познакомились.

Цой не любил давать интервью

Был солнечный май 1989-го. Концерты «Кино» проходили на стадионе «Динамо». Их было два - 5 и 6 мая. В первый же день мы, трое журналистов из разных СМИ, пытались договориться с директором «Кино» об интервью с Цоем. За это время концерт успел начаться и закончиться, но все было тщетно. Интервью лидер «Кино» не жаловал, говорил: «Как правило, я не могу достаточно литературно сформулировать мысль, и она нуждается в редакции. А редакцию уже делает другой человек. Значит, слова меняются… И потом, люди общаются же не только словами - они общаются глазами, руками. Но всего этого не остается, и уже все не узнать».

Виктор Цой. Май 1989 года. Фото: Сергей Шапран

Виктор Цой. Май 1989 года. Фото: Сергей Шапран

Мы готовы были сдаться, как вдруг появился Виктор Цой. Слово за слово, и условились встретиться завтра. На согласие Цоя, должно быть, повлияло имя газеты, с которой я сотрудничал, - рижская «Советская молодежь», которую он мог знать, потому что каждое лето отдыхал в Юрмале. Он так и сказал тогда: «А я каждый год в Риге бываю. Там бы и могли встретиться».

Кстати, тогда же я невольно стал свидетелем фальшь-отъезда «Кино» со стадиона «Динамо»: чтобы увести от служебного входа фанатов, ребята из техперсонала, накрывшись куртками с головой, нырнули в машину, которую враз окружила толпа. Потом кто-то написал, что фанаты понесли автомобиль с Цоем на руках, но вот биограф «Кино» Виталий Калгин утверждает, ссылаясь на слова музыкантов, что никто никогда машину с Цоем на руках не носил, были лишь попытки поднять. Да и Цоя в тот раз в машине не было - он наблюдал за всем украдкой из окна служебного входа…

На следующий день мы встретились перед концертом и проговорили полчаса. Кассета с затертой пленкой, голоса на которой едва различимы сквозь треск и хрип времени, поныне хранится в моем архиве…

Первая публикация интервью Виктора Цоя. Фото: Архив Сергея Шапрана

Первая публикация интервью Виктора Цоя. Фото: Архив Сергея Шапрана

«Я не считаю себя борцом. Я пою песни»

- Давайте начнем с самого начала: почему именно «Кино»?

- В смысле - почему группа называется «Кино»? Знаете, когда мы придумывали это название, нам было по 18-19 лет, и сейчас я просто даже не помню. Это так, от фонаря просто.

- Вы начали писать песни в 18 лет?

- Да, где-то в 18-19.

- А как вообще рождаются песни?

- Это для меня загадка. Я не знаю... Я начинаю играть, потом появляются какие-то слова, затем появляется песня.

- Вы однажды сказали, что «Кино» - это группа не музыкантов, а прежде всего друзей. Охарактеризуйте, пожалуйста, своих друзей.

- Ну, как охарактеризовать? Я не могу анализировать своих друзей. У них есть и слабости, и недостатки, и достоинства, но... все это неважно. Люди становятся друзьями не потому, что они содержат набор всех положительных качеств, а по каким-то другим причинам.

- Было ли у вас в детстве, юности предчувствие и желание славы?

- Я думаю, что любой подросток мечтает о том, чтобы... как это называется?.. самоутвердиться. Поэтому, конечно, желание было. А предчувствие...

Родители Виктора Цоя Валентина Васильевна и Роберт Максимович. Фото: Сергей Шапран

Родители Виктора Цоя Валентина Васильевна и Роберт Максимович. Фото: Сергей Шапран

- Жанна Агузарова рассказывала, что такое предчувствие у нее было.

- Понимаете, когда есть желание, а потом приходит слава, то кажется, что я предчувствовал это с самого рождения. А если не приходит, то кажется, что и не было предчувствия.

- Ваше отношение к тому периоду, когда вы еще не были официально признаны?

- Вы знаете, я никуда тяжело не шел. Я занимался тем, что мне нравится. И был, так сказать, вполне доволен этим. Поэтому все это не было тяжело. И я никогда не старался добиться успеха любой ценой. Просто так вот получилось. И я, конечно, очень рад, что многим людям нравятся наши песни. Но... я не знаю. Это все для меня ситуация как бы внутренняя и точно такая же, какой она была и пять лет назад.

- А в чем секрет вашей популярности?

- Я вообще не думаю о популярности и не стремлюсь к ней. Поэтому никогда и не думаю о том, в чем секрет успеха, как его добиться и так далее.

- Какие из ваших песен вам самому нравятся больше всего?

- Я не задумывался. В принципе, мне нравятся все. И во всех песнях я вижу какие-то недостатки.

- Кто из отечественных рок-исполнителей вам близок? С кем дружите?

- Ну, в принципе, я в хороших отношениях с Борей Гребенщиковым, с Костей Кинчевым... Вполне в дружеских с Андреем Макаревичем. Хотя мы, в общем, не так часто встречаемся.

Сын Марианны и Виктора Цоя Саша. Фото: Сергей Шапран

Сын Марианны и Виктора Цоя Саша. Фото: Сергей Шапран

- А насколько тот герой, которого вы создали в фильме «Игла», близок вам по духу?

- Очень близок. Я в принципе ничего не играл. А старался вести себя так, как мог бы себя повести, скажем, в такой ситуации, но в рамках, конечно, сценария.

- После исполнения вами главной роли в «Игле» один критик сказал, что ваш герой, пожалуй, единственный персонаж в отечественном кино, который одинок и не тяготится своим одиночеством…

- Ну, пожалуй, да. Герой фильма «Игла» - это в каком-то смысле человек ниоткуда. Он самодостаточен. Он может жить один.

- Вы в жизни такой же борец, как и на сцене?

- А я не знаю. Я не считаю себя борцом. Я пою песни. И пою о том, что мне нравится, о том, что мне не нравится, что меня волнует. Я ни за что особенно не борюсь.

- Но вы создаете на сцене какой-то образ. Как вы сами его можете охарактеризовать?

- Я ничего не создаю - никаких образов. Я вот сижу здесь, выхожу на сцену, я… сам образ. (Смеется.)

- То есть Виктор Цой на сцене совершенно идентичен Виктору Цою в жизни?

- Ну, а что, собственно, Виктор Цой на сцене? Стоит человек с гитарой и поет. Все. Ну, сидит этот человек, пьет чай... Это не одно и то же. Это разные вещи - пить чай и играть на гитаре. Но, в принципе, я точно также сижу дома, играю на гитаре, как и на сцене.

- Артисту приходится от чего-то в жизни отказываться. От чего вынуждены отказываться вы?

- От удовольствия гулять по улицам и жить в одном и том же городе больше месяца.

Виктор Цой. Май 1989 года. Фото: Сергей Шапран

Виктор Цой. Май 1989 года. Фото: Сергей Шапран

- А что главное для вас сегодня?

-(После паузы.) Сохранить внутреннюю свободу.

- Есть ли проблемы у сегодняшнего «Кино»?

- Ну, проблемы в том, что нам сейчас приходится много играть и много работать, и это требует большой собранности. А поскольку мы все в принципе разгильдяи, то нам это дается не без труда.

- Вы на сегодняшний день довольны жизнью?

- Я не думаю, что человек мог бы быть действительно доволен жизнью. Но, с одной стороны, я всегда был ею доволен. И когда работал в котельной и бросал уголь - тогда я очень был доволен жизнью. И сейчас в принципе тоже.

- Что пожелаете нашим читателям?

- Удачи.

- А в особенности тем, кому сейчас 15-17 лет?

- Вы знаете, я никогда никого не учу. То есть стараюсь никого не учить. Я могу пожелать только удачи.

У меня был с собой «Зенит» - я тогда только начал фотографировать, и фотовспышку, которую одолжил у товарища, держал в руках впервые. Вспыхнув один раз, она больше не сработала, и я предложил Цою выйти на улицу - думал сфотографировать его на фоне многолюдных трибун, однако он отказался и встал возле стены. Еще, помню, сказал: «Не могу на вас смотреть - солнце в глаза светит». Собственно, Цой и срежиссировал три моих кадра.

Обложка книги о Викторе Цое, составителями которой стали Марианна Цой и Александр Житинский. Вышла она в 1991 году полумиллионным тиражом. Фото: Архив Сергея Шапрана

Обложка книги о Викторе Цое, составителями которой стали Марианна Цой и Александр Житинский. Вышла она в 1991 году полумиллионным тиражом. Фото: Архив Сергея Шапрана

«Он был уставшим в конце своей короткой жизни»

А потом была она, Марьяна. С ней я познакомился уже в Петербурге, где она жила вместе с мамой и сыном Сашей. Громкая и импульсивная, она сходу располагала. Хотя людская молва особенно неблагосклонна была именно к ней…

Когда они познакомились, ему было 19, ей как раз исполнилось 23. Она даже помнила точную дату знакомства - 6 марта 1982 года. Это было на вечеринке у общих знакомых. Какое впечатление он произвел? «Ну, та-ак… - она многое помнила до мельчайших подробностей, поскольку, как сама сказала, писала книгу о Цое и потому-то «раздраконила фибры своей души». - Конечно, мне понравилась его экзотическая внешность. Но чтобы он произвел на меня впечатление как личность, сказать не могу. Это произошло позже. Он заставлял всех окружающих думать о себе. У нас цели в жизни не было, пока не появилось «Кино».

Ее полное имя было Марианна, но она просила называть ее Марьяной. К тому же хоть и была официальной вдовой, но последние три года они не жили вместе - у Цоя была гражданская жена Наталья Разлогова. Они и в Минск приехали тогда вместе, и я принял ее за героиню фильма «Игла», но Цой сказал, что я ошибся…

Марианна Цой с сыном Сашей. Фото: Е. Антоненко (архив Сергея Шапрана)

Марианна Цой с сыном Сашей. Фото: Е. Антоненко (архив Сергея Шапрана)

Марьяна рассказала, что, расставшись по-человечески, они остались друзьями:

- Витя был для нас с Сашей мировым судьей. Я знала, что им с Сашкой друг друга не хватает

И в ответ на мои расспросы вспоминала:

- В жизни он вообще очень мало говорил. Это его отличительное свойство незнакомых людей либо пугало, либо оскорбляло, они считали, что высокомерный молодой человек, сидящий в углу, всех презирает. На самом деле он просто был молчуном… Общественное мнение очень сгустило его звездную болезнь. Большое количество концертов действовало на него тяжело. Он всегда сбегал в эту Латвию. Звонил мне в конце июня: «Все! Я больше не могу! Я уезжаю!» Он приезжал за Саней на один день, а вечером они уже улетали. И - до сентября. Он был уставшим в конце своей короткой жизни… Я знаю, что в двадцать лет он ушел из дома и не оглянулся. Он ушел в большую жизнь. Витя был совершенно независимым человеком. Кому будет нравиться жить в проходной комнате? Да и родители не относились серьезно к его гитарным занятиям.

Автограф от Марианны Цой Сергею Шапрану. Фото: Архив Сергея Шапрана

Автограф от Марианны Цой Сергею Шапрану. Фото: Архив Сергея Шапрана

Впрочем, и сам Цой сказал в ответ на мой вопрос о родителях:

- Сейчас они считают, что я занимаюсь своим делом. Но, может быть, они так считали не всегда…

- Они на ваших концертах часто бывают?

- По-моему, они были один раз или два, но, в общем, не часто.

«Я думала - поиграет и бросит»

Родители Цоя были самыми обычными людьми. Мама Валентина Васильевна родилась в Ленинграде, тридцать лет проработала учителем физкультуры в школе. Отец Роберт Максимович был инженером, родился в Казахстане. Его отец - дед Виктора Цоя - эмигрировал в СССР из Кореи, поскольку участвовал в борьбе против авторитарного правителя Ли Сын Мана. Виктор, когда был маленький, каждый год, по словам Марьяны, ездил в ту огромную корейскую деревню в Средней Азии, куда Сталин переселил корейцев…

В Ленинграде Цой действительно жил в проходной комнате. На стенах по-прежнему висели его рисунки. «Мы - дети проходных дворов - найдем сами свой цвет», - это из его песни.

- Витя родился с художественными способностями, - рассказывала Валентина Васильевна. - Он рано начал рисовать, а я его рисунки вешала на стены, чтобы они не были голые. И соседи говорили: он у вас хорошо рисует. Однако я не обращала на это внимания, потому что взрослые любят хвалить детей. Но когда в детском саду ему подарили книжечку со словами «наш художник», это меня поразило…

И Валентина Васильевна повела его в Дом пионеров, где маленький Витя занимался рисованием, правда, совсем недолго - она не могла себе позволить два часа ждать. Тем временем все вокруг твердили: «Ему надо заниматься!» Мама думала отдать его в интернат для художественно одаренных детей, но там принимали лишь иногородних. В конце концов она успокоила себя: раз талант есть, он никуда не денется, пробьется.

В пятом классе Виктор все же пошел учиться в художественную школу, а после поступил в Ленинградское художественное училище имени В.А. Серова, которое, впрочем, не окончил - отчислили со второго курса. И через комиссию по делам несовершеннолетних направили в вечернюю школу.

- Те 70 рублей, которые он тогда зарабатывал, мне не нужны были, - рассказывала Валентина Васильевна. - Я забрала его с работы, сказала: «Читай и рисуй». Планировала, что он поступит в институт… Но учеба у него не шла: в голове была одна музыка. И художественное образование у него не получилось. Почему? Потому что он не встретил ни одну сильную личность! А музыка? Я думала - поиграет и бросит. Но он встретил Гребенщикова. А это натура интеллектуальная и волевая. Они подружились. Гребенщиков даже был свидетелем на свадьбе у Вити с Марьяной. Думаю, если бы Витя встретил интересного художника, он стал бы художником…

А еще она была уверена, что в формировании личности сына не обошлось без хороших книг - он со школьных лет любил читать, причем читал с удовольствием, без какого бы то ни было нажима с ее стороны.

Автограф Виктора Цоя Сергею Шапрану. Фото: Архив Сергея Шапрана

Автограф Виктора Цоя Сергею Шапрану. Фото: Архив Сергея Шапрана

«Почему они так безумно любили его?»

- Я постоянно решала вопрос: как не зарыть его талант? - говорила Валентина Васильевна. - Однажды решила, что надо читать книги про художников, и мы взяли «Жизнь замечательных людей» - про художников, артистов и физиков-лириков. Я искала их ступени образования - как они дошли до такой высоты?! Но не нашла ответа… Хотя думаю, что чтение этих книг повлияло на его дарование… У нас все складывалось на доверии. С кем-то я могу и ругаться, а с этим ребенком, которого я безумно любила, решила все вопросы решать мирно. Он мог прийти домой поздно. Я ему только говорила: «Витя, ты мне позвони, и можешь оставаться ночевать там, где ты сейчас находишься». И не было случая, чтобы он не позвонил. Я очень боялась ночного города. А он не любил драться. Спортом Витя не занимался. Дело в том, что у него не было к этому тяги. К тому же занятия в художественной школе давали очень большую нагрузку, я же берегла его художественную линию. Время, когда он занялся и теннисом, и борьбой, пришло позже…

Об этом же мне говорила и Марьяна. Рассказывала, что Виктор три года занимался кунг-фу. Однако следом сразу уточняла: «Но он не был обременен опытом боев. То есть это никоим образом не должно вылиться в легенду: у него не было ни черного, ни коричневого пояса».

…А на концерте группы «Кино» родители Цоя действительно были.

- Но там шумно. Молодежь с ума сходит, кидает на сцену бенгальские огни… Мне нравилось видеть, как он независимо держал себя. И меня потрясла великолепная сопричастность зрителя с ним, -вспоминала Валентина Васильевна и добавляла в растерянности: - Везде пишут о нем только хорошие слова… Я, как мать, хочу знать все о своем ребенке. Почему они его так безумно любили?

«Если мы забудем о нем, то кто вспомнит о нас?»

Пройдут годы. С Марьяной мы не раз еще увидимся - она допишет повесть «Точка отсчета» и приедет в Минск с выступлениями, пластинкой «Неизвестные песни Виктора Цоя» и книгой «Виктор Цой: стихи, документы, воспоминания», которую она сделала вместе с Александром Житинским. А еще снимется в документальном фильме и примет участие в организации концерта памяти Цоя. А потом Марьяна умрет. Ей будет всего 46. В 2009-м не станет Валентины Васильевны…

Сын Цоя Александр вырастет и, увлекшись музыкой, придумает собрать на одной сцене оставшихся музыкантов «Кино» - с живой музыкой и записью голоса своего отца. Легенды должны продолжать жить, ведь, как написал кто-то на стене Виктора Цоя в Минске после его трагической гибели в августе 1990-го: «Если мы забудем о нем, то кто вспомнит о нас?».

КСТАТИ

Спустя 32 года группа «Кино» возвращается в Минск! Мы услышим настоящий голос Виктора Цоя, бережно оцифрованный с оригинальных многоканальных записей, и не только этим будет достигаться эффект присутствия - шоу обошлось без двойников и голограмм. Таков был замысел одного из создателей и продюсеров шоу Александра Цоя, сына Виктора. Он всю жизнь хотел побывать на концерте «Кино», и мечта сбылась. На сцене будет играть оригинальный состав музыкантов «Кино» - два басиста группы разных лет, Александр Титов и Игорь Тихомиров и бессменный гитарист Юрий Каспарян. Большая часть материала будет сыграна максимально близко к оригиналу, но не обойдется без импровизаций и новых прочтений. Всех пришедших ждут качественный звук и потрясающий сценический продакшен. Видео (в том числе ожившие рисунки Виктора Цоя и обложки группы «Кино», кинохроника и анимированные участники группы), свет и музыка будут синхронизированы в полноценное мультимедийное шоу.

- Никакого кокетства, это, безусловно, самая крутая штука, которую я делал в жизни, на стыке всех моих навыков и интересов. Соединение музыки и графики, старого и нового, организации и творчества, дружбы и работы. Возвращение группе "Кино" того звука и того уровня качества, которого она заслуживает, - с гордостью за проделанную работу говорит Александр Цой.

Этот удивительный концерт можно будет увидеть только один раз - 17 июня в «Минск-Арене».

Интересное