Общество8 сентября 2021 0:30

Под Минском есть ВКЛ - Великое Княжество Лысогорское, где почти нет пустующих домов: побывали на Лысой горе и узнали, кто теперь живет на знаменитых писательских дачах

В конце 1960-х белорусские писатели получили участки под дачи рядом с Лысой горой в 20 км от столицы. Немало историй и легенд связано с этими местами! Мы узнали, кто сегодня там "хозяйка" и как поживают обитатели знаменитых дач
Писательские дачи на Лысой горе совсем скромные.

Писательские дачи на Лысой горе совсем скромные.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

От Минска до Лысой горы - чуть больше 20 километров в сторону Заславля. В конце 1960-х участки под дачи тут получили белорусские писатели. Название кооператива напрашивалось само собой, но по соседству участки дали строителям, и те опередили писателей, назвав свой кооператив «Лысая гора». Писательский же дачный поселок получил название «Узгор'е», позже к нему добавилась цифра «1», поскольку рядом появилось «Узгор'е-2» - тут, кроме литераторов, построились еще и партработники.

Писательский поселок мало чем отличается от тысяч других дачных кооперативов.

Писательский поселок мало чем отличается от тысяч других дачных кооперативов.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Въезжаем в «Узгор'е» в ожидании увидеть колоритные особняки, как в подмосковном Переделкино, но на Лысой горе все куда прозаичнее и скромнее - небольшие участки, скромные - в большинстве своем - домики, в основном щитовые. Согласно схеме, всего тут 133 дачи. Но лето на исходе, дачники разъехались. Лишь несколько «лысогорцев» не закрыли еще дачный сезон.

Дачный сезон почти закрыт, но домики все еще утопают в цветах.

Дачный сезон почти закрыт, но домики все еще утопают в цветах.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

- Добрый день! Какая тут у вас красота! - отрываю от работы в палисаднике дедушку и напрашиваюсь на знакомство. Немного переживаю - а вдруг известный писатель, а я не узнала в лицо.

- Я не пісьменнік, я прафесар Мікола Савіцкі, - представляется дачник. - Восемдзесят восьмы год жыву на свеце. Працаваў у эканамічным універсітэце, выкладаў інфарматыку і вылічальную тэхніку, быў загадчыкам кафедры, дэканам. У 1988 годзе далучыўся да таго, што называюць адраджэннем, а на наступны год Ніл Гілевіч стварыў Таварыства беларускай мовы, і я ўзначаліў гарадскую раду ТБМ. За што і паплаціўся - ў 2001 годзе мяне звольнілі. Магчыма, чулі.

Профессор Николай Савицкий - один из старожилов «Узгор’я».

Профессор Николай Савицкий - один из старожилов «Узгор’я».

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

- Не буду хлусіць - не чула, - признаюсь я, но моего собеседника это признание не обижает.

- Вы падумайце: беларус у Беларусі, каб застацца ў прафесіі, павінен быў адмовіцца ад роднай мовы… Але ж вас лецішча цікавіць. Мы купілі яго ў 1973 годзе ў аднаго армяніна. Ён не быў пісьменнікам, але ж яго жонка працавала ў рэдакцыі газеты, а тут давалі соткі нават машыністкам з выдавецтва. Армянін прадаў нам дом за пяць з паловай тысяч рублёў, тады столькі каштавалі «жыгулі» першай мадэлі. Так я стаў суседам Івана Чыгрынава па лецішчы. Мы з ім добра ладзілі.

Домик у профессора скромный, в полтора этажа.

Дача Николая Савицкого была построена с нарушениями - и венчик выше, чем надо, и подвал есть. Правда, Машеров потом разрешил дачникам эти "излишества".

Дача Николая Савицкого была построена с нарушениями - и венчик выше, чем надо, и подвал есть. Правда, Машеров потом разрешил дачникам эти "излишества".

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Впрочем, у его именитого соседа не больше.

- Тут чатыры соткі зямлі, пабудаваць харомы аніяк немагчыма, - поясняет Николай Иванович. - Нават гэты домік з парушэннямі быў пабудаваны. Венчык - ад страхі да сцен - павінен быў аказацца 70 сантыметраў, больш нельга . Калі больш - патрабавалі разбурыць. Веранда і агульная плошча таксама прапісваліся. І ніякіх падвалаў.

Писатель Иван Чигринов построил вот такую дачу.

Писатель Иван Чигринов построил вот такую дачу.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Эти ограничения в свое время сильно возмутили писателей, на что они пожаловались Машерову.

- Так, была справа, звярталіся да Машэрава. Ён сеў на верталет, абляцеў Лысую гару, паглядзеў і сказаў: «Стрэхі не ламайце, хай жывуць».

И писатели зажили. Не шиковали, но и жаловаться было грех - в те времена получить участок под дачу было настоящей удачей.

Дача генерала и писателя Николая Алексеева.

Дача генерала и писателя Николая Алексеева.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

«Каб так напісаць, трэба варыцца ў гэтым»

А вскоре в белорусском самиздате появилась поэма «Сказ пра Лысую гару», подписанная Франтишком Ведзьмаком-Лысогорским. Сатирические истории о том, как писатели строили себе дачи, наделали много шума. Поэма разошлась в сотнях, если не в тысячах, переписанных от руки и перепечатанных на машинках экземпляров. В середине 70-х появилось ее продолжение. А в "Бібліятэцы часопіса "Вожык" в годы перестройки вышло издание мини-книжкой.

В писательских кругах о «Сказе…» судачили долго. Гадали, кто прячется под псевдонимом.

Дача Артура Вольского увита виноградом.

Дача Артура Вольского увита виноградом.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Авторство открылось спустя 30 лет, в 2003-м. Причем, авторов объявилось сразу двое. И грянул небывалый скандал. Микола Аврамчик описал в журнале «Дзеяслоў», как они вместе с Нилом Гилевичем придумали «Сказ…», как писали его и под столы от смеха валились. А Нил Гилевич заявил через газету «Народная воля», что вся творческая работа, начиная от зарождения идеи до собственно сочинения, редактирования и правки, принадлежит только ему. И что Аврамчик был во всей этой истории просто рассказчиком. В итоге друзья-поэты рассорились.

Этот дачный домик сперва принадлежал поэтессе Евдокии Лось, а в середине 70-х она продала дачу поэту Брониславу Спринчану.

Этот дачный домик сперва принадлежал поэтессе Евдокии Лось, а в середине 70-х она продала дачу поэту Брониславу Спринчану.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

- А ведь я предлагал Нилу признаться лет двадцать назад, встать на каком-нибудь съезде, чтобы все «парагаталі». Но Нил категорически был не согласен. Тогда я понял, что он будет ждать, пока я «дам дуба», - вспоминал Аврамчик в 2003 году.

К слову, он пережил Гилевича, хотя был на 11 лет старше. А нынешние обитатели дач на Лысой горе разделились на тех, кто считает автором поэмы исключительно Гилевича, и кто не исключает соавторства Миколы Аврамчика. У последних железный аргумент: Аврамчик жил на Лысой горе, а Гилевич - нет.

- Каб так напісаць, трэба варыцца ў гэтым, - считает поэтесса Аксана Спринчан.

Сама она «лысогорская» дачница с 45-летним стажем: в три года впервые приехала сюда на дачу к деду, поэту Брониславу Спринчану, который в середине 70-х купил дачный домик у поэтессы Евдокии Лось. А в 1983 году у Оксаны Спринчан, точнее, у ее отца, поэта и переводчика Вадима Спринчана, с появилась своя дача в «Узгор’і-2». Сейчас ее хозяйка - сама Аксана. И если спросить у любого встречного, как найти ее дом, ориентир будет забавным.

- Идите и смотрите на камни во дворе. Аксана раскладывает на камнях бусы, по ним ее дачу и найдете.

Дачу Аксаны Спринчан можно найти по бусам на камнях.

Дачу Аксаны Спринчан можно найти по бусам на камнях.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Поэтессу мы застали за делом - она перекрашивала ставни на окнах. Неудобно было отрывать ее от работы, но Аксана, кажется, обрадовалась незваным гостям и пригласила в дом - выпить квасу и взглянуть на музей.

Дача Аксаны Спринчан утопает в цветах.

Дача Аксаны Спринчан утопает в цветах.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

- Мы з мужам (муж поэтессы - музыкант, историк и коллекционер музыкальных инструментов Яраш Малишевский. - Авт.) у Мінску таксама музей стварылі, экскурсіі праводзім. А тут вырашылі размясціць тое, што туды не змясцілася. Вось гэтыя жорны прывезлі з Палесся. Каромысел пакуль без вёдзер, трэба прыдбаць. Гэта толькі пачатак. Мы шмат па Беларусі вандруем. Нешта сваё ад сваякоў прывозім, нешта дораць людзі. Сёння выйшла з хаты - новыя пацеркі на камянях ляжаць.

Поэтесса Аксана Спринчан украшает дачу цветами, а камни - бусами.

Поэтесса Аксана Спринчан украшает дачу цветами, а камни - бусами.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

На видном месте в комнате-музее стоит новая книга Максима Климковича. Его дача в сотне метров отсюда.

- Максім сабраў у кнізе жахлівыя гісторыі, якія ён апавядаў дзецям на Лысай і ля Лысай гары. Адна з гераіняў - мая дачка Альжбэта, ёй зараз 14, - поясняет Аксана. - У нас тут цікавыя мясціны. Мая сяброўка ўвесь час кажа, што трэба зрабіць турыстычны маршрут па Лысай гары. Але ж усё няма калі заняцца. А потым думаеш: а можа, сапраўды?

Одну из комнат на даче Аксана Спрынчан с мужем отвели под музей.

Одну из комнат на даче Аксана Спрынчан с мужем отвели под музей.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Одну из комнат на даче Аксана Спрынчан с мужем отвели под музей.

Одну из комнат на даче Аксана Спрынчан с мужем отвели под музей.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Печка в доме поэтессы Аксаны Спринчан расписана автографами ее друзей.

Печка в доме поэтессы Аксаны Спринчан расписана автографами ее друзей.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

«Гаспадыня Лысай гары»

О Лысой горе поэтесса рассказывает с особым энтузиазмом.

- Пра тое, што гэта другая по вышыні гара ў Беларусі (со своими 342 метрами она лишь на три метра уступает Дзержинской горе. - Авт.), усе ведаюць. А вось пра тое, што сюды, на капішча на гары, прыходзіла князёўня Рагнеда, дачка полацкага князя Рагвалода і жонка вялікага князя кіеўскага Уладзіміра Святаславіча, вядома менш. Але ж гэта так. І гэты факт надае Лысай гары міфалагічнасць. Раней я казала: Лысая гара, якая знаходзіцца побач з Заслаўем. А зараз кажу: Лысая гара, побач з якой знаходзіцца Заслаўе.

Друзья называют Аксану Спринчан "гаспадыняй Лысай гары".

Друзья называют Аксану Спринчан "гаспадыняй Лысай гары".

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

В Беларуси, кстати, больше сотни Лысых гор, но это - самая знаменитая.

- Дарэчы, некаторыя мяркуюць, што на Лысай гары нічога не расце і вядзецца нячыстая сіла. Насамрэч Лысая - значыць, чыстае, святое месца, - поясняет Аксана. - Тут побач вёска Малая Валоўшчына. Яе назвалі у гонар бога Валоса-Вялеса. На гары ёсць капішча, пад гарой - Святое возера, а на месцы поля пяці дубоў, мабыць, некалі дубрава была. Гэта ж старажытнае і міфалагічнае месца.

На окраине «Узгор’я» есть Святое озеро.

На окраине «Узгор’я» есть Святое озеро.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

На Святом озере цветут розовые и белые лилии.

На Святом озере цветут розовые и белые лилии.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

На Святом озере цветут розовые и белые лилии.

На Святом озере цветут розовые и белые лилии.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Подняться на Лысую гору, кстати, не так уж легко - пару недель назад тут прошел ураган и местами завалили расчищенную дорожку.

- Да ўрагану мы ладзілі суботнік і так працерабілі дарогу, што можна было чырвоную дарожку высцілаць і гасцей прымаць. Але ж стыхія навяла свае парадкі.

Наш подъем начинается от дачи Максима Климковича. Он - внук автора гимна Беларуси Михася Климковича и сын драматурга и защитника Брестской крепости Алеся Махнача. Его дача - пристанище человека, для которого материальное, кажется, не так уж и важно.

- Побач такое ж «дзікае» лецішча нашчадкаў паэта і перакладчыка Аляксандра Дракахруста. Яны з Клімковічам дрэвы любяць. У мяне суседзі нярвуюцца, калі які-небудзь дубок побач з кветнікам вырастае, - рассказывает Аксана Спринчан. - А ў Максіма лецішча на ўзлеску, пад самай гарой. На ім мы часцяком сядзім ля вогнішча. На жаль, пісьменнікі грошай асабліва не маюць, таму дагледжанасць лецішчаў у нас у рознай ступені. Затое можна вершы чытаць. Прэзентацыі кніг ладзіць. А градкамі няма калі займацца.

Максиму Климковичу достался участок у самой Лысой горы. Он сюда приезжает не ради грядок, а лишь посидеть с друзьями у костра.

Максиму Климковичу достался участок у самой Лысой горы. Он сюда приезжает не ради грядок, а лишь посидеть с друзьями у костра.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Впрочем, самой Оксане не в тягость и в грядках покапаться, и на гору подняться.

- Тут асаблівая энергетыка, - говорит она. - Кожны, хто прыходзіць сюды, прыносіць ахвяру - ці то цукерку, ці то грошык. Вось гэтая цукерка - ад Валерыі Іванаўны Навуменкi, дачкі знакамітага пісьменніка. І ўраджай прыносім, а калі п’ем, абавязкова камяні частуем. Так што яны тут палітыя самымі разнастайнымі напоямі. І кожны каменьчык цалуем.

Камни на Лысой горе принято целовать.

Камни на Лысой горе принято целовать.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Вось камень-сэрца Лысай гары, вось камень-вока, камень-глузды. Напачатку камяні было менш відаць, але я іх раскапала. Дарэчы, калі адкапвала, то знайшла два старыя нажы. Прынесла дахаты, але ж мае сябры-этнографы потым сказалі, што нельга іх забіраць. Муж пайшоў і закапаў нажы назад.

Камень-сердце Лысой горы.

Камень-сердце Лысой горы.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Гэта так, нельга нічога забіраць з капішча. І наагул нельга забіраць тое, што кладзецца на камяні. Таму я не баюся, што пацеркі, якімі я ўпрыгожваю камяні на лецішчы, скрадуць - ну хто захоча, каб яму было кепска?

Самый большой камень на Лысой горе усыпан дарами.

Самый большой камень на Лысой горе усыпан дарами.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Лысая гора за последние пару десятков лет повидала немало именитых гостей.

- Тут былі розныя паэты - ад самых маладых да Улдадзіміра Някляева. Хто тут толькі не бываў! І Юрась Жыгамонт, і Зміцер Сідаровіч, і Віктар Шніп, і Людміла Рублеўская. Піт Паўлаў тут спяваў. Прэзентацыя маёй першай кніжкі таксама праходзіла на гэтым схіле. Гэта мясціны паэзіяй намоленыя. Я мару, каб мой прах развеялі над Лысай гарой. Гадоў за 50, - смеется поэтесса.

Как водится, писательские гуляния на горе рождают новые легенды и анекдоты.

- Мы любім збірацца тут уначы, бо нікому не замінаем. Госці у мяне імпэтныя, спяваць любяць галосна, суседзі не вытрымліваюць, таму мы пасядзім трохі ля вогнішча на лецішчы, а потым - сюды. Неяк філосаф Валянцін Акудовіч падчас такой гулянкі згубіў тут, як ён сам сказаў, «самае святое, што ёсць у мужчыны». Нашы версіі пайшлі ў розныя бакі, насмяяліся ўволю. І вось паэт Ігар Клепікаў свеціць тэлефонам, а Акудовіч шукае страчанае, але не кажа, што. І ведаеце, што яны шукалі? Зубы!

"гаспадыня Лысай гары" Аксана Спринчан хочет, чтобы после смерти ее прах развеяли в этом месте.

"гаспадыня Лысай гары" Аксана Спринчан хочет, чтобы после смерти ее прах развеяли в этом месте.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Друзья называют Оксану Спринчан называют «гаспадыняй Лысай гары».

- А я называю гэтае месца ВКЛ - Вялікім Княствам Лысагорскім, - улыбается поэтесса. - Мы з мужам і дачкою нават напісалі кнігу «Маленькая Гаспадыня Вялікага Княства», але пакуль яна не выйшла. Маленькая гаспадыня -- гэта, зразумела, не я, а мая дачка Альжбэта. Ведаю, што падлеткі не надта любяць ездзіць на лецішчы, але гэта не наш выпадак. Дачку адсюль не выцягнуць.

На Лысой горе есть дерево несчастных влюбленных. По легенде, на нем повесился парень, которому не ответила взаимностью любимая.

На Лысой горе есть дерево несчастных влюбленных. По легенде, на нем повесился парень, которому не ответила взаимностью любимая.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

А это дерево счастливых влюбленных. По легенде, чтобы жить всегда в любви и согласии, в день свадьбы молодожены должны вдвоем забраться на это дерево на Лысой горе.

А это дерево счастливых влюбленных. По легенде, чтобы жить всегда в любви и согласии, в день свадьбы молодожены должны вдвоем забраться на это дерево на Лысой горе.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

«Многія пісьменнікі - досыць нецікаўныя людзі»

Спускаясь с горы к дачам, заводим разговор о писателях-дачниках.

- Наверное, они считают вас чудачкой? - спрашиваю у собеседницы.

- Магчыма, - улыбается она. - Зараз тут шмат новых людзей з’явілася, якіх я не ведаю. Тых, хто пачынаў сучасную гісторыю Лысай гары, ўжо няма. Знакамітых імёнаў тут ставала - Анатоль Астрэйка, Іван Чыгрынаў, Еўдакія Лось, Іван Навуменка, Мікола Аўрамчык, Рыгор Барадулін.

Дача Рыгора Бородулина на Лысой горе уже много лет пустует.

Дача Рыгора Бородулина на Лысой горе уже много лет пустует.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Нечыя лецішчы нашчадкі прадалі, на іншых жывуць самі. Напрыклад, дом паэта, які калісьці належаў паэту Анатолю Вялюгіну, цяпер належыць вядомаму танцору балета, а цяпер галоўнаму балетмайстру нашага Вялікага тэатра Юрыю Траяну. А лецішча Барадуліна пасля яго смерцi пустуе. Дзядзька Рыгор на ім бываў, адным часам яго дачка тут жыла... А дому патрэбна ўвага. Калі не жывеш у доме, ён прыходзіць у заняпад.

Заброшенных дач в писательском кооперативе - раз, два и обчелся, все же место культовое, недешевое, сотка земли, говорят местные, стоит 4 тысячи долларов, и это без дома.

Писательский поселок мало чем отличается от тысяч других дачных кооперативов - маленькие участки, небольшие домики, узкие дороги.

Писательский поселок мало чем отличается от тысяч других дачных кооперативов - маленькие участки, небольшие домики, узкие дороги.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

- Странно, что во всем писательском поселке ни одной мемориальной доски нету, - замечает мой коллега-фотограф. - С доской-то дом априори подороже стоит.

- Ну як жа? Ёсць шыльда! Праўда, не на доме, а каля бярозы, якую пасадзіў у сваім двары Іван Навуменка. Суседзі хацелі тую бярозу зрэзаць, бо завялікая вырасла і цень на іх зямлю адкідала, але ж дачка пісьменніка замовіла шыльдачку, і цяпер бярозу ніяк не спілуеш, гэта ўжо каштоўнасць. Наагул, тутэйшыя насельнікі не вельмі станоўча ставяцца да прыроды, якая проста натхняе, а не корміць.

Береза у дома Ивана Науменко - местная достопримечательность.

Береза у дома Ивана Науменко - местная достопримечательность.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Единственная мемориальная табличка на писательских дачах на Лысой горе посвящена березе, посаженной Иваном Науменко.

Единственная мемориальная табличка на писательских дачах на Лысой горе посвящена березе, посаженной Иваном Науменко.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Местные легенды, говорит Аксана, тоже больше впечатляют гостей, чем дачников.

- Вось наша Поле Пяці Дубоў. Трэба дачакацца поўні і прайсці ад дуба да дуба - ўсе пяць. Тыя, хто праходзіў, у захапленні заставаліся. Колькі гадоў дубам, ніхто не ведае, але магіла рыцара пад дубам ёсць. Нават дзве магілы. Існуе легенда, як белы рыцар змагаўся з чорным і перамог, але сам таксама загінуў. Іх пахавалі пад рознымі дубамі і паклалі на іхныя магілы вялікія камяні. Вось пад гэтым першым дубам - магіла белага рыцара.

По легенде, под этим дубом, под белым камнем лежит белый рыцарь.

По легенде, под этим дубом, под белым камнем лежит белый рыцарь.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Ці ляжыць насамрэч тут рыцар ці не, невядома, ніхто ж не капаў, але дуб шыкоўны! Мы з сябрамі прыходзім да яго ўначы, муж бярэ розныя дудачкі, дуду, акарыны. Калі стаць пад дубам і граць, то лес рэхам вяртае сюды музыку. Гэта чароўна!

Под этим дубом, по словам Аксаны Спринчан, шикарная акустика, особенно ночью.

Под этим дубом, по словам Аксаны Спринчан, шикарная акустика, особенно ночью.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ

На прощание «гаспадыня Лысай гары» удивляет:

- Многія пісьменнікі - досыць нецікаўныя людзі. Вы не паверыце, але сярод мясцовых жыхароў ёсць тыя, хто ніколі не быў на Лысай гары! Такое ўражанне, што я прывезла сюды больш сваіх сяброў і знаёмых звонку, чым Лысая гара мясцовых бачыла. Настолькі не цікавяцца... Я пару гадоў таму напісала тэкст пра гару, раздрукавала і на ўсе брамкі павесіла, каб людзі пачыталі. Мо хто й пачытаў…

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

«В 90-е нам не ставили палки в колеса. Что хотели, то и пели»: лидер «Крамы» Игорь Ворошкевич о переменах в 30 лет, жизни рок-коммуной и заработках в 1990-х (читать тут)

Платье от тети у Ядвиги Поплавской, хвостики Ларисы Грибалевой, колье Ксении Мирной и венок Дарьи Домрачевой: как менялись свадьбы известных белорусок за 50 лет (фото тут)

Первый глава независимой Беларуси был доктором наук, а 4 из 10 премьеров имели ученые степени: посмотрели труды и звания людей у власти (подробности тут)

Интересное