Общество16 июля 2021 12:58

«Город был освещен мощными прожекторами, в небе летали самолеты»: события в Минске и Бресте в новой книге о 22 июня 1941 года

К 80-летию со дня начала Великой Отечественной войны «Комсомольская правда» выпустила уникальную книгу-память, посвященную тому трагическому воскресенью
Вспомним этот трагический день, разделивший жизнь советского человека на до и после.

Вспомним этот трагический день, разделивший жизнь советского человека на до и после.

Для миллионов советских людей начиналось обычное воскресное утро: кто-то завтракал, кто-то собирался погулять, а кто-то мечтал поваляться дома в постели. И вдруг как гром средь ясного неба - война! Страшная новость сделала знаковым практически любое событие этого дня. Мы собрали воспоминания абсолютно разных людей: от простой брестчанки Александры до наркома иностранных дел Вячеслава Молотова. Книга иллюстрирована уникальными фотографиями и содержит целый ряд документов, в том числе тех, с которых лишь недавно был снят гриф секретности.

Вспомним вместе этот трагический день, разделивший жизнь советского человека на до и после.

Книга открывается главой «Очень недобрый день». Это строка из стихотворения поэта Николая Глазкова: «Был легковерен и юн я / Сбило меня с путей / Двадцать второго июня - очень недобрый день».

«После полуночи, в ночь на 22-е, границу СССР пересекли несколько поездов - один пассажирский и как минимум два товарных. Они шли в Германию. Немецкий офицер, сидевший со своей ротой на берегу пограничной реки Буг и уже готовый к броску на восточный берег, записал в своем дневнике: «Русские железнодорожники уже в плену, хотя война пока не началась».

22 июня 1941 год.

22 июня 1941 год.

«Очень недобрый день»

«13 ноября (1940 года. - Ред.) Паулюс представил разработку основ оперативного плана Восточной кампании, а 29 ноября и 7 декабря под его руководством в ставке Верховного командования сухопутных войск в Цоссене была проведена масштабная штабная игра - «Подготовительная игра для операции «Барбаросса», - читаем строки из книги.

«17 декабря Гитлеру был доложен проект директивы, фюрер сделал ряд замечаний, указав на необходимость обеспечения безусловного прорыва обороны противника, а также стремительные удары танково-моторизованных группировок севернее и южнее Припятских болот».

Первоначально вторжение было намечено на 15 мая 1941 года, но из-за Балканской кампании его перенесли на 4 - 6 недель. В апреле новой датой определили 22 июня, а 10 июня назначили и время - 3 часа 30 минут.

«Сигнал «Альтона» означал бы, что операция откладывается. Сигнал «Дортмунд» - что дата и время ее начала остаются прежними. Днем 21 июня штабы начали получать сигнал «Дортмунд». Был запущен обратный отсчет».

Йозеф Арнрайтер, ефрейтор, находился на западном берегу реки Буг. В районе Бреста:

«Мы получили много еды. Одну буханку хлеба, две плитки шоколада, настоящий предсмертный обед. Впрочем, никому уже не было вкусно. Все молчаливее становились воины, и кое-кто, кто позже погиб, уже тогда предчувствовал это».

Необычное военное зрелище.

Необычное военное зрелище.

Историк Яков Этингер, в то время учащийся школы, вспоминал, что 21 июня 1941-го в Минске в Доме офицеров гастролировал МХАТ. В ложе был командующий Особым Западным военным округом Дмитрий Павлов, который срочно покинул театр.

«Когда мы вышли из театра, обратили внимание, что город был ярко освещен мощными прожекторами, в небе летали самолеты. Все это было необычным зрелищем и невольно вызывало беспокойство и тревогу».

Немецкий генерал-полковник Гейнц Гудериан описал начало войны:

«В 3 часа 15 мин. (4.15 по московскому времени. - Ред.) началась наша артиллерийская подготовка. В 3 часа 40 мин. - первый налет наших пикирующий бомбардировщиков. В 4 часа 15 мин. началась переправа через Буг передовых частей 17-й и 18-й танковых дивизий. В 4 часа 45 мин. первые танки 18-й танковой дивизии форсировали реку».

Пограничников сразу накрыл огненный вал. Они понесли огромные потери. Начальник заставы 17-го (Брестского) погранотряда, младший лейтенант Василий Горбунов рассказывал:

«Запылала деревня Новоселки. Люди заметались из конца в конец, не зная, что делать. Плач. Крик. Шум. Как вспомнишь эту картину, даже сейчас волосы встают дыбом».

Одновременно с началом боевых действий советского посла в Берлине Владимира Деканозова срочно вызвали к министру иностранных дел Германии Иоахиму фон Риббентропу.

«Риббентроп вручил ему ноту, в которой после пространного меморандума о советского-германских отношениях и обвинений в адрес Москвы в том, что она постоянно и преднамеренно нарушала достигнутые ранее договоренности, следовала заключительная часть о том, что фюрер «отдал приказ германским вооруженным силам всеми силами и средствами» отвести «советскую угрозу» и «спасти мировую цивилизацию от смертельной опасности большевизма и расчистить дорогу к подлинному расцвету в Европе».

В 5 часов утра по московскому времени в Москве посол Германии в СССР граф Вернер фон дер Шуленбург вручил ту же ноту наркому иностранных дел Вячеславу Молотову. Это и стало формальным объявлением войны».

Пожары, разрушенные здания, бегущие в испуге женщины, дети, старики, трупы.

Пожары, разрушенные здания, бегущие в испуге женщины, дети, старики, трупы.

«Закупайте в первую очередь продовольствие»

Начальник штаба 4-й армии, полковник Леонид Сандалов приводит сведения об обстановке в Бресте. Например, строки из письма, присланного из-за границы:

«Вы и не подозреваете, как близко время нашей встречи, как скоро перейдут Буг немцы. Спешите сбыть все советские деньги, закупайте в первую очередь продовольствие, тканину, кожу…».

Далее полковник пишет о том, что в городе вовсю обсуждали приход немцев: «У магазинов толпились очереди. Мука, сахар, керосин, мыло раскупались нарасхват».

19 июня во время пленума местного обкома у руководства интересовались, можно ли отправить семьи из Бреста? Перый секретарь Брестского обкома КП(б)Б Михаил Тупицын ответил, что этого не следует делать, чтобы не вызвать нежелательных настроений.

Книга-память, посвященную тому трагическому воскресенью.

Книга-память, посвященную тому трагическому воскресенью.

Александра Хромова, одна из организаторов подполья в Бресте, рассказывала, что рано утром 22 июня в городе была очень сильная канонада:

«Впечатление такое было, что гром гремит. Уже рассвело, но было темно от дыма. Вышла на крылечко, смотрю, угол дома отвалился. Тогда я поняла, что это не гроза, а война».

После начала войны секретари обкома и другие руководящие работники разъехались по домам, чтобы эвакуировать свои семьи.

Тупицын посадил жену с детьми в ЗИС-101, которым управлял закрепленный за машиной шофер Яша, и отправил из города. Сам же он выбирался из Бреста с товарищами пешком.

«Сердце сжималось от того, что нам пришлось видеть. Пожары, разрушенные здания, бегущие в испуге женщины, дети, старики, трупы - все это мы видели на нашем пути».

«Не приготовили ни речей, ни статей; играли песни»

Писатель Илья Эренбург так вспоминал первый день войны:

«Мы сидели у приемника, ждали, что выступит Сталин. Вместо него выступил Молотов, волновался. Меня удивили слова о вероломном нападении. Понятно, когда наивная девушка жалуется, что ее обманул любовник. Но что же можно было ожидать от фашистов? Москва передавала веселые залихватские песни, которые меньше всего соответствовали настроению людей. Не приготовили ни речей, ни статей; играли песни».

Сам Вячеслав Молотов объяснил поведение Сталина тем, что тот не знал, что сказать: «Сразу члены Политбюро собрались у Сталина. Решили, что надо сделать выступление по радио в связи с началом войны. Конечно, предложили, чтобы это сделал лично Сталин. Но Сталин отказался - пусть Молотов выступит. Конечно, это было ошибкой. Но Сталин был в таком подавленном состоянии, что не знал, что сказать народу».

В интерпретации члена Политбюро Анастаса Микояна Сталин сказал: «Мне нечего сказать народу. Пусть Молотов выступит». Люди услышали Сталина лишь 3 июля.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Сбежали из концлагеря, воевали в лесах, ходили в разведку: как белоруски командовали во Франции единственным женским партизанским отрядом Второй мировой

Француз Рене Барки собирает историю их побега из концлагеря «Эрувиль» и сражениях в Арагонских лесах (подробности)

Интересное